Третий даньтянь я окрашивал, вновь вернувшись в коридор — возле озерца Воздуха было маловато. Управился уже привычно, быстро, минут за сорок, судя по клепсидре. Как ни крути, но с Воздухом мне управляться проще всего — всё-таки первая моя Стихия, да и Сродство выше, чем в остальных…

Вновь всё моё существо скручивает сладостная пытка, а из груди рвётся невольный полувой-полустон. Пока я приходил в себя и собирал глаза в кучу, сёстры, только успевшие расслабиться и заняться своими делами, вновь подскочили, напуганные моим резким воплем. Сложно даже представить, как они восприняли тот звук, что вырвался из меня, учитывая текущую разницу в нашем восприятии.

— АААААААА! Атта, помоги! Моя нога-а-а-а!

Кель лишь ухмыльнулся, слушая глухие вопли из-за очередного завала, который он устроил. Кажется, кого-то хорошенько придавило камнями. Конечно, Заклинателя, даже хренового, так просто не убить… даже ранить, на самом деле, сложно… но проблем этой четвёрке он уже обеспечил просто кучу. Потому как поймать адепта Земли в подземельях, не имея при этом соответствующей Стихии — это надо очень сильно постараться. Даже с таким численным преимуществом.

Невидимые ямы с острейшими каменными кольями, прятавшиеся под тончайшей гранитной коркой. Обвалы. Смыкающиеся стены, бесследно прячущие и вновь открывающие часть ходов на перекрёстках в и без того запутанном лабиринте. Идеально гладкие полы, заставляющие противника нелепо скользить по скользкой поверхности или же тратить силы на полёт. Коридоры, заполненные ядовитым газом, вытолкнутым заботливой Землёй из своих глубин сквозь мельчайшие трещины в породе. Много чего можно было придумать, имея некоторую фантазию и соответствующие техники. А род Пирай таковых за время своего существования успел придумать весьма и весьма много.

И теперь Кель демонстрировал погоне весь свой арсенал.

— Мы убьём тебя, грязный опарыш! — донёсся с той стороны очередной глухой вопль. — Засунем валун тебе в зад и замуруем тебя в этих подземельях! Набьём твой труп этой чёртовой землёй, как детскую игрушку!

— Хы, — Пирай аж заслушался, продолжая улыбаться. — Сначала они говорят, что Земля неподходящая стихия для воинов, а потом сидят под обвалом и бессильно ругаются… оп-па. А это ещё что?

Технику для разведки он поддерживал всё это время — благо, та не была особо затратной. Всего лишь помогала считывать едва заметные вибрации камня, расширяя область восприятия почти до двух ли. И сейчас эта техника показывала, что погоня разделилась — двое остались за завалом, продолжая ругаться… и, видимо, отвлекать Келя. А ещё двое покинули товарищей и сейчас быстро двигались по коридорам в поисках обходного пути.

— Хитрецы, — едва слышно шевельнул губами Пирай. — Ну давайте поиграем…

Сутки Перерождения тянулись невероятно медленно. По моему восприятию — чуть ли не неделю. Неудивительно, что под конец я откровенно вымотался. Не физически — морально.

С другой стороны, эта «неделя» оказалась весьма продуктивной — в отличие от процесса окраски, рост Сродства был привязан скорее к внутреннему времени, нежели ко внешнему. С учётом роста восприимчивости, эти сутки вышли как бы не продуктивнее, чем предыдущий месяц.

В интерфейс я посматривал регулярно — отслеживал не только Сродства, но и рост характеристик. Те росли неровно, рывками, временами даже откатываясь назад. Это было довольно логично: перестраивался вообще весь организм, все его системы. Что-то исчезало за ненадобностью, что-то улучшалось, лишаясь эволюционных недостатков. И это прекрасно чувствовалось: например, в какой-то момент я минут на пять потерял возможность дышать, пока шёл какой-то важный этап перестройки лёгких. Но чисто физические улучшения — это так, основа.

Куда важнее то, что начало происходить спустя десяток часов на более тонком уровне: усложнялась и изменялась структура энергетического тела. Плоть между энергетическими каналами, ранее способная лишь на то, чтобы впитывать Ци, закаляясь в процессе, обретала более сложную конфигурацию. Создавались едва заметные связи между каналами — словно нарастала паутинка кровеносных сосудов и нервов, оплетая голый скелет энергетического каркаса. Нарастала — и стабилизировала его, одновременно сдвигая часть каналов в совершенно иные, непривычные места. Теперь рост каналов и даньтяней был невозможен — помимо того, что этому препятствовала появившаяся энергетическая плоть, стиснувшая их в мягкие, но уверенные тиски, так ещё и сами стенки старого каркаса видоизменялись. Грубели, уплотнялись — но зато становились крепче, позволяя новой, более… тяжёлой и насыщенной Ци спокойно течь по ним.

Вся моя энергетика была словно молекула белка, проходящая через фолдинг. В своей базовой, первичной структуре она осталась той же, что и была на предыдущем этапе — ни один мельчайший капилляр не исчез. Максимум — сдвинулся с предыдущего места. Просто теперь эта молекула, со скрипом и явной неохотой, принимала правильную конфигурацию, образовывала ионные и водородные связи, превращающие кажущийся беспорядочным клубок каналов в сложнейший рабочий комплекс.

Но за всем этим я наблюдал лишь краем глаза, сосредоточившись на Сродствах. Лишь на двух — на Воздухе и Жизни. Живого Света, от той же светящейся плесени, здесь не было, а артефактные источники для роста подходили плохо. О Молнии и говорить не стоит — да и зачем мне она? А Земля и Вода… не стоит чересчур распыляться.

Открыв глаза спустя сутки, я обнаружил себя стоящим посреди озера по шею в воде. Ступни утопали в слизи, покрывающей дно, пузырьки газов, поднимающихся со дна, щекотали ноги. Медленно моргнув, я обернулся и направился к берегу, пытаясь привыкнуть к новому телу. Действительно новому. Я и раньше не жаловался на габариты, но сейчас я, кажется, разом подрос ещё на пару сантиметров. Да и в плечах раздался — рубаха, которую я попытался машинально на себя накинуть, выбравшись из озера, лишь жалобно затрещала и порвалась на спине.

— Мда…

На звук тут же отреагировали — из-за угла высунулась заспанная мордочка Рэн:

— Эдриан? Ты…

— Да, я закончил, — рассеянно ответил я, пряча пострадавшую одёжку. Ладно хоть в штаны втиснуться получилось, пусть и с некоторым трудом. Одеваясь, мельком отметил, что шрамы, оставшиеся от удара молнии, полностью исчезли.

— И как? — рядом с сестрой тут же вынырнула голова Сатты. На её лице проскользнуло жадное любопытство. — Успешно?

Заглянув в интерфейс, я невольно усмехнулся.

— Более чем…

Совершенство тела (23.5):

Телосложение (23.1)

Ловкость (24.2)

Стойкость (23.4)

Совершенство разума (23.4):

Интеллект (21.1)

Реакция (24.2)

Восприятие (24.9)

Совершенство духа (24.5):

Объем Ци (26.4)

Плотность Ци (21.0)

Развитие энергетической системы (26.1)

Закалка тела: Платина (пройдено до Алмаза: 3%)

Формирование Ядер:

Чжун (Воздух, 0%)

Ся (Жизнь, 0%)

Шанг (Свет, 0%)

Сродство со Стихиями:

Воздух (95%)

Жизнь (92%)

Свет (84%)

Земля (19%)

Молния (1%)

Вода (10%)

Сродство с Системой: 11%

Чёрт возьми, конечно, я ожидал действительно хороших результатов, но это… это уровень Второго Шага. Средненького, конечно, но вполне себе талантливого — до этого уровня в принципе с плохим фундаментом уже не добираются.

Я надеялся, что перевалю за двадцатку хотя бы в части параметров — уже этого было бы более чем достаточно, чтобы радоваться до усрачки. Но… тут за двадцатку перевалило всё, причём существенно. И ладно совершенство духа — я ожидал, что будет некоторый перекос в его сторону, учитывая, как я налёг на энергетику, полностью очистив каналы. Да и расширило их после эпопеи с Очагом Тьмы более чем неплохо. Но остальное? Двадцать четыре единицы в ловкости и реакции? Почти двадцать пять в восприятии? Откуда дровишки? Сам перекос-то объяснимый — тут впервые начали сказываться мои Стихии. Был бы я, скажем, землевиком, как Кель — куда заметнее бы выросла стойкость и телосложение. Но почему так много?