— Я не знаю, — выдыхаю я, потому что я действительно не знаю, что мне нужно прямо сейчас. Кроме этого, боль между моими ногами становится невыносимой. — Мне кое-что нужно, — говорю я ему, и он улыбается, держа свой палец глубоко внутри меня, когда перемещает одну из моих рук к себе на брюки, прямо поверх своего твердого члена.

— Мне нужно растянуть тебя, чтобы ты могла принять меня в свою хорошенькую маленькую щелку, — говорит он мне и поднимает пальцы, чтобы погладить мое раскрасневшееся лицо. — Ты такая хорошенькая, когда краснеешь, Кэролайн, — говорит он мне, и я вижу, как в его глазах вспыхивает желание, когда начинаю водить пальцами вверх и вниз по его толщине. Я не знаю, как он поместит все это во мне, но мне не терпится узнать. Я была напугана и, вероятно, снова испугаюсь, но прямо сейчас он довел меня до такого исступления, что я бы с радостью наклонилась и позволила ему попытаться протолкнуть свой член внутрь меня.

Я чувствую, как машина замедляется, когда водитель съезжает на обочину главной дороги, по которой мы едем, и я хочу запротестовать, когда мой дедушка вынимает палец из моей киски. — Ты будешь хорошей девочкой для меня, когда мы войдем внутрь, чтобы встретиться с моими друзьями, не так ли? — спрашивает он, поправляя мое боди и юбку так, чтобы я была прикрыта.

— Я постараюсь, — честно говорю я ему, и я не готова к тому, что он притянет меня к себе на колени, а его твердый член прижмется прямо к моей киске. Даже несмотря на разделяющую нас одежду, я чувствую, как он пульсирует, словно ничего так сильно не хочет, как оказаться внутри меня. Мой дедушка хватает меня за бедра и прижимает к своему члену, запрокидывая голову назад, не обращая внимания на то, что водитель открывает нашу дверь. Я в ужасе, но он не отпускает меня.

— Когда мы войдем внутрь, ты сядешь на меня вот так, ты поняла? — спрашивает он меня, поднимая руку, чтобы ущипнуть один из моих сосков, а затем другой, делая их еще тверже, так что они впиваются в тонкий материал моего боди. Я киваю, но он сильно хлопает меня ладонью по бедру. Это доставляет мне толчок удовольствия, приземляясь прямо в мою киску. — Используй свои слова. Это ”Да, сэр".

— Да, сэр, — ухитряюсь выдавить я, раскачиваясь вперед на его твердом члене, нуждаясь в трении. Кажется, он удовлетворен моим ответом, потому что вытаскивает меня из машины и протягивает руку, чтобы я могла ее держать, пока мы идем к клубу.

Кэролайн

Там выстроилась очередь людей, ожидающих, когда их впустят в клуб ''Opal'', но нам помахали рукой прямо во время пропуска, не сказав при этом ни слова. Это не похоже ни на что, что я когда-либо видела. Некоторые из людей, слоняющихся вокруг, полностью одеты, а некоторые совершенно обнажены. Большинство из них находятся где-то посередине. Я не могу не пялиться, когда мы проходим мимо столика, где женщина стоит на коленях рядом со своим партнером и поглаживает его член, в то время как он нежно гладит ее по волосам. Он небрежно разговаривает с другим мужчиной, как будто они просто встретились, чтобы выпить и наверстать упущенное.

— Если у тебя от этого глаза расширяются, подожди, пока мы не войдем в главный зал, — говорит мне дедушка, быстро ведя меня по проходу в угол, где двое мужчин сидят в кожаных креслах с высокими спинками, а посередине стоит маленький столик с напитками на подставках. Один из них выглядит примерно того же возраста, что и мой дедушка, с волосами цвета соли с перцем. Он в светло-голубой рубашке на пуговицах и серых брюках, а другой выглядит моложе, может быть, лет под тридцать, с темными волосами. Он в джинсах и футболке и протягивает руку, чтобы стукнуть моего дедушку кулаком, что, наверное, самое смешное, что я когда-либо видела в своей жизни.

— Кларк, весело произносит мужчина постарше. — Мило, что ты наконец появился

— У меня были кое-какие дела, не всем же быть пиявками на пенсии, Каллум, — шутит мой дед, и все трое мужчин смеются, словно у них есть какая-то внутренняя шутка, предназначенная только для пожилых мужчин, которые ненавидят свою работу, но любят свои деньги.

Мой дедушка проводит рукой по моей грудной клетке и накрывает всю мою грудь ладонью, протягивая другую руку и принимая сигару, которую предлагает ему Каллум. Оба мужчины ведут себя так, словно меня здесь нет, но у меня не возникает ощущения, что они проявляют неуважение ко мне, а скорее проявляют уважение к моему дедушке.

Как только сигара закуривается, мой дедушка смотрит на меня сверху вниз и говорит: —Кэролайн, это Каллум и Ройс. Он всего лишь двигает рукой, чтобы найти мой сосок, и щиплет его достаточно сильно, чтобы я тихонько взвизгнула и в смущении прикрыла рот руками. — Не стесняйся, поздоровайся, — говорит он, отводя руку назад, чтобы сжать всю мою грудь в своей ладони. Их глаза прикованы к его руке и к тому, что она делает с моей грудью, так что мне немного легче говорить, чем если бы они оба смотрели мне в лицо.

— Привет, приятно с вами познакомиться, — тихо говорю я, и мой дедушка застает меня врасплох, когда наклоняется и касается своими губами моих. Это не глубокий или романтичный поцелуй, и даже не страстный, похотливый. Это должно успокоить мои нервы.

— Приятно познакомиться, Кэролайн, говорит Ройс, откидываясь на спинку стула и вытирая руку о джинсы спереди. Он наблюдает, как рука моего деда теребит ткань моего боди. Он резко останавливается каждый раз, когда мне кажется, что он может опустить край моего боди ниже моей груди и показать меня своим друзьям.

— Трахаешься с девчонками, которые годятся тебе во внучки? — спрашивает Каллум, прежде чем его глаза встречаются с моими. — Я рад, что ты смогла присоединиться к нам, — говорит он мне, делая глоток того, что есть в его стакане, а затем откидываясь на спинку кресла.

— Да. У нас есть небольшая договоренность, и она поживет у меня некоторое время, — говорит мой дедушка, наклоняясь, чтобы положить свою сигару на поднос на столе. Приближается официант, и мы расступаемся, а мой дедушка садится на третье кресло, которое стоит по кругу. Я не думаю, что они действительно знают, что мы связаны с его расплывчатым ответом. Я встаю рядом с ним, и его рука немедленно протягивается вверх по внутренней стороне моего бедра и сжимает его.

— Могу я предложить вам что-нибудь выпить? — спрашивает мужчина, убирая свою светлую челку со лба. Его взгляд перебегает с моего на дедушку, как будто он не замечает, что его рука у меня под юбкой. Он работает здесь, так что, вероятно, настолько привык видеть всевозможные сексуальные акты, что это его больше не беспокоит.

— Бурбон для меня и бокал белого вина для моей очаровательной внучки, — говорит он, хватая меня за бедра и разворачивая, чтобы я встала перед ним. Он демонстративно задирает мою юбку, прежде чем усадить меня к себе на колени. Моя спина прижата к его твердой груди, а его горячий член прижимается к моей киске даже через его брюки и мое боди. — Раздвинь ноги еще шире, маленькая танцовщица. Я хочу почувствовать, как твоя киска пропитывает мои штаны, пока я наслаждаюсь своей сигарой, — говорит он, протягивая руку, и Каллум снова протягивает ему сигару.

— Кто-нибудь сейчас принесет ваши напитки, мистер Астор. Приятного посещения, — щебечет официант и направляется обратно к бару.

— Она идеальна, — говорит Каллум моему дедушке, и по всему моему телу разливается тепло, потому что я чувствую, как его глаза буквально прожигают дыры в моей одежде. — Ты уже трахнул ее? — спрашивает он, делая еще один глоток.

— Конечно, он трахнул ее, — говорит Ройс с искренним смехом. — Посмотри, как красиво она выглядит, сидя на его члене, — добавляет он, наклоняясь вперед, чтобы рассмотреть меня поближе. Моя юбка задирает верхнюю часть бедер, так что он не может даже мельком увидеть то, что на самом деле хочет увидеть. — Покачай бедрами, милая. Потрись своей киской о его член, — инструктирует меня Ройс, но я не двигаюсь. Я смотрю на своего дедушку, который ухмыляется, прежде чем кивнуть.