— Войдите, — её усталый голос был едва различим.

Дверь открылась, и Томоэ с легким любопытством посмотрела на вошедшего. Примарх ожидала увидеть Такеко, свою верную слугу и безоговорочного вассала, но к её удивлению на пороге стоял комиссар Харрус.

— Моя госпожа. Я прибыл сообщить, что мы подлетаем к месту назначения, — доложил Харрус.

— Огромное спасибо, комиссар. Но вам не обязательно было приходить лично. Достаточно было просто прислать сообщение, — с легкой иронией произнесла Томоэ.

— О… Прошу прощения. Я об этом не подумал… Надеюсь, вы меня простите, — смущенно ответил комиссар. Ему всё еще было тяжело контролировать мандраж в присутствии примарха.

— Всё в порядке. Полагаю, мне придется отложить эту… бумажную работу на потом… Во имя Императора… Администратум — это просто невыносимо.

— Понимаю вас. Имперская бюрократия порой запутана и… излишня… Вы выглядите немного уставшей… Не желаете ли… чтобы я принес вам кофе или чего-нибудь еще?

— Была бы весьма признательна.

Примарх проводила взглядом комиссара, который вышел из каюты и закрыл за собой дверь. Эта сцена показалась ей донельзя забавной, и она позволила себе тихий смешок. Этот комиссар был весьма любопытным экземпляром, и его трепет не укрылся от внимания примарха. Но сейчас её мысли должны были сосредоточиться на другом.

Томоэ положила руки на консоль, и перед ней развернулась голографическая проекция сектора галактики. Сотни звезд и миров, охваченных войной уже несколько лет. Видеть, как карта пестрит красными точками, было совсем не радостно. Столкновение с некронами — это то, что вызвало бы тяжесть на сердце у любого существа из плоти и крови.

— Значит… это и есть тот самый знаменитый Нексус Пария.

****

В бесконечности космоса. Там, в темной пустоте, где человечество уже опустило руки, серебристый ореол прорезал пространство-время, соединяя две столь далекие точки в галактике, что сама возможность этого выходила за рамки понимания даже самых блестящих умов Адептус Механикус.

Эльдарский корабль вынырнул из глубин Паутины. В своем нутре он нес тяжесть, а возможно, и будущее всей этой пылающей галактики. Общие надежды более чем одной расы, хотя, вероятно, даже они сами не до конца осознавали, какой груз ответственности лежит на их плечах перед анналами истории.

— Так… это и есть то самое место? — спросила Лит.

— Похоже на то… — ответил Канан.

В ответе Каудильо не было особой уверенности, и на то была веская причина. Координаты были верными. Никаких ошибок или сбоев в работе консолей корабля не было. Перед ними снова раскинулся необъятный Атен III, но его вид изменился до неузнаваемости.

То, что раньше было миром, укутанным плотным коричневым саваном смога, теперь предстало перед их глазами как прекрасная зеленая сфера. Бескрайние леса были видны прямо с орбиты, а небо было чистым, как кристальные воды подземных озер. Океаны Атен III, покрывающие едва ли треть планеты, сверкали в лучах солнца. Было предельно ясно: Атен III теперь был… жив.

Канан знал об орочьих спорах и о том, как они способны терраформировать планету со временем… Но это было слишком быстро. Потребовалась бы минимум пара лет, чтобы произвести такие радикальные изменения в настолько загрязненном мире. Единственным логичным объяснением, способным прояснить ситуацию, было то, что споры его бойзов оказались куда более агрессивными и адаптивными. В конце концов, прошел всего месяц с тех пор, как Слаанеш выдернула их с этого поля боя.

— Нам нужно найти безопасную зону для приземления. Спускаться с орбиты вслепую было бы безрассудно, — произнес Халет.

— Я согласен, — кивнул Канан. То, что Каудильо не стал спорить, сильно удивило экзарха. — Миры, терраформированные орочьими спорами, нельзя недооценивать. Разведывательный отряд должен спуститься и обезопасить зону для высадки.

— Транспортные корабли могут доставить меня и нескольких моих людей на разведку. Но они недостаточно велики, чтобы орки могли отправиться на них.

— Понимаю… Но я уверен, что мои парни будут не в восторге, если останутся здесь, пока вы забираете себе всё веселье.

— Веселье? Вы серьезно? — Халет лишь тяжело вздохнул, поражаясь безрассудству орков. — И что же? Как вы планируете спуститься, не ставя под угрозу целостность корабля?

Канан не ответил сразу. Он погрузился в свои мысли, ведь на этот вопрос у него не было готового ответа. Его глаза застыли, вглядываясь в бесконечность космоса за иллюминаторами корабля, пока мозг отчаянно искал способ добраться до земли. И тут в его поле зрения попало кое-что странное.

Вынырнув из медитативного состояния, Канан проследил взглядом за куском металла, который мирно дрейфовал на орбите Атен III. Этот фрагмент перевел его взгляд на тысячи других обломков, вращающихся вокруг планеты — молчаливых свидетелей той жестокой космической битвы, что разразилась здесь в прошлом.

Миллионы тонн металла, свободно кружащих над планетой, подобно искусственным лунам, сотканным из разорванных корпусов боевых кораблей обеих фракций. Канан смотрел на это гигантское кладбище, и в его памяти всплыли приятные воспоминания о войне, а вместе с ними… совершенно безумная идея.

— Кажется… у меня есть план.

Любой, кто посмотрел бы на чистое дневное небо Атен III в этот момент, увидел бы это. Прямо над атмосферой планеты огненный дождь из обломков, притянутых гравитацией, разрывал невидимую пелену атмосферных слоев, оставляя за собой шлейф пламени и обугленного металла.

Это были огромные металлические шары, слепленные из кусков уничтоженных кораблей с помощью орочьей смекалки и эльдарской инженерии. Стальные болванки, сформированные для прохождения через атмосферу, каждая почти по двадцать метров в длину. Это были пули… Гигантские пули с нелепо толстой броней в нижней части, чтобы выдержать испепеляющий жар от трения.

У них не было ни двигателей… ни стабилизаторов… ни тормозов… Ничего. По крайней мере, таков был первоначальный план. Но даже оркам пришлось смириться с тем, что эльдары «осквернили» их идеальные творения, установив антигравитационные генераторы для торможения. По словам самих остроухих, без них падение означало бы верную смерть. Трусы, что с них взять.

И так, гигантские металлические пули рухнули с небес, ударившись о землю Атен III с сокрушительной силой, но достаточно безопасно, чтобы их содержимое могло выйти на своих ногах из этого груда металлолома, который лишь отдаленно напоминал десантные капсулы Космодесанта.

Земля содрогнулась, а пыль разошлась волнами, как круги по воде от брошенного камня. Двадцать капсул врезались в топкую почву одних из джунглей планеты, а пар и жар, который они принесли с собой, быстро поглотила высокая влажность воздуха. Несколько секунд тишины, и джунгли вернулись к своему первобытному хаосу.

Стальные плиты отлетели в стороны, когда орки выбили двери конструкций, чудом переживших этот полет. Из нутра стальных левиафанов выбирались зеленокожие, возбужденные и готовые к бою. Нельзя было отрицать, что эта идея Каудильо была одной из лучших за долгое время: адреналин, кипящий в их телах, грозил разорвать их изнутри. Но их жажде крови придется подождать, усмиряясь лишь парочкой любопытных сквигов, которые рискнули приблизиться к захватчикам.

— Все живы? — небрежно бросил Канан, последним выбираясь из своей десантной капсулы, на что получил громоподобный клич WAAAGH! в качестве ответа.

— Эта было ваще эпично… Нада делать так почаще, — оскалился Мюррей.

— Всему свое время, мой старый друг. А пока… — Каудильо извлек из кармана небольшой прибор и тяжело вздохнул. — Надо маякнуть остальным.

В очередной раз Канан оказался лицом к лицу с одним из своих злейших врагов: эльдарскими технологиями. В руке он сжимал коммуникатор для связи с группой Лит, но проблема была колоссальной. Хоть Каудильо и помнил последовательность действий, его огромные пальцы закрывали весь экран и нажимали все кнопки разом — это жутко бесило.