— Что такое? — Диомеда тоже замерла рядом, насторожившись.

— Что-то странное, — я ещё раз использовал технику и потёр подбородок. — Сигнал какой-то… эм… одновременно и слабый, и сильный, и… не могу понять. Ни разу такого не чувствовал.

— Откуда?

Я молча ткнул пальцем в узкий, заросший овражек под одним из раскидистых деревьев. Подойдя к нему, мы не стали сразу прыгать вниз, в заросли. Научены горьким опытом. Это у Седого Тёрна всего лишь маскировка имеется, а вот у некоторых экземпляров растений защита вполне себе активная: ожоги от одного цветочка у меня три дня сходили, несмотря на лечение — ладонь зелёный поганец почти до костей прожёг, наплевав на все мои характеристики.

Пройдясь вдоль оврага и найдя пологий спуск, мы осторожно сошли в густую — почти по пояс, траву. Я перешёл на другой вариант техники, снизив радиус действия всего до нескольких метров и выкрутив чувствительность на максимум. Шаг. Техника. Шаг. Техника. Остановиться, втянуть Ци, пополнить резерв, показывающий дно — и снова.

До первоначальной точки мы двигались таким образом добрых минут десять. А потом я почувствовал отклик. Резко повернувшись к кажущемуся безжизненным склону оврага, я сделал осторожный шаг и отправил вперёд новую технику — для распознавания. Диомеда встала рядом и зашуршала бумагами.

— Так… Стихии — Жизнь, Дерево, Вода. Дерево преобладает, его примерно столько же, сколько двух остальных. По виду — трава, высотой нам по пояс. Стебель толстый, покрыт чем-то тёмно-бурым, на вид довольно твёрдый, — прикрыв глаза, диктовал я расшифровку от техники. — Три небольших початка сверху, очень мощно светятся энергией. Маскировка… третьего типа, воздушный щит с покровительственной окраской.

Пока напарница быстро листала справочники в поисках указанного растения, я молча стоял, покачиваясь на пятках. Приближаться мы всё ещё не рисковали — сначала надо узнать, чем эта штуковина может быть опасна и насколько она ценна.

— Пустырник Генуа, — спустя пару минут сказала Диомеда, захлопнув очередную книгу. — Ничего, кроме маскировки, нет. Срывай початки, остальное бесполезно.

— Отлично, — с облегчением ответил я, шагнув вперёд и пробив кулаком дыру в плёнке щита. Осторожно отломил небольшие, с палец, початки и убрал их в браслет. — На что они годятся?

— В них большая концентрация Ци, каждый початок как небольшой накопитель. Можно сварить зелье для Закалки, можно съесть сырым, можно перемолоть в кашицу и вытянуть Ци. Зелье, конечно, эффективнее всего. Но, в любом случае, они имеют смысл только в свежем виде. Как только сорвёшь — начинают помаленьку отдавать собранное наружу.

— Ясненько, — пробормотал я, вновь достав один из сорванных початков. Действительно, медленно истекает Ци, но из-за внешнего давления Очага — вполне терпимо. — Ну, думаю, несколько часов продержатся.

Шагнув дальше, я вновь использовал поисковую технику. И вновь остановился.

— Ещё один? — удивлённо спросила Диомеда.

— Ещё три, — медленно сказал я, глядя в пустоту.

Пустырника в овраге оказалось столько, что выбирались наверх мы в лёгком шоке. Не три, а три дюжины растений, и почти на каждом как минимум по паре созревших початков. А на некоторых — и по пять, и по шесть. Настоящий клад.

— Отметь это место, — слегка заторможенно сказала Диомеда. — Мы не уничтожали сами растения, так что можно вернуться сюда спустя пару месяцев и снова собрать урожай.

— Уже, — я как раз достал карту и пытался примерно прикинуть, где мы находимся. Вот эта часть леса… скорее всего, овраг где-то тут. Учитывая огромные погрешности местных карт, точное местоположение указывать всё равно смысла нет. Примерно очертил кружок, а дальше сориентируемся по памяти.

После этого мы быстрым шагом отошли подальше от оврага и уселись под случайным деревом спиной к спине. Грех было упускать такую возможность.

— Точно не ядовитые? — я достал один из початков и с некоторым сомнением рассмотрел его.

— Вроде нет. Но, в случае чего, один мы точно переживём, — в голосе Диомеды тоже слышалось определённое сомнение. — Если почувствуем что-то не то, тут же перейдём на внешнее поглощение. Но лучше постараться не привлекать внимания — могут Хиатусы сбежаться. Или адепты.

И то верно. Я внимательно пригляделся к ярко сверкающей в духовном зрении палочке — энергии в ней должно быть порядком. Если высвободить это всё… пусть даже не разом, а постепенно… нет, навряд ли мы сумеем впитать всё без остатка. Всё равно заметная часть рассеется вокруг и будет высвечивать наше местоположение издалека. Да и жалко терять эту часть зазря. Так что, недолго думая, я закинул початок в рот и быстро заработал челюстями. Мда, на вкус как… трава. Правда, очень сухая и впитывающая всю доступную влагу — рот пересох просто мгновенно.

Кое-как проглотив заметно разбухший и почему-то разогревшийся комок, я мысленно погрузился внутрь тела, одним глазом посматривая отслеживая опасности снаружи — мы, всё-таки, не в безопасном замке медитировать уселись, а посреди пусть и подконтрольного, но не слишком безопасного Очага. Хиатусов тут не отлавливали, зато деньги за посещение трясли исправно, пусть и не особо большие.

— Кхх, — поперхнулась где-то за спиной Диомеда. — Кха! Кха! Тьфу, чуть в горле эта дрянь не застряла.

Я не ответил, сосредоточившись на поглощении Ци. Уж больно это был необычный опыт — впитывать энергию не снаружи, а изнутри. Пережёванный комок медленно растворялся в желудке, Ци хлестала из него десятками фонтанчиков и тут же самостоятельно растекалась по телу. Всё, что мне требовалось — следить, не мешать и, при нужде, направлять, чтобы энергия не застаивалась. Увы, початка хватило буквально на полчаса, да и самой энергии было для моего уровня не то чтобы много. На Стали и даже Серебре, пожалуй, это количество было бы весьма заметным. На Бронзе я вообще не факт, что сумел бы справиться с цельным початком без травм — пришлось бы грызть природный накопитель по кусочкам. Но на нашем с Диомедой уровне этого было уже маловато.

— Ну как ощущения?

— Неплохо, но маловато, — подтвердила мои мысли Ди. — Но всё равно лучше, чем даже в центре большинства Очагов. Продолжаем?

Я расстелил сбоку от нас покрывало и высыпал на него из браслета все собранные сокровища. Разделил их на две равные кучки — получилось примерно по шестьдесят початков в каждой — и пододвинул одну кучу в сторону напарницы.

— Продолжаем и ускоряемся. Если их по одному есть и на каждый по полчаса тратить, то половину Ци из оставшихся за это время потеряем. Я примерно прикинул, десяток за раз я точно осилю. Ты смотри сама, но лучше начни с шести-семи.

Диомеда промычала что-то утвердительное. Я же, наученный горьким опытом, достал флягу с водой и забросил в рот первую партию растительных даров.

Думаю, за несколько часов управимся.

«Если твой зад подсказывает тебе о надвигающихся проблемах — прислушайся к нему. Если о проблемах тебе подсказывает чей-то очень реалистичный голос — сходи к лекарю. Если о проблемах тебе подсказывает чей-то голос и утверждает, что он бог — попроси сначала доказательств. Но в последнем случае не забывай о вежливости. Вдруг и правда бог?»

Дневник Мирра Безумного, том третий

— Уфф, — я улёгся прямо на землю, тяжело дыша. Рядом пристроилась Диомеда, бесцеремонно положив голову мне на грудь. — Что-то меня подташнивает.

— Мне кажется, люди, писавшие в справочнике, что Пустырник Генуа можно есть сырым, не сталкивались с таким количеством, которое мы сожрали, — пробормотала слегка позеленевшая напарница.

— Но ведь стоило того?

— Спрашиваешь…

Закалка тела: Платина (пройдено до Алмаза: 7%)

И правда, стоило. Да, всего три процента, но это путь, рассчитанный на месяцы и пройденный за считанные часы. Диомеда и вовсе за десятку перевалила, опередив меня почти в два раза.