Хмуро покачав головой, я почесал начавшую пробиваться на подбородке щетину. Честно говоря, этот момент я немного упустил. Думал, что 70–80 процентов более чем достаточно. Ждать дольше не особо хотелось, особенно учитывая, что по мере приближения к сотне рост начал замедляться. А после окончания окраски даньтяней — и вовсе почти прекратился. Дальше требовались более… осознанные усилия, скажем так. Медитации познания и наблюдение за неординарными Стихийными процессами, течениями и всплесками. А я всем этим плотно занимался лишь в самом начале своего пути, когда моего Сродства было слишком мало для управления Стихийной Ци.

— В общем, учитывая, что ты трёхстихийник, я бы на твоём месте потратил лишних полгода на рост Сродства, — резюмировал Церетеус, легко читая невесёлые думы, проступающие на моёй физиономии. — Поверь, потом, когда ты станешь Заклинателем, эти полгода сэкономят тебе лет эдак десять. А может и больше. Да и торопиться тебе пока некуда, Диомеда ещё год до Золота ползти будет, не меньше.

— Может, есть какие-нибудь советы? — я тяжело вздохнул и уселся на диванчик у стены. — В новое путешествие я, видимо, отправлюсь в любом случае. Куда стоит завернуть с моими Стихиями?

— Хм, — собеседник заметно оживился, словно получив интересную задачку. — Сейчас подумаем. Ну, с Воздухом просто — тут могу из своего опыта посоветовать три точки — высокие горы, глубокие подземелья и… погружение под воду. В разные водоёмы.

— Про первое знаю, уже ощутил на себе разок, — кивнул я, вспоминая ощущения на горном перевале в Пальцах Гевала. — Подземелья… видимо, чтобы идти от противного, и ощутить, как ведёт себя воздух в окружении чуждой Стихии? А вот под воду я бы лезть не догадался, пожалуй. Ощутить растворённый в воде кислород…

— Кисло… что? — заинтересовался Церетеус.

— Мммм… воздух, — я мысленно выругался на свой длинный язык. Настолько задумался, что последнее слово на автомате ляпнул по-русски. — Читал в одной книге, что воздух есть в том числе и в воде, пусть его и не видно.

— Не думал, что это настолько распространённое знание, — с лёгким разочарованием в голосе сказал Церетеус. — Чтобы ощутить Воздушную Ци под водой, нужно очень хорошее Духовное Зрение и Сродство выше восьмидесяти процентов. Не говоря уж о том, что большинству воздушников это банально не приходит в голову. Но да, ты прав, такие условия очень неплохо помогают прочувствовать нюансы, как себя ведёт Стихия в таких необычных состояниях и количествах. Что же до Жизни и Света… пожалуй, посоветую то же самое — пограничные условия, когда Стихии либо очень много, либо очень мало. В этих состояниях Сродство растёт лучше всего.

— То есть что так, что эдак — в подземелья лезть, — печально хмыкнул я.

— Получается, так, — развёл руками Церетеус. — И ещё один совет. Каждое новое Сродство получать всё сложнее. Учитывая, что ты уже получил три, четвёртое получить будет очень сложно, но… пока есть возможность — попробуй добавить к своим Землю, Дерево или Металл. Потому что после ступени Заклинателя получить четвёртое Сродство несистемными методами будет практически нереально.

— Зачем?

— Баланс, — просто ответил гертэн. — Эффекты от стихиальности Воздуха, Жизни и Света во многом пересекаются. Это не критично, но без… ммм… более тяжёлой и неподвижной, скажем так… Стихии, которая будет хоть немного уравновешивать эту тройку — жить тебе, рано или поздно, станет не очень комфортно. С твоей скоростью развития — скорее рано.

В связи с новыми вводными, планы пришлось срочно перекраивать. Недовольную Диомеду, с которой мы уже успели договориться о совместном путешествии, пришлось отправлять одну. Ну, точнее, вдвоём, с Заклинателем-телохранителем — кратчайшая дорога к облюбованному ей Очагу проходила поблизости от зоны вновь активизировавшихся боевых действий. Не слишком близко, но можно было и на проблемы наткнуться. Например — на мигрирующих подальше от опасности Хиатусов.

Я же двинулся в противоположную сторону — опять на север, к побережью. Ну а дальше… посмотрим. Вариантов был добрый десяток, не меньше, но решать буду на месте, исходя из предварительных результатов.

И, пожалуй, впервые за долгое время, я… наслаждался путешествием? Я просто шёл, у меня не было никакой конкретной цели, не было напарницы или сопровождающих, не было никого. Не было безостановочного развития или торопливости, не было какого-то маячащей вдалеке задачи — будь то спасение матери или уничтожение Очага… Лишь я и дорога.

Ещё и погода выпала удачная — Месяц Благодарности Богам только-только вступил в силу. Солнце грело, но не жарило, вместо бесконечных дождей или затянутого тучами неба — лишь легкомысленные облачка. Неудивительно, что я не торопился. Да и куда торопиться? Даже по дороге можно было найти интересные варианты для медитаций познания.

Нырнуть в попавшееся по дороге озерцо и попытаться разглядеть потоки стихии Воздуха в воде. С первого раза, правда, не получилось, но я не унывал. Времени ещё много.

Поплескаться в том же озере, наблюдая за редкими, но яркими проблесками Жизни. Светлые отблески небольших рыбок, снующих в толще воды. Более тёмные и медленные — неторопливых раков, засевших в норах на глубине. Мелкие, едва заметные для Духовного Зрения вспышки снующих водомерок. Разреженное, сливающееся в одно целое зеленоватое пятно от тучи мелькающей над водой мошкары.

Но первые результаты принесла, как ни странно, вовсе не вода, а обычная густая трава на обочине. Примерно через неделю путешествия, лениво устроившись в ней после сытного обеда, я несколько часов наблюдал за Жизненной Ци в крошечных насекомых и окружающей экосистеме. И, мало-помалу, начал замечать едва заметную циркуляцию Ци между участниками этой экосистемы — не ту, которая происходит, когда приземлившаяся поблизости пичуга склевала муравьишку или зёрнышко. Эту я и раньше видел. Нет, тут объёмы были совсем крохотные, едва заметные — будто тончайшие нити невидимой паутинки, связывающие каждое живое существо с окружающим миром. Словно любой, даже самый крохотный жучок или едва заметная травинка… дышат? Может быть, это «стихийно-энергетическое» дыхание было связано с обычным. Да скорее всего, оно и было связано. Но это было не так уж важно.

Мне хватило самого факта обнаружения этого явления — Сродство с Жизнью рывком выросло аж на два процента. Вроде бы немного, но курочка по зёрнышку…

Пожалуй, самые паскудные из водных Хиатусов — всем известные маленькие рыбки, чем-то похожие на гуппи, только размером с кулак не самого мелкого мужчины. «Кир’лимилла», как их называют местные. «Дьявольская срань», как их называю я. И это крайне близко к дословному переводу местного термина. Почему? Ну, потому что эти рыбки находятся в местной экосистеме на уровне соседского деда с ружьём под подушкой и периодически навещающей его белочкой. Большую часть времени — милейший человек. Но стоит только проснуться внутренним демонам — и всё, тушите свет.

Большая часть Хиатусов даже до получения реальных способностей-техник развивается по довольно-таки разным лекалам. Кто-то отрастит броню, кто-то разовьёт грубую силу, кто-то ловкость… кто-то может даже мозги «прокачать», но это очень редкий вариант. Определённая склонность к конкретному пути у каждого вида имеется, но не особо ярко выраженная. Кир’лимилла же, по неизвестным причинам, почти всегда идут по одной и той же дороге. Скорость. Острота нюха. И видоизменённые челюсти.

Получившиеся машины для убийств спокойно себе плавают ровно до момента, как они почуют хотя бы каплю крови (а почуять они её могут чуть ли не за десяток километров). После чего у них сносит крышу. Намертво. Добравшись до цели (а уплыть ей довольно затруднительно), они превращаются в помесь бешеной дрели с миксером, пытаясь прогрызть себе дорогу внутрь тела жертвы. И если у них это получается — пиши пропало.

У западных рыбаков даже есть что-то вроде фразеологизма: «нырять в море без портков и с поцарапанным хреном». Мол, тупее занятия не найдёшь.