Мои компаньоны переглянулись, хотели было спросить что-то ещё, но я уже встал и выгрузил на пол из браслета пару десятков листов желтоватой бумаги, покрытой неровными и не особо разборчивыми символами, значками, иероглифами… На всякий случай записал точные формулировки всех вопросов и ответов, чтобы потом разобрать. Ну и все мои вычисления были там же. Но там почти всё было написано арабскими цифрами и земными математическими символами, так что чёрта с два там кто-то разберётся, кроме меня. Махнув рукой на рухнувшие неряшливой грудой записи, я поднялся и буркнул:
— Пойду, прогуляюсь. Если интересно, что там за вопросы — можете посмотреть, потом обсудим.
Покинув зал, я лёгким бегом двинулся наверх — подышать свежим воздухом. Ну, относительно свежим. До действительно свежего нужно после выхода ещё пару часов бежать, чтобы выйти из зоны аномалии, отравленной Смертью. Интересно, откуда она вообще взялась?
Всё-таки сильно меня выбила из колеи эта глупая проверка. Не хочется признаваться самому себе, но всегда считал себя довольно-таки умным. Ан Тер Лисс Дирхе меня… расслабил. На фоне сверстников и средневековых зашоренных крестьян — конечно, я выглядел гением. Но оно и не удивительно.
Опыт гораздо более взрослого, нежели на вид, человека. Высокие системные параметры — на моём нынешнем уровне шестерёнки в голове крутились заметно быстрее. Преимущество в виде знаний иного мира — от понимания каких-то банальных физических, химических и биологических законов до математического аппарата, накопленного на Земле за тысячелетия. Даже школьных и универских знаний по математике, пусть и слегка подзабытых, было достаточно, чтобы быстрее и легче обсчитывать многие нюансы в артефакторике и алхимии. В Огранку Ядер я погружался куда меньше, но и там есть, что оптимизировать, по сравнению с местными кондовыми методами.
А тут какой-то древний Обладатель, лениво и не особо стараясь, ткнул меня носом в собственную некомпетентность. Я ведь из шестнадцати правильных ответов был на сто процентов уверен от силы в десяти. Ещё в шести случаях я просто попал пальцем в небо. И ладно бы это была исключительно артефакторика — действительно, куда мне тягаться с жившим когда-то гением… но ведь нет! Там были, например, вполне обычные логические задачки с подвохами — и я сейчас понимал, что ответил неправильно на добрую треть из них.
— Гррр… — я невольно встряхнул на бегу головой и ускорился, давя внезапно проснувшуюся внутри злость.
Погружённый в свои мысли, я почти добрался до выхода, когда ухо уловило странный звук. Резко остановившись, я задержал дыхание, прислушиваясь. Ничего. Показалось, что ли?
Насторожившись, я осторожно двинулся дальше. Вот впереди уже забрезжил тусклый свет, перебиваемый светильником в моей руке. А спустя мгновение я вновь услышал тот звук, который меня напряг.
Звук человеческой речи. Далёкая, очень далёкая, но, благодаря лабиринту скал, отразившееся от них эхо дошло даже сюда.
Кому могли понадобиться эти мёртвые места?
Глава 10
«Не существует бесполезных техник, существуют лишь не подходящие для них ситуации»
Церетеус Таубер
Едва слышно дыша, я влил во Взгляд Ветра всю Ци без остатка и отправил технику наружу, сразу двумя потоками, в обе стороны.
Минута… две…
Вернувшись, техника обрушила на меня такой водопад образов, что я, сжав виски ладонями, чуть не застонал от пронзившей голову мигрени. Надо её переделать, обрезать лишние подробности. Иначе на следующей ступени, когда увеличится мощность, я буду после каждого применения валяться пластом и приходить в себя. Несмотря на рост характеристик.
Отсортировав полученные данные, я задумчиво закусил губу. Четыре сигнатуры на самом краю, в полукилометре от меня. Повезло, что техника вообще дотянулась так далеко. Люди двигаются медленно, словно ищут что-то… или кого-то.
Отойти подальше, вглубь подземелий, или рискнуть и остаться, чтобы послушать? Но если останусь, а среди этих людей есть Заклинатели — они могут услышать меня даже без техник. Сердцебиение, дыхание… Для достаточно сильного Заклинателя этих звуков достаточно, если он задастся целью кого-то найти и пройдёт достаточно близко. Хотя…
Я прикрыл глаза, мысленно роясь в браслете. Хорошо, что недавно наводил порядок в бумагах. Где-то это было… дневники… не то… так, эта стопка с заметками по расшифровке комплекса Нирра… это материалы по экспериментам в замке Тауберов… так… тут мой собственный, собираемый по кускам, словарь Небесной Речи… уже ближе. Ага, вот оно! Список всех чужих техник, которые я находил и бережно выписывал, даже если они казались бесполезными. Зачем? Никогда не знаешь, что и где пригодится. Вот как сейчас, например. Да и полезно это, повышает… ммм… насмотренность. Потом гораздо проще составлять свои собственные техники.
Достав стопку, я начал быстро, стараясь не издавать ни единого звука, проглядывать листы в поисках нужной техники. Зарница Ярости, Доспех Лиса, Светлый Путь… названия, конечно, авторы давали кто во что горазд. Зачастую по ним вообще не было понятно, что именно делает та или иная техника. Зато звучит красиво, да.
Найдя, что искал, я прикрыл глаза, восстанавливая Ци. Часть успела восстановиться «самотёком», но тут понадобится почти весь мой запас. Хотя о полноценной медитации тут речи не шло, конечно. Во-первых, не отпускало напряжение — я продолжал прислушиваться к звукам снаружи, так что любой шорох немного сбивал концентрацию. Во-вторых, не хотелось выдавать себя полноценным водоворотом Ци, так что энергию я тянул только с одной стороны — сзади, из подземелья. Так оно надежнее будет.
Наконец, закончив, я быстро создал технику, убрал все листы в браслет, и активировал её, замерев.
«Мёртвая Тишина» — так называлась эта техника. Не очень удобная и довольно ситуативная — она требовала полной неподвижности, не обеспечивала визуальной маскировки, да ещё и рассыпалась от любого взаимодействия с другими техниками. Зато она полностью глушила любой шум внутри своей области действия, при этом пропуская звуки снаружи, а главное — была очень экономичной. Большего мне и не требовалось. Почти двадцать минут я могу сидеть тут и не бояться, что меня кто-то услышит. При этом сам я смогу слушать разговоры неизвестных… если, конечно, те подойдут достаточно близко. Пусть слух у меня давно уже сверхчеловеческий, но всё же имеет свои пределы.
Ждать пришлось недолго. Спустя пару минут я вновь услышал голоса: вначале лишь невнятные обрывки, но постепенно становившиеся всё четче и ближе. Они явно о чём-то спорили, то повышая, то понижая голос.
— … ат… как? — тихий, едва слышный тонкий голос. Кажется, женский.
— Нет… ас… ёт… — этот уже более грубый, с хрипотцой.
— Я не вижу… даже если… рат… пускай Каст сам…
— Наше дело… стое… найти мальчонку, скрутить его, а дальше Каст уже сам… ится…
На последней фразе я едва сдержался, чтобы не почесать заросший щетиной подбородок, в раздумьях и некотором смятении. Найти мальчонку, значит. Скрутить, значит. Нет, «мальчонка», конечно, понятие широкое. Но есть у меня подозрение, что из подходящих для поисков «мальчонок» в ближайшей округе только я. И кому же я мог понадобиться?
— Что этому пацану тут делать? — вмешался третий, приятный баритон. — Тут Смертью воняет на двадцать ли вокруг, а он даже не Заклинатель. Он не мог выдержать здесь целый месяц… да и зачем? Мне кажется, надо посмотреть ближе к северу, возле холмов.
— Каст говорил, что у него хорошая Закалка, так что такая мизерная концентрация ему не повредит. Да и не факт, что он сидел здесь целый месяц. Всё, что мы знаем — спустя месяц он вернулся в Лон’Гримм, а потом направился куда-то сюда в сопровождении не особо сильного Заклинателя. В первый раз за ним проследить не успели. Может, он где-то в другом месте бродил.
Следующие пару минут люди молчали. Слышно было лишь посвистывание ветра между скал, да пару раз громко скрипнул гравий. В следующий раз подозрительные адепты отдалились, но раздражённый голос женщины был слышен так же явно:
