К моменту начала ливня уже сидел в палатке, прислушиваясь к звукам снаружи — по идее, приближающихся спутниц я с нынешним восприятием услышу издалека… ну, я так думал ровно до момента, как сверху разом рухнула сплошная пелена дождя. По плотной ткани тут же забарабанили тяжёлые капли, лишая меня моего сверхчеловеческого слуха. Приоткрыв клапан палатки, я задумчиво уставился на косые струи дождя, хлещущие сверху. Хм, а ведь если так подумать… это ведь не только неудобство, но и в определённой степени возможность…

Тяжело вздохнув, я начал раздеваться, убирая одежду в браслет. А так хотелось посидеть в тепле и сухости…

Выйдя из палатки в одном нижнем белье, я неторопливо направился в сторону, откуда должны были прибежать девушки. Со стороны я, пожалуй, выглядел довольно странно: почти голый юноша в одних трусах лениво шлёпает босыми пятками по грязным лужам, глаза полуприкрыты и будто бы слегка расфокусированы, крылья носа жадно подёргиваются, словно он собака, идущая по следу. Но для меня вокруг раскинулась такая безумная, хаотичная картина из потоков Ци, что ничто иное меня попросту не волновало. Пожалуй, впервые я гулял с моим текущим Духовным Зрением под таким мощным ливнем с грозой (молнии пару раз уже сверкнули, но где-то вдалеке), при этом концентрируясь именно на окружающей картине, а не на попытках как можно быстрее убраться под тёплую крышу. Пару раз в детстве у меня был похожий опыт, но тогдашнее «разрешение» моего зрения не шло ни в какое сравнение с нынешним. Это как сравнивать детскую лупу и… ну, допустим, любительский, но вполне полноценный микроскоп. У меня с трудом получалось просто отслеживать бушующие вокруг энергетические потоки.

Приходилось есть слона по кусочкам.

Наибольшую роль в окружающем засилье Стихийной Ци, конечно, играла Её Величество Вода. Она царила тут везде — мощными потоками падала с небес, взвесью разлеталась вокруг, закручивалась мощными водоворотами в вышине, внутри туч, и змеями стелилась по земле, бурля в быстро образующихся лужах.

Снизу, словно реагируя на наглое вторжение, поднималась Ци Земли — тёмная, спокойная, надёжная. Она смешивалась в тех же лужах с более быстрой и кипучей Водной Ци. Смешивалась — и тем самым успокаивала бурлящую гиперактивную соседку.

Где-то высоко буйно извивались тонкие серебристые потоки Ци Молнии, чей яркий свет пробивался даже сквозь тьму облаков и водные потоки.

Но главное, зачем я вообще сегодня вышел — связующий элемент всего этого хаоса. Воздух. Потоки его Ци даже в спокойные дни не отличались упорядоченностью, но сейчас… сейчас это было какое-то безумие. Не имеющие никакой системы всплески и струи, возникающие из ниоткуда и пропадающие в никуда. Полупрозрачные нити в одно мгновение сплетались из едва заметных крох Ци, рассеянных вокруг — и внезапно превращались в мощный порыв, бьющий по падающим водным струям, как сумасшедший музыкант бьёт по струнам гитары. После чего порыв тут же затихал и исчезал — будто и не было…

— Эдриан⁈

Я недовольно моргнул, выходя из медитации познания, и повернул голову. Мокрые и уставшие девушки стояли, дрожа от холода, и смотрели на меня с… опаской?

— Палатка вон там, — я обернулся и ткнул пальцем. А то ещё пройдут мимо: тёмный брезент не особо выделялся цветом в лесу. Да и дождь мешал разглядеть. — Можете занимать, я сегодня там ночевать не собираюсь. Больше меня не трогайте и не мешайте.

Тратить время на дальнейшие разговоры я не хотел, так что, не дожидаясь ответа, сам зашагал вперёд, уходя подальше, из-под сени деревьев. Хотелось разглядеть получше потоки Ци в тучах.

Стоило мне выйти на равнину, как над головой мощно громыхнуло. Прищурившись, я поднял голову — и едва не ослеп от того количества Стихии, которая единовременно полыхнула в небесах. Тонкие нити Ци Молнии, равномерно распределённые по туче, вдруг резко собрались в один единый поток — и одновременно с этим в небесах полыхнула раскалённая белоснежная нить, разрезая небо надо мной на две половины.

Я невольно поёжился и опустил голову, пытаясь проморгаться. Вот это мощь…

Уставившись в землю и остановившись, я невольно вспомнил совет Церетеуса по обретению нового Сродства. Теоретически, если брать конкретно Землю как стихию — время для этого может и не самое подходящее. С другой стороны, интуиция подсказывала, что попробовать стоит.

Недолго думая, я лёг прямо в грязь — и расслабился, прикрыв глаза и ощущая, как по лицу хлещут струи дождя. Сродство — оно ведь появляется не просто так. Самый сложный процент в любом Сродстве — это первый и сотый. Последний — потому что рост замедляется, а первый… он требует Озарения. Осознанного или нет — неважно.

Ну, или возвышалок. Но возвышалки на Сродство — это уже скорее аристократическая тема: второй, а то и третий ранги.

Собственно, в том числе и поэтому большая часть крестьян ходит с одним, ну максимум — двумя Сродствами. Озарение — в большой степени дело не только упорства, но и удачи. Особенно если речь идёт о второй-третьей Стихии. Первую обычно получить несложно, у большинства есть какая-то тяга к тому или иному аспекту бытия и обычно это Сродство получают чуть ли не случайно — как я в своё время получил Воздух. А вот дальше… дальше придётся постараться.

Лёжа на земле, я глубоко вдохнул воздух и сосредоточился на ощущениях. Сложнее всего было абстрагироваться от холода и грязи — негатив в сторону Стихии это заведомый путь в никуда. Вместо этого я сосредоточился на иной картине, представив, что Вода — враг, которому я противостою. Ну… противолежу.

Земля же — надёжная опора, прикрывающая спину и укутывающая в уютные, пусть и грязноватые объятия.

Так и лежал, погружаясь всё глубже в медитативное состояние, и буквально кожей ощущая тяжёлую дымку Земной Ци, обволакивающую незваного гостя. Зрение в данном случае мне не особо требовалось… возможно, оно бы даже повредило. Задумавшись, я понял — Земля как стихия требует именно такого контакта — плотного, телесного. Зрение — это для Воздуха, для Света, для Воды, на худой конец.

Земле это всё не нужно. И пусть она кажется тяжёлой и тёмной, но если ты не будешь брыкаться и сопротивляться — это будут безопасные, приятные тяжесть и темнота. Тяжесть одеяла в холодную ночь. Полумрак романтического вечера.

И стоило этому осознанию внутри достигнуть пика — и вокруг меня словно прорвало плотину. Земля, до этого безраличная ко мне, вдруг стала слегка… дружелюбной. Не очень сильно, но заметно. И даже не заглядывая в интерфейс, я удовлетворённо улыбнулся.

Получилось.

Это была моя последняя мысль, прежде чем перед глазами что-то сверкнуло, залив весь окружающий мир сплошной белизной. Изогнувшись от невероятной боли, я не смог даже разжать сведённые спазмом челюсти, чтобы заорать.

А потом сознание накрыла милосердная тьма.

— Помнится, я читал одну историю, как Обладатель Истока с единственной стихией — Светом, попал в плен. В неразберихе после большой битвы его заковали в артефактные кандалы и бросили в темницу. Буквально на одну ночь, дольше его бы кандалы и не удержали. То ли с выкупом вопрос решали, то ли ещё что… С утра в темницу спустились — а он мёртвый лежит. Не выдержал темноты и отсутствия привычной стихии — он, оказывается, даже спал всегда при свете. Просто сердце остановилось.

— Это ты к тому, что наша сила — одновременно ещё и наша слабость?

— Эээ… нет. Это я к тому, что не надо класть все яйца в одну корзину.

Разговор двух неизвестных Идущих

— Кххх…

Из мутной тьмы небытия я выныривал неохотно, в основном — благодаря невероятной боли, терзающей, казалось, всё тело. Где я? Что случилось? Кожа словно одеревенела, но, судя по запаху — влажность, земля и озон, — и каплям воды, затекающим в нос, гроза до сих пор не закончилась. И, видимо, я продолжаю валяться там же, где и лежал.

И было у меня нехорошее подозрение… кажется, в меня ударила молния. Ну просто не вижу я никаких иных причин случившемуся, раз уж я сумел очнуться. Если бы это был Хиатус, подкравшийся ко мне незамеченным — моя тушка уже переваривалась бы в его желудке.