Ну серьёзно — мы за день проходили столько же, сколько я, не особо торопясь, пробегал за пару часов в одиночку. Закалка у обеих девушек была в лучшем случае Медная (хотя, судя по тому, что Рэн выматывалась заметно больше — у неё и вовсе был Мрамор), так что рекордов от них ждать не приходилось. Увы.

В итоге я со скуки бегал вокруг, то и дело обгоняя этих двух черепах или, наоборот, сильно задерживаясь. Пока шли по побережью — отрывался и вновь нырял в тёплое море, продолжая попытки разглядеть тонкие ниточки Воздушной Ци в тёмной воде. Когда свернули вглубь материка, и вокруг раскинулась бескрайняя равнина Лен Гиам — переключился на рассматривание окружающих трав и живности, наматывая вокруг Рэн и Сатты огромные круги и выискивая мельчайшие изменения в, казалось, единой экосистеме. Ну и опасности отслеживал, конечно. Эти двое, скорее всего, даже со слабеньким Хиатусом справиться не смогут, а тут иногда такие монстры попадались, что даже мне приходилось быстро-быстро отходить, пока меня не заметили, и корректировать общий курс.

Сродства росли медленно. За почти две недели пути — всего лишь жалкий процент к Жизни. И всё.

С другой стороны, это показывало мне, насколько я был самоуверен, собираясь прорываться так рано. Вот стал бы я Заклинателем — и что дальше? Сколько бы я набирал тот же самый процент без системной помощи? Месяц? Два? А сколько бы шёл до ста процентов и, тем более, выше? Если принять, что развитие замедлится раза в три (и это я довольно оптимистичен), примерно экстраполировать и вспомнить, что, чем дальше, тем медленнее идёт прогресс… Будучи Заклинателем, мне бы потребовалось лет десять, чтобы добить все Сродства до верхней границы. Из них как минимум пара лет — чтобы сделать это с Воздухом и приступить к формированию первого Ядра. И это очень, очень оптимистичный прогноз. В реальности эти цифры можно спокойно умножать на два. Нет, для Заклинателя это не такой уж большой срок, но ведь и на само преодоление промежуточных ступеней, на сгущение Стихий, понадобится довольно много времени. И, помимо развития Сродства, есть ведь и другие дела. Книги, эксперименты с магическими профессиями, тренировки, банальный отдых, да и просто… жизнь.

Ну и вассальные обязанности никто не отменял. Пока что мой невидимый долг Церетеусу лишь копится — доступ к библиотеке, помощь с тренировками и информацией, предоставление лаборатории под эксперименты… связи, в конце концов. Тот же Миантус был лишь первой, но, уверен, не последней птичкой. Нет, я вовсе не против отплатить честь по чести. И Церетеусу я сильно благодарен. Но, поразмышляв, я понял, что я относительно свободен лишь пока стою на начальной ступени. Слишком слаб, чтобы приносить действительно заметную пользу. Но как только стану Заклинателем — Тауберы возьмут меня в оборот, и времени на саморазвитие у меня станет куда меньше.

В общем, пока есть возможность растить Сродства относительно быстро — стоит этим пользоваться и никуда особо не торопиться.

Спасибо уже и на том, что Церетеус вообще предупредил меня перед тем, как я чуть не сделал довольно большую глупость. Ведь без возвышалок я в ближайшие годы в любом случае останусь Безъядерным Заклинателем, и в войне принесу пользу лишь в этом качестве. Так что он вполне мог бы и промолчать — ему бы от этого не было ни жарко, ни холодно. Даже в чём-то выгодно: затормозил бы моё становление Обладателем (а значит — и прекращение вассальной клятвы) на лишние лет двадцать-тридцать.

Звяк!

Я резко остановился, выпав из своих мыслей. Неизвестное достижение упало с таким весомым звуком, что я даже не сомневался, что увижу, когда усилием воли открыл системное окно.

Совершенство человека (неоднократное, 8 ранг, Платина, 1 монета)

Наконец-то. Даже странно, что полная трансформация в итоге заняла столько времени — всё-таки уже почти месяц прошёл с момента, как я принял эликсир Змеиного Глаза. Первые изменения я начал замечать лишь через неделю после приёма, и всё это время они постепенно нарастали, пока не стабилизировались на одном уровне несколько дней назад. И, судя по всему, больше всего времени эликсиру потребовалось на то, чтобы изменить именно восприятие слегка расширенного спектра разумом. Глаза изменились быстро, а вот соответствующие участки мозга… Потому что как объяснить инфракрасный цвет тому, кто его никогда не видел? Вот и я не знаю. Но постепенно эликсир решил и эту задачу тоже — и теперь вместо слабого красноватого ореола, который я, например, раньше видел вокруг своей руки в темноте, я теперь видел именно… другой красный. Инфракрасный, по-другому и не скажешь.

Удовлетворённо усмехнувшись, закрыл окно и огляделся. Силуэты девушек чётко выделялись на фоне густой травы в полукилометре справа. Спереди и слева всё было спокойно и однообразно: бескрайнее море, переливающееся всеми оттенками зелени и желтизны — от тёмно-изумрудного до ярко-лимонного.

А вот сзади нас неторопливо догонял грозовой фронт. Редкий, конечно, гость в Месяц Благодарности Богам, особенно такой насыщенно-чёрный и мощный. Не повезло. И, как назло — никаких природных укрытий поблизости. Вдалеке, километрах в десяти, виднеется небольшой лесок, но если я до него добежать успею, то девушки…

Впрочем, а чего мне о них беспокоиться? Они всё же адепты, пусть и слабые. Не растают, не сахарные. Простудиться даже на их уровне практически нереально, так что худшее, что им грозит — удар молнии, если совсем уж не повезёт. Но даже в таком маловероятном случае… они покрепче обычных людей, так что должны выжить. А у меня есть в заметках пара целительских техник общего плана. Пусть и малоэффективные, но помочь должны, особенно при неоднократном применении.

Развернувшись, я лёгким бегом добрался до устало бредущих спутниц и махнул рукой в сторону туч:

— Видите?

— Видим, — хмуро покосилась назад Сатта. — И что?

— А то, что я уже чувствую порывы ветра, — любезно прояснил я, снизив темп и побежав рядом. — В такую погоду посреди чистого поля мою палатку, скорее всего, унесёт ко всем демонам. Тут ещё и почва такая… не особо крепкая. Колышки выдернет на раз.

— У нашей неделю назад два колышка куда-то потерялись, — тяжело дыша, поведала Рэн, для которой даже такой темп был сложным. — Так что её точно унесёт.

— Так вот чего вы последние дни тоже под открытым небом спали, — хмыкнул я. — И что, запасных не взяли?

— Это уже были запасные, — буркнула Сатта, продолжая то и дело вертеть головой.

— Мда, — я неодобрительно покачал головой. — Ну да ладно. Я это к чему… видите воооон ту рощицу? Думаю, там, особенно в глубине, ветер должен быть послабее.

— До неё же не меньше часа бежать, — простонала Рэн. — Не успеем.

— Рэн, ты вообще молчи, дыхание береги. Но да, вы скорее всего не успеете. А я — вполне. Так что я буду ждать вас там, палатку пока поставлю, все дела, — весело произнёс я.

— Ты нас бросаешь⁈

— Не бросаю, а мудро разделяю наши силы, — наставительно погрозил я пальцем. — Не имею никакого желания мокнуть с вами за компанию. В общем, успехов, девчонки. Верю в вас. Если что — кричите.

Резко ускорившись, я рванул вперёд, рассекая траву, как гоночный болид. Кажется, Сатта крикнула вслед что-то нецензурное.

Почудилось, наверное.

До леса я добежал минут за пятнадцать, даже не запыхавшись. Платиновая Закалка позволяла спокойно держать скорость легкового автомобиля — километров эдак шестьдесят в час, если навскидку. Хотя равнина в этом смысле была не очень удобна. На дороге я, пожалуй, мог бы разогнаться ещё быстрее. Здесь же приходилось осторожничать — мало ли какую ямку трава скрывает. Ноги может и не сломаю, но если споткнусь и упаду на такой скорости — приятного будет мало.

Вдали уже слышались раскаты грома, когда я начал торопливо ставить палатку в глубине леса под случайным деревом — лишь бы не выделялось высотой среди своих собратьев, да непосредственно над палаткой не оказалось какой-нибудь толстой мёртвой ветви. А то рухнет на голову подарочек…