Но не это занимало мысли Кляйна и остальных. Больше арбитра изумляло, что здесь и сейчас они нарушают все мыслимые и немыслимые правила мира адептов. Происходило то, что еще вчера казалось невозможным. Ведь восстановление утерянных врат было даже похлеще Тел Потенциала или врат Бесформенного. Потому что Тела Потенциала и тем более подарок Бесформенного считались новыми структурами, с которыми еще следовало разобраться, оценить их влияние… а тут ты сразу восстанавливал утерянный потенциал!

А надо сказать, что среднестатистический адепт Первого Радиуса терял больше врат при переходе Барьера кластера, чем у него оставалось. Поэтому основную массу жителей и составляли свободные — то есть адепты с одними или двумя вратами. Членов школ насчитывалось лишь около пяти процентов. А главным различием между ними был как раз потенциал.

Во Втором Радиусе соотношение резко менялось, но лишь потому, что туда добирались самые сильные. Кстати, теперь их количество должно было увеличиться в разы. Потому что после полного восстановления многие получат четыре, пять, шесть и более врат.

А это уже — уровень элиты!

Собственно, самые слабые адепты как раз отсеивались при переходе через Барьер. Ведь у них имелась всего одна или две попытки пройти его. И если претендент не мог вживить врата в тело, то погибал на границе своего кластера. Так что в Первый Радиус как раз попадал народ, у которого имелся большой запас врат.

Но они его потратили.

Надо ли говорить, что адепты сильно жалели о потерях. Тем более все попытки, все способы и все технологии их восстановления неизбежно проваливались. Даже за огромные суммы ничего нельзя было сделать. Просто не было таких энергетических хирургов или других специалистов, которые умели восстанавливать врата.

А сейчас они просто крутили энергию внутри тел и все. Их даже поторапливали — мол, давайте быстрее! А тот, кто не успеет, тот опоздает. Естественно, адепты напрягались изо всех сил. В любое другое время они бы не задумываясь отдали за такую попытку руку или ногу.

Потому что врата были важнее…

Кляйн и сам был в числе трансформировавшихся. Хотя он потерял не так много, как другие… Тем не менее четверть часа назад у него было восемь врат, а стало десять! Казалось, что это скромное достижение, особенно на фоне свободных. Однако с ростом количества врат сила адепта увеличилась непропорционально — каждые следующие давали гораздо больше предыдущих.

В результате, если раньше Кляйн считался элитой элит — собственно, поэтому он и стал Арбитром — то сейчас возвысился до легенды. То есть примерно до уровня адептов класса Ран-Рана. На Разрушителя Кляйн, разумеется, не замахивался и не сравнивал себя с ним. Очевидно, у Алекса все было сложно и непонятно. Даже разбираться не стоило.

Но самое смешное, что таких «легенд» среди адептов Глирда должно было стать довольно много. Целая толпа по меркам Радиусов. Так что сами слова «элита» и «легенда» должны были потерять смысл.

«А если все так пойдет и дальше, Радиусы навсегда изменятся! — размышлял Кляйн. — Боги! Я живу в очень интересное время. Да после сегодняшнего боя сюда слетятся все свободные! Если, конечно, найдут способ добраться. Но если найдут, то их никакой Фест не остановит!»

Оставалась самая малость — пережить бой, найти способ сообщить новости наружу и обеспечить приезд всех желающих. Это если процесс можно повторить. Но в любом случае гильдия Табера в очередной раз переписала историю Радиусов. Собственно, Кляйн уже даже затруднялся сказать, в который.

«А ведь нам теперь никакая Большая Гонка действительно не нужна! — с восторгом продолжал размышлять он. — Теперь адепты будут получать то, на что способны. Возможно, мы даже сможем сделать Радиусы безопасными. А что, не всегда же нам бегать от титанов!»

Вот такие мысли занимали голову Кляйна, пока он восстанавливал врата… Вскоре его личная трансформация закончилась, и он перестал впитывать энергию. Однако остальная армия только-только начала разгоняться.

— Арбитр, не расслабляйся! — раздался под ухом голос Мирам. — Бой еще не закончен!

«Какая она… настойчивая. Интересно, а как Алекс относится к этим постоянным репликам? — неожиданно подумал Кляйн. — Они же постоянно вместе. Неужели привык? Или это еще одна суперсила Разрушителя?»

Однако озвучивать свои мысли Кляйн благоразумно не стал — думающие машины ничего не забывали. Вместо этого он спросил:

— Рой еще жив? Ты же говорила, что мы лишим его энергии.

— В этом заключался план. Но ты осмотрись получше. Сам все поймешь.

Кляйн осмотрелся и увидел, что океан монстров немного скукожился, но больше ничего не произошло. Ну, еще черная пленка зияла разрывами. Однако сами монстры никуда не делись. Более того, он заметил, что стайки вдали, которые до этого на полных парах разлетались во все стороны, развернулись и снова летели к Рою.

— Мы еще не победили, — пробормотал он.

— Рада, что ты это понимаешь, — сухо заметила Мирам. — Все только начинается.

— Мы должны напасть на Рой!

— Не вариант. Нас по-прежнему мало, а монстров — слишком много. Даже если они будут вялыми, они нас сомнут. Тем более твои бойцы также ослабли. А даже если мы каким-то чудом победим, то потеряем слишком много народа. Который нам еще понадобится против Феста и его титанов.

— Так что же делать?

— Главное, не дать Рою сформироваться, — объяснила Мирам. — Пока мы его сдерживаем. Но Бесформенный оказался слишком хорошим союзником. Не бросил монстров. Или ему просто интересно посмотреть, чем это все закончится.

— Значит, все было напрасно?

— Во-первых, вы все стали сильнее. А во-вторых, у нас есть план. Мы возьмем заложника! — торжественно объявила Мирам.

— Э-э-э… какого еще заложника? — не понял Кляйн. — И откуда?

— Скоро увидишь. Но прошу тебя, восстанавливайся поскорее. Ты сейчас на калеку похож, а не на хорошего бойца с десятью вратами. Хорошо еще, что монстры не лучше. Проклятье! Это какая-то битва инвалидов намечается. Жаль, что я не догадалась оставить несколько легионов нормальных бойцов. Кстати, у тебя, случайно, нет под рукой еще одной армии?

— К сожалению, нет, — честно признался Кляйн.

— Вот и у нас нет. Придется отбирать наименее пострадавших и ставить на защиту. Ты, кстати, входишь в число… гм… активных. Ты же всего пару врат восстановил, так что должен шевелиться.

— Так что мне делать? — спросил Кляйн, осознавая, как он ослаб за эти четверть часа.

Да, состояние было временным, но прямо сейчас хотелось где-нибудь лечь и полежать пару часов. А лучше — пару дней. Утешало только то, что монстры пребывали еще в более плачевном состоянии.

Но, во-первых, к ним направлялась подмога, а во-вторых — даже в таком ослабленном состоянии монстры могли задавить адептов числом. Потому что вряд ли легионы сейчас покажут класс или продемонстрируют выдающиеся коллективные навыки. А без них бой превратится в драку толпы на толпу, где важнее число, а не умение.

Получив канал связи с внешним миром, Алекс сумел, наконец, оценить результаты своих трудов. И выходило двояко — с одной стороны, на Рой они сильно повлияли. Но опять не добили. Даже с помощью армии союзников. Хотя поначалу все шло неплохо и в какой-то момент показалось, что энергия у противника вот-вот закончится.

Однако большие сущности снова показали, что плевать они хотели на все планы разумных — Вселенная по-прежнему гнала энергию Воплощения, и Бесформенный продолжал накачивать Рой Дыханием Тьмы. В общем, хозяйка Галактики и хозяин Тьмы легко компенсировали все расходы.

В результате энергия шла с огромной скоростью, и ее стало больше прежнего. Поэтому Алекс теперь с трудом справлялся с передачей потока наружу — именно это сейчас являлось его основной задачей.

Единственное, чего добились адепты, так это полной остановки формирования врат — водоворот теперь кружил с постоянной скоростью. Правда, причин никто не понимал. Ведь если Бесформенный с такой легкостью увеличил поток во много раз, то что ему стоило немного добавить и сформировать, наконец, врата Рою?