Для меня эти два пути были сейчас бессмысленны. Даньтяни и каналы у меня очищены полностью и развиты настолько, что, уверен, до подобного уровня дорастали считанные единицы адептов. Закалка — увы, здесь и сейчас эффекта практически не будет. Раньше я думал выбрать именно этот путь и пройти Перерождение в каком-нибудь Очаге помощнее, сократив путь до последней ступени Закалки на пару месяцев как минимум… не вышло.

Так что мне придётся делать упор на Сродство. Помимо того, что это единственный более-менее эффективный путь сейчас, так ещё и делать шаг на следующую ступень из-за нежданных гостей пришлось впопыхах и раньше срока. Я-то рассчитывал ещё как минимум на месяц неторопливых медитаций. Пусть рост и начал вновь замедляться, но всё же за месяц я вполне мог успеть добавить ещё по проценту в основные Сродства. А может, и по два. И как минимум четыре-пять — в Землю.

Так что надо постараться взять от этих суток максимум.

В качестве места для священнодействия я выбрал хорошо знакомое мне озерцо — уж слишком по многим параметрам оно подходило. В нужной стороне, относительно далеко от комплекса, есть Жизнь, есть Воздух… Света, правда, нет. Но это не особо страшно — есть артефакты-светильники. Пусть это и суррогат, Сродство от них не особо растёт, но даньтянь доокрасить этим Светом вполне возможно.

— Меня отвлекать только в крайнем случае, — предупредил я Рэн и Сатту. — Если прибежит Кель или преследователи. Или если нам на голову начнёт рушиться потолок. Иные причины уважительными не считаются. Ясно?

Дождавшись серьёзных кивков сестёр, я уселся прямо на пол поодаль от озерца — тут ещё можно было более-менее нормально дышать, пусть и воняло уже нещадно. Прислонившись к стене и устроившись поудобнее, выставил перед собой клепсидру для отслеживания прошедшего времени и высыпал прямо на пол все имевшиеся артефакты-светильники. Добрый десяток мерцающих ярким оранжево-жёлтым светом шаров осветили коридор до такой степени, что захотелось прищуриться. Начнём со Света, как с наиболее… сложной Стихии в данной ситуации.

Первые крупинки золотистой Ци, стиснутые в стальных тисках моей воли, потянулись в голову, в даньтянь Шанг. Огромный, растянувшийся чуть ли не на половину черепной коробки, он сверкал тем же мерцающим, желтоватым светом, словно покрытый позолотой изнутри. Лишь один-единственный крохотный кусочек оставался тёмным, выделяясь на общем фоне. К нему я и потянул крупинки окрашенной Ци, силой втискивая их в стенку даньтяня и удерживая их там, пока они не растворятся, отдав свой цвет.

Первое время дело шло туговато — я немного отвык от этого процесса за последние месяцы. То и дело отпускал крупинки Ци раньше, чем требовалось, или, наоборот, держал их в стенках слишком долго, теряя время. Навострился уже ближе к концу.

Закончив, открыл глаза и машинально отметил прошедшее время — почти полтора часа. Быстрее, чем раньше — повысившееся Сродство позволяло оперировать окрашенной Ци гораздо увереннее и проворней… но всё ещё многовато. Если с остальными даньтянями возиться столько же, то это целых три часа, которые уйдут не на медитации познания, а на рутинную окраску. Потому как Перерождение начнётся…

— Аххх… — меня словно пронзило разрядом тока. Тело невольно выгнулось, ударившись затылком о стену. Боль. Наслаждение. Ярость. Невыразимое спокойствие. Настоящий шквал ощущений и эмоций, смешавшийся в причудливый калейдоскоп и накрывший меня с головой.

…прямо сейчас.

«Тот, кто идёт по неизвестной тропе первым — собирает все шишки. Впрочем, шишки бывают и съедобными.»

Неизвестный Идущий

Судя по клепсидре, оказавшейся прямо перед моим носом, когда я открыл глаза — оклемался я спустя считанные минут пять, но в моём разуме они растянулись в часы. Хорошо, что не задел её, когда падал, содрогаясь в конвульсиях. Даже не знаю с чем сравнить… Как будто пытку смешали с мощным оргазмом и приправили получившуюся гремучую смесь всеми ярчайшими вспышками эмоций, которые я только ощущал в своей жизни.

— и-и-и-а-а-н… — чей-то голос из внешнего мира гудел, медленно растягивая звуки, словно тягучую ириску. Я недоумённо моргнул и неторопливо поднялся, отряхивая пыль с одежды. Повернул голову и приподнял бровь — девушки смотрели на меня с большой тревогой. А, ну да, я же тут несколько минут валялся в почти полном отрубе, не осознавая ни себя, ни мир вокруг. Неудивительно, что сёстры всполошились. Я шагнул к ним, успокаивающе похлопав Рэн по плечу. Кстати, а почему они такие заторможенные?

Или это я… ускоренный?

— А-а-а… — взвизг Рэн растянулся в гулкий басовитый вопль, подтверждая мою гипотезу, а на её лице выражение тревоги быстро сменилось страхом. Кажется, моё касание для неё было сродни внезапному «Бу!» в самый неожиданный момент — она попросту не могла рассмотреть и среагировать на мои движения.

Странно, конечно. Не припомню описания таких мощных эффектов — ни потери контроля над собой в первые минуты, ни ускорения субъективного восприятия, да ещё настолько заметного. Впрочем, учитывая, что я не знаю ни единого человека, проходившего Перерождение с моим фундаментом… я в определённом смысле первопроходец. По крайней мере, сам для себя. Может быть, когда-нибудь опубликую заметки о таких вот неожиданных нюансах, которые поджидают чересчур успешных в своём развитии адептов — глядишь, пригодится кому-нибудь… когда-нибудь… лет через пятьдесят, а то и сто.

Я хотел было сказать что-то, объяснить, открыл было рот… и понял, что девушки меня, скорее всего, попросту не поймут. Управлять эффектом ускорения у меня не получалось. Махнув рукой, я достал из браслета лист бумаги и карандаш, набросал краткое объяснение ситуации под ме-е-едленно движущимися взглядами сестёр, которые пытались уследить за моими движениями (страх на лице Рэн к тому моменту уступил место явному смущению) и положил лист на пол перед ними.

Сам же двинулся дальше по коридору, к озерцу. Надо закончить с двумя оставшимися даньтянями.

Сделав несколько глубоких вдохов-выдохов, я набрал полную грудь воздуха и зашагал к озерцу поближе, недвижимой фигурой замерев на берегу.

Сначала Жизнь. Впервые за долгое время я не наблюдал, а поглощал энергию из этого озера — и это не замедлило сказаться на довольно маленькой экосистеме. Я старался брать отовсюду понемногу, не высасывая досуха отдельных животных, но Духовный Взор всё равно показывал, как живность замедляет своё вечное движение — не умирает, но как минимум части всяких рачков заметно поплохело. Рыбы, пусть и были тоже крохотными, держались гораздо лучше. В итоге большую часть энергии я брал из живой слизи на дне — во-первых, там Ци было больше всего, а во-вторых, эти бактериальные колонии практически не замечали отбора, если не сильно наглеть. То ли из-за общего объёма этой биомассы, то ли потому, что умирающих собратьев тут же пускали на питательные вещества их соседи, быстро размножаясь и восполняя потери на получившемся субстрате…

Как бы то ни было, окрашивание второго даньтяня заняло всего лишь час (хотя во внутреннем восприятии он тянулся вечность) — навострился помаленьку после долгого перерыва, да и сказывался улучшенный после начала Перерождения контроль Ци. Можно было даже быстрее управиться, если бы не моё чрезмерно бережное отношение к озеру… но я не хотел оставить после себя мёртвый водоём. Это было бы… неправильно. Сколько лет (сотен? тысяч?) ушло бы потом на восстановление бурлящей здесь жизни? И всё ради того, чтобы сэкономить себе десяток-другой минут? Не говоря уж о том, что мне ещё медитировать здесь оставшиеся сутки.

Кстати… я скосил глаза в интерфейс и задумчиво хмыкнул. Не показалось. Сродство с Жизнью выросло на процент. Бережное отношение к природе уже себя окупило.

Стоило мне закончить, как тело вновь пронзило уже знакомое ощущение — послабее, чем в первый раз, но всё равно добрых пару минут я был в некоторой прострации. И, судя по замершим в воде безглазым белесым рыбёшкам, мир как будто замедлился ещё немного.