Тем временем, Миантус бросил в на удивление прозрачную жидкость яркий лазурный камень. Не ингредиент, это как раз была одна из фаз: камень Тета являлся абсолютно нейтральным компонентом, избирательно впитывающим некоторые вещества из раствора. Застыв на мгновение, алхимик убедился, что очистка началась и, не оборачиваясь, взмахом руки отправил в нашу сторону две керамических плошки и два таких же керамических ножа.

— Можете сцеживать кровь, — словно увидев спиной, как мы замешкались, он рявкнул. — Не тормозите!

Диомеда тут же шагнула вперёд, схватила нож и резко полоснула себя по ладони, щедро плеснув кровью в одну из плошек. Стоило ей на автомате передать нож мне — и старик тут же заорал:

— Убери её нож, идиот! Там чужая кровь осталась! Второй тебе зачем?

Я с опаской взглянул на побагровевшего от злости алхимика — даже сзади было видно пульсирующую венку на виске, — и отбросил нож напарницы, который схватил тоже абсолютно рефлекторно. Она протянула — ну я и взял.

Резанув себя по ладони вторым ножом (несмотря на остроту, кожу он рассёк с явным усилием), я так же плеснул крови в плошку и быстро замотал руку первой попавшейся тряпкой из браслета. Не чтобы остановить кровотечение, нет. Кровь даже без тряпки остановилась бы спустя считанные секунд двадцать, а через час-два от раны не останется и следа. Просто не хочется пачкать светлый пол. Пятна на древесине, не покрытой лаком, остаются легко. Даже если это Ирс Дирхе. На полу и без того местами проступал едва заметный разноцветный узор пятен, вплетающийся в рисунок древесных прожилок — всё же трудно за долгие годы ни разу не ошибиться и ничего не пролить и не просыпать.

Алхимик, тем временем, по очереди сформировал из крови в плошках бурые хрупкие шарики — судя по всему, банально убрав техникой лишнюю жидкость. И по очереди впечатал в каждое из них даже не слово — целую страницу Небесной Речи, не меньше. По крайней мере, над каждым из кровавых шаров он стоял чуть ли не по минуте — и концентрация Ци, которой он их заливал всё это время, была просто сумасшедшей.

После этого Миантус ловко выхватил щипцами камень Тета из зелья — тот поменял цвет с ярко-лазурного на болотно-зелёный, — и отбросил его в сторону. Подхватив полусферу с зельем с подставки, он достал с полки вторую такую же ёмкость и небрежно перелил половину зелья в неё. Я невольно поморщился — есть же мерные стаканы в шкафу, зачем так… грубо? Я, конечно, понимаю, что с глазомером и точностью движений Обладателей (и, тем более, с опытом и навыками Миантуса) разделение порции жидкости на две более-менее одинаковых — задача простая даже без специальных мерок. Но всё же…

Старик, не обращая внимания на мои гримасы (уверен, даже стоя спиной, он их прекрасно заметил), закинул в каждую из полусфер кровавый шар, изящным движением руки закрутил зелья по часовой стрелке, выждал минуту, нетерпеливо топая ногой. А после готовые эликсиры поднялись из чаш, подобно переливающимся змеям — и нырнули в заготовленные флаконы. Плотно закупорив их стеклянными пробками, Миантус отошёл от стола и махнул рукой — забирайте, мол:

— Перед приёмом лучше выждать пару суток — они успеют настояться и преобразование пройдёт мягче. Но дело ваше. Дольше двух недель не хранить.

— А… какой из них мой? — Диомеда подошла к столу и неуверенно протянула руку, глядя на два абсолютно одинаковых бутылька.

— О боги, — закатил глаза алхимик. — Вы что, даже этого понять не в состоянии?

— Левый твой, — шепнул я, подходя к столу вслед за ней.

Если бы не следил внимательно за действиями старика — тоже бы не понял. Хотя… я задумчиво покачал в руке свой флакон. Тянет от него чем-то родным. Воздухом, Жизнью и Светом. Едва заметно, но тянет. Но, скорее всего, это просто моё Познание Мира подсказывает.

— Валите уже, — в голосе Миантуса начало прорезаться отчётливое раздражение. — И не смейте кому-то про мой дом рассказывать. И без того уже слишком много народа знает. Взял бы с вас клятву системную, чтоб молчали… да вы всё равно скоро на Перерождение пойдёте.

— Мы никому не скажем, — кивнул я, пряча зелье в браслет. — И… спасибо за возможность понаблюдать за вашей работой, мудрейший.

— Как будто ты что-то понял, — фыркнул старик, лениво ковыряясь в ухе. — Впрочем, если когда-нибудь дорастёшь в навыке алхимии хотя бы до Бронзы и найдёшь или изобретёшь что-нибудь интересное — приходи, глядишь, сумею тебя чему-нибудь научить. В официальные ученики не возьму, но поделиться чем-нибудь могу. Знания в обмен на знания. Хотя у тебя явно в ближайшие годы на уме не наука будет, а драки, культивация и бабы. К тому моменту, как ты за ум возьмёшься, я уже от старости помру.

— Я… — открыв было рот, чтобы возразить, я почувствовал лёгкий пока-что-намекающий нажим ауры Обладателя и резко протараторил. — Да, спасибо за предложение, мы уходим.

Мы с Диомедой, не сговариваясь, рванули вниз, провожаемые раздражённым взглядом Миантуса.

Вот же вредный старикашка.

«Границы рангов у магических профессий довольно размыты, но одно можно сказать точно — Система не особо ценит чистую теорию. Пока ты не подтвердил своё знание на практике — чёрта с два она это отметит и выделит хотя бы завалящую звёздочку в Навык.»

Обрывки записей Эдриана Гирита, обнаруженные потомками. Дата неизвестна.

«Каменные ранги — для тех, кто работает головой. Металл — для тех, кто работает руками. И лишь тот, кто совмещает эти два подхода, сумеет достичь Серебра.»

Вторая заповедь Гильдии Алхимиков

Обратная дорога до Лон’Гримма заняла ровно неделю.

Вообще, если сильно торопиться, то можно было уложиться и дня в три-четыре, но спешить не было никакого желания. Последние полгода мы тренировались, не покладая рук, ног и голов, так что эту поездку можно было считать в некотором роде отдыхом. Диомеда только недавно вернулась из очередного Очага, сделав очередной шажок на пути к Золотой Закалке, да и даньтяни она окрасила уже по самое горлышко. Я же… у меня было много самых разных дел.

Помимо поисков пути для получения достижения, я подтягивал Навыки — уж слишком сильно они отставали от моих текущих кондиций. Да и в конце концов, я теперь официальный вассал Церетеуса — грех было по этому случаю не воспользоваться качественными учителями клана Таубер. Это тебе не такой же босоногий собрат-Идущий, показавший пару хитростей за Мену. Нет, это куда более качественное и системное образование. Хотя в моём случае оно требовалось лишь в рамках оружейного и безоружного боя. С большей частью остальных вещей я справлялся и сам.

Точнее, я бы не отказался от полноценного обучения ещё и магическим профессиям, но тут, увы, пришлось закатать губу. Конкретно у Тауберов артефакторы, алхимики и огранщики были гильдейскими. Точнее, в первую очередь они были всё же вассалами Тауберов, но и гильдейские контракты у большинства оставались — это было банально дешевле, чем растить своих специалистов с нуля. Соответственно, учить кого бы то ни было вне своих Гильдий они не имели права. А те немногие, кто свои контракты уже выкупили и соответствующее право имели — уже имели и учеников.

Впрочем, клановая библиотека и доступ к Аукциону (особенно с учетом моего кошелька) позволили мне и самостоятельно углубиться в магические профессии. Криво, косо, с кучей ошибок… но Навыки понемногу росли.

Правда, разок из-за ошибки я чуть не обрушил мощным взрывом своды подвала, который мне выделили для экспериментов — слуги потом неделю стены от копоти отмывали. Хорошо ещё я сам в тот момент успел увидеть, что потоки Ци пошли вразнос, и убраться подальше. Но это дело житейское: артефакторика так же прочно ассоциируется со взрывами, как алхимия — с постоянной вонью, а Массивы — со сверкающими жгутами энергии, уходящими из Очагов. Не зря мне выделили для этих занятий именно подвалы замка. И, судя по плохо отмытой копоти у потолка и заметно подпорченным камням пола — не мне первому, не мне последнему.