К тому же убежища внизу Пузыря стали бесполезны, так как Пузырь частично погрузился в Бездну. А что происходило на границе, Алекс не знал. Вполне возможно, Вселенная направила туда и толпы кракенов, и потоки энергии.

Сделала что-то вроде мертвого кластера.

За кракенов Алекс, кстати, вообще не переживал — чем больше этих существ погибнет, тем будет лучше для него. Впрочем, кракены слишком сильно уступали истинным суперхищникам Радиусов, чтобы их вообще сюда засылать.

«Титанам кракены на один зуб», — мысленно усмехнулся он.

Так или иначе, выходило так, что все были очень заняты: Фест, Вселенная, монстры, адепты внутри и снаружи сектора.

Но тяжелее всего приходилось легионам на трех кораблях. Однако пока имелась возможность, Алекс собирался выманить как можно больше противников наружу. Потому что у него уже созрел план. Мирам он не нравился, но другого не было…

Рамммм!

Небольшая вспышка снова озарила Глирд. Однако защитники планеты уже привыкли к зрелищу. Тем более цикл повторялся каждые десять-пятнадцать минут — корабли кружились вокруг монстров, ныряли в самый центр и били светом. После чего сразу выходили наружу.

К этому моменту бой, если можно было так назвать бесполезные укусы, шел уже вторые сутки. К сожалению, количество врагов лишь увеличивалось и стороннему наблюдателю могло показаться, что тактика кораблей не имеет никакого смысла. И действительно — зачем бросаться раз за разом на живой океан, если это вызывает появление новых чудовищ?

Однако планета авантюристов активно готовилась к финалу и всего за полтора дня там появились и новые легионы, и адепты с вратами Бесформенного. Правда, немного, хотя от желающих отбоя не было. Особенно после того, как энергетические щиты сняли из-за недостатка ресурсов.

Сразу после этого Глирд начал заполняться отравой.

Вибрации простых монстров, конечно, уступали титанам, но их было очень много. А спастись помогала только трансформация либо легионы. Вот адепты и собирались в отряды, а также ждали очереди на получение врат.

Тем более за этим скрывалась уникальная возможность не просто стать сильнее на одни врата, а перейти на иной уровень личной Силы. Но это в далекой перспективе. Однако она будоражила умы адептов. Жаль только, что времени было мало.

В общем, все активно готовились к финальной битве за Глирд. Правда, не все верили в план, но лучше так, чем бессмысленное созерцание толпы монстров…

За полтора дня океан монстров стал настолько плотным, что сам по себе превратился в отдельное существо. Больше любого титана и левиафана. Причем на вторые сутки монстры бросили гоняться за тремя кораблями. Возможно, сообразили, что противник и так постоянно возвращается, а поэтому достаточно просто постоять и подождать.

Мол, не по чести им бегать за столь ничтожной целью.

Но Алекс подозревал, что не только размеры стали причиной «пассивности» противника. Просто что-то происходило с океаном, и трансформация в одно большое чудище — это был не яркий образ, а реальность. Поэтому противника теперь следовало называть не бесформенным океаном, а чем-то более организованным.

Например, Роем.

Это был новый враг. Вполне вероятно, что такие огромные стаи не встречались даже во Тьме Бесформенного. Просто здесь и сейчас сошлись сразу несколько уникальных факторов: миллиарды монстров выгнали из комфортного Пузыря, собрали в одном месте и приказали не расходиться. А еще велели включить Клетку, которая стала хребтом нового образования.

Неудивительно, что трансформировалась сама стая, а вместе с ней и пространство вокруг. Собственно, именно этого и стоило ожидать. В конце концов, адепты с одной Силой собирались вместе по тем же причинам — остаточное излучение их врат объединялось, накапливалось и меняло сначала фон, а затем и пространство. Поэтому планеты разных школ так сильно отличались друг от друга.

Скорость также не удивляла Алекса — сейчас окрестности Глирда стали особым местом, где произойти могло всякое. Просто Дыхание Бесформенного, изменяющее адептов, добиралось и сюда. То ли Рой его привлек, то ли Пузырь «прохудился». Дыхание же состояло из крайне тонких вибраций, которые крайне сложно было удержать. Вот они и прошли через серую зону.

У Юрда на этот случай уже возникла теория.

— Фест накачивает Пузырь Дыханием. Так он борется со Вселенной! — уверенно заявил он. — Вот вибрации и просачиваются наружу. Их сложно удержать. Не зря же мы построили специальные капсулы.

— Хм… получается, весь сектор стал большой капсулой. Но зачем Фесту вообще потребовалось Дыхание в таких количествах? — удивился Алекс. — Он же уже должен понимать, что оно и нам помогает.

— А что ему еще делать? — усмехнулся Юрд. — Обычная энергия Бесформенного — плохое оружие против Бездны и Вселенной. А вот Дыханием можно даже Бездну преобразовать. По крайней мере, оно поможет удержать Пузырь погруженным.

На этом плохие новости, как обычно это и бывало, не закончились — через полтора дня уже стало ясно, что столкновение Пузыря с Бездной не просто вызвало искажения по всему Радиусу. Пузырь сам по себе превращался в центр влияния для огромной территории, внутри которой нельзя было ни просканировать пространство, ни построить транспортный переход. Так что адепты находились в еще большей опасности, чем думали раньше.

Это напоминало черную дыру с сингулярностью в центре и горизонтом событий вокруг. Для удобства Юрд назвал получившуюся структуру Язвой. Да, скорее всего, ее границы не были такими непроницаемыми, как горизонт событий, однако легко сбежать можно было только если ты находишься на самом краю.

Глирд же располагался в самом центре событий. Ближе к центру находился лишь Бротазар.

«Нам определенно нужна связь с внешними секторами, — размышлял в такие минуты Алекс. — Снова!»

Без информации, что происходит по всему Радиусу, они всегда будут отставать. И даже придумать план не успеют. А их противник, напротив, все видел и мог оперативно вмешиваться в ситуацию. Просто потому, что наблюдал за всем снаружи и заранее выстроил прямые каналы связи между Тьмой и Бесформенностью, по которым текла энергия и передвигались монстры.

Не хотелось признаваться, но именно Фест владел инициативой.

«Он опять нас переиграл», — поморщился Алекс.

Ему очень хотелось связаться с Советом, а через него — с Дальними Рубежами. Возможно, адепты на самом краю освоенной территории видят и понимают, что вообще творится под ними. Однако для этого требовалось добраться до этого самого «снаружи». Но для начала Алекс должен был разобраться с Роем. В общем, громадье планов пока так и оставалось далекой перспективой.

Хотя Кляйн заверял, что Совет действует. Просто потому, что обязан это делать. Но связи не было, и планы Совета оставались загадкой.

«Вполне возможно, они нам только помешают», — снова поморщился Алекс.

В любом случае по своей структуре Совет был слишком инертным и медлительным, чтобы поспеть за Фестом. Пока они сообразят, что происходит, пока примут меры… противник уже все закончит.

«Или перейдет к следующему шагу. Такому же неожиданному, как и погружение Пузыря», — напомнил себе Алекс.

Вот и получалось, что разгребать проблемы должны были присутствующие на месте адепты. То есть Алекс и компания. Но пока что они не могли справиться даже с простыми монстрами. Куда им думать о Фесте…

«Ладно, я сейчас заглядываю слишком далеко», — решил он и усилием воли переключил внимание на Рой.

Непонятное образование было его противником. И самым сильным, между прочим. К сожалению, точное количество врагов оставалось неизвестным и даже совместными усилиями Мирам с Ризгом не могли их подсчитать. Точнее, выдавали разные данные.

Впрочем, их можно было понять — за эти полтора дня Рой визуально увеличился в несколько раз. Как тут поспеть?

Но главное, что монстры превратились в целое, всех свойств которого никто не знал.