— Давай, покажи ему шоу, — говорит он мне, и я вижу, что он доволен мной за то, что я не подчинилась приказу кого-то, кроме него. Он поднимает руку, в которой нет сигары, и задирает мою юбку на бедрах. Он оставляет там свою руку, его пальцы трутся о верхушку моей киски. Я делаю, как он мне говорит, и медленно покачиваю бедрами, позволяя его твердому члену тереться о мою киску. Я так сильно хочу снять это чертово боди и вытащить его член из штанов. Это пытка, но он, кажется, справляется с ней гораздо лучше, чем я. Мне так нужен оргазм, что я согласна на него даже в таком виде, без контакта кожа к коже, которого я так жажду.

— Ты хорошо ее обучил, — комментирует Каллум, и я вижу, как он берет сигару у моего дедушки. Как только его рука освобождается, он поднимает обе руки вверх, чтобы обхватить мои сиськи, в то время как я сильно прижимаюсь своей нуждающейся киской к его члену, который, я знаю, слишком большой, чтобы когда-либо поместиться во мне.

— Сегодня мой первый день, — выпаливаю я, и двое мужчин смеются, заставляя меня поднять руки, чтобы закрыть лицо. Я не знаю, почему я это сказала.

— Милая девочка, они смеются не над тобой. Ты просто милая, вот и все, — успокаивает меня дедушка, убирая мои руки от лица и перемещая их так, чтобы я не мешала его друзьям видеть мое тело.

— Дай нам посмотреть на нее, — говорит Ройс, и мои глаза расширяются, когда я вижу, как он вытаскивает свой член из штанов, поглаживая его, наблюдая, как рука моего деда проводит по бледно-розовой промежности моего боди. — Черт, посмотри, как подпрыгивают ее сиськи, когда она вот так раскачивается на нем.

— Да, Кларк, ты не можешь привести ее сюда в таком виде и хотя бы не дать нам взглянуть, — шутит Каллум, и я хватаю дедушку за предплечья, пытаясь удержаться от падения, когда немного наклоняюсь вперед, чтобы потереть свой клитор, о его член. Каллум тоже вынимает свой член, плюет на ладонь, а затем грубо сжимает его в кулаке.

— Они хотят тебя видеть. Ты доверяешь мне, милая девочка? — спрашивает меня мой дедушка тихим и сдержанным тоном. Его рука уже поднялась к вырезу боди. — Слова, ответь мне словами.

Черный лебедь. Я могла бы сказать это прямо сейчас, и он отпустил бы меня. Я смотрю сначала на Ройса, а затем на Каллума. Они оба практически истекают слюной, ожидая, когда он покажет им мое тело. Мой взгляд возвращается к дедушке, и я наклоняюсь, касаясь его губами точно так же, как он делал это раньше. Это успокаивает меня и доставляет ему удовольствие, потому что он приподнимает бедра, прижимаясь к моей киске так, словно хотел бы просто погрузиться туда.

— Да, дедушка. Я доверяю тебе, — шепчу я наконец, и он, не теряя времени, дает своим друзьям то, чего они хотят. Он стягивает мое боди вниз под грудью, полностью выставляя меня на полное обозрение. Мы находимся в тихом уголке, но сюда может вернуться кто угодно.

— О, черт, она великолепна, — комментирует Каллум, и мой дедушка хихикает в знак согласия, прежде чем положить руки мне на грудь. Он демонстративно щиплет и скручивает затвердевший бутон.

— Это так, — соглашается он, прежде чем перейти к другому соску, уделяя ему такое же щедрое внимание. Я не могу удержаться от стона и в момент наслаждения крепко сжимаю руку моего дедушки кончиками пальцев и сильно покачиваю бедрами.

— Черт, хрипло бормочет Ройс. — Я должен увидеть, как ты трахнешь ее. Держу пари, у нее самая тугая маленькая пизда, — в его голосе звучит отчаяние.

— Всему свое время. У нее никогда раньше не было члена. Мне нужно подготовить ее к этому. Клянусь, я чувствую, как член моего дедушки дергается под моей киской, как будто мысль о том, чтобы грубо трахнуть мою девственную киску на глазах у его друзей — это то, что он был бы не прочь сделать. Мой дедушка убирает пальцы с моих сосков, позволяя моей груди подпрыгивать от этого движения.

— Как ты себя чувствуешь, красавица? Ты так хорошо делаешь для меня свою работу, — шепчет он мне на ухо, и я чувствую, как мои соски напрягаются еще сильнее от чистого предвкушения. — Тебе нравится позволять мне показывать тебя своим друзьям?

— Да, дедушка. — Мой голос звучит так, словно я только выдыхаю, а слов на самом деле нет, но его одобрительного гула достаточно, чтобы я поняла, что он меня услышал.

— Хорошая девочка, — говорит он мне. — Мы собираемся зайти немного дальше, хорошо? Он не дожидается моего ответа, а вместо этого нежно заводит мне руки за спину. Он закрепляет их одной рукой, и это заставляет мою грудь выпячиваться, открывая Каллуму и Ройсу прекрасный вид. — Притворись, что ты подпрыгиваешь на моем члене, маленькая балерина. Двигайся вверх-вниз, и пусть мои друзья увидят твои великолепные сиськи, — говорит он мне, и я не задумываюсь дважды. Я приподнимаюсь на коленях, опуская их по обе стороны от его коленей, чтобы обеспечить себе лучшую опору. Свободной рукой он прижимается к нижней части моего живота, помогая мне оставаться в вертикальном положении, пока я не восстановлю равновесие.

— Вот так? — спрашиваю я, сначала медленно двигая бедрами взад-вперед, а затем набирая темп, так что моя задница шлепает по его брюкам. Его член пульсирует, и я скучаю по его теплу каждый раз, когда мои бедра отодвигают мою киску от него. Каллум и Ройс пялятся на мою подпрыгивающую грудь.

— У тебя все так хорошо получается. Однажды ты будешь вот так скакать на моем члене. Ты позволишь моим друзьям смотреть, как твоя киска заглатывает мой член, пока твои сиськи подпрыгивают, а я наполняю тебя своей спермой, — говорит он мне, и я задыхаюсь. Я хочу этого. Я хочу, чтобы они увидели, как он растягивает мою киску, пока я не закричу.

— Пожалуйста, — шепчу я, и снова раздается этот понимающий смешок.

— Ты хочешь, чтобы я показал им твою киску, детка? Ты хочешь, чтобы они увидели, как идеально мои пальцы помещаются внутри тебя? Я киваю, но он качает головой.

— Да, дедушка. Я использую свои слова. Да. Пожалуйста. Мне нужно, чтобы ты прикоснулся ко мне. Я чувствую, что схожу с ума, как будто он мучил меням целую вечность.

— Раз уж ты использовала свои слова, то я обязан. Как только слова слетают с его губ, я начинаю двигаться, но он останавливает меня. — Я хочу, чтобы ты показала им, какая гибкая моя маленькая балерина, — говорит он, укладывая меня спиной к своей груди. — Раздвинь ноги пошире, детка. Я делаю, как он мне говорит, и чувствую себя такой незащищенной, что часть возбуждения проходит, и я начинаю чувствовать себя уязвимой. Он не дает мне времени отступить, потому что грубо засовывает два своих пальца мне в рот, и они такие большие, что мне приходится широко раскрыться, чтобы впустить их внутрь. Он вытаскивает их наполовину, а затем снова вставляет, затыкая мне рот. Я дышу носом, стараясь, чтобы мои глаза не слезились, но он вытаскивает их обратно, а затем засовывает обратно до конца, как будто трахает меня в рот.

Я их не вижу, но слышу, как Каллум и Ройс переминаются с ноги на ногу, встают со своих кресел, чтобы встать рядом с нами и получше рассмотреть. Мой дедушка вынимает свои пальцы у меня изо рта, оставляя мою слюну на губах и подбородке. Я чувствую его пальцы на промежности моего боди и чувствую, как напряжение спадает, когда он расстегивает застежки, удерживающие его вместе.

— Черт, я собираюсь кончить, просто взглянув на нее, — думаю, это говорит Каллум, и Ройс стонет в знак согласия.

— Ты уже пробовал ее на вкус? Ройс спрашивает моего дедушку.

— Пока нет, но я собираюсь поглотить ее маленькую щелку, — говорит он, проводя пальцами по моей киске, заставляя все мое тело дергаться. Я думаю, что что-то не так, когда он останавливается, и я не слышу тяжелого дыхания Ройса. Когда я понимаю почему, смущение разливается по всему моему телу.

— Просто поставь их на стол. Спасибо, — слышу я, как говорит мой дедушка, и понимаю, что официант вернулся с нашими напитками, и я скручиваюсь, когда пальцы моего деда пробегают по моей щели.

— Дайте нам знать, если вам что-нибудь понадобится, — слышу я, как официант говорит, прежде чем удалиться. Мой дедушка еще несколько раз поглаживает мою киску, прежде чем приблизить свои пальцы к моему отверстию, надавливая только кончиками внутрь и заставляя меня вскрикнуть. Под таким углом они кажутся намного больше, чем в машине.