Тот, что сверху, дергает за иссиня-черные волосы мужчины, в которого погружается, прежде чем сказать: —Посмотри на прелестную невинность, наблюдающую за нами, брат. Как ты думаешь, ее влагалище сжимается, а влага покрывает ее бедра? Бьюсь об заклад, если бы этот грозный мужчина позади нее запустил пальцы в ту черную ткань, которую она называет юбкой, он бы обнаружил, что она промокла насквозь. Я хочу, чтобы ты кончил ради хорошенькой девушки в дверях, младший брат. Дай ей увидеть, как ты пачкаешь пол. Даже меня заводят его слова и то, с какой силой он вымещает какой-то скрытый гнев на теле под ним.

Непристойные звуки их тел, шлепающихся друг о друга, отдаются эхом, и если бы Кэролайн не была все еще такой невинной, я бы вытащил свой собственный член и погрузил его в ее тело у них на глазах. Вместо этого я чувствую, как ее попка прижимается к моему телу, и немного наклоняюсь, чтобы она могла почувствовать каждый твердый дюйм моего тела, прижимающегося к ней.

— Блядь, блядь, блядь. Я собираюсь кончить, Эш. Мы наблюдаем, как мужчина внизу кричит, прежде чем схватить свой член и дважды погладить его, прежде чем его сперма брызжет на пол. Того, кого предположительно звали Эш, — Грязная гребаная шлюха с членом. Отчаянно нуждаешься в члене своего брата глубоко в своей заднице. Ты хочешь, чтобы я кончил в твою узкую дырочку? Ты будешь открывать рот, и в конечном итоге все будет протекать повсюду.

Младший стонет, прежде чем быстрее трахнуть себя напротив своего брата, пока тот не замирает и не стонет, извергаясь глубоко внутри.

Я иду, чтобы перенести нас, поглядывая на часы, чтобы засечь время, но Кэролайн останавливает меня.

Эш выходит из своего брата и поворачивает его тело ровно настолько, чтобы мы могли видеть слегка зияющую дыру, прежде чем поднять его с четверенек и зацеловать до чертиков.

— Я люблю тебя, — говорит младший, и между ними возникает момент нежности, и теперь моя очередь оставить их в покое.

— Я … у меня даже слов нет.

Я веду нас обратно к выходу из коридора, намереваясь добраться до комнаты, в которой мы играем в покер, и, наконец, отвечаю: —Это хороший жизненный урок, маленькая танцовщица. Есть гораздо больше, чем то, что бросается в глаза людям. Никогда никого не суди, пока у тебя нет всех фактов.

Кларк

Войдя в большой зал, где проводятся игры в покер, мы поражаемся звукам смеха, запаху сигарного дыма и звону льда в бокалах, когда бармен начинает готовить напитки.

Стол, покрытый зеленым бархатом, очищен и готов к игре, а дилер терпеливо сидит, ожидая, когда Мэв подаст сигнал.

Мы собираемся раз в месяц на вечер покера и приходим, когда позволяет наше расписание, каждый из нас приводит с собой компаньона.

Здесь обычная толпа: я, Мэв, а затем Уильям Дэнбери, Джон Резерфорд, Джозеф Элрод и Линкольн Эшфорд. Иногда к нам присоединяются Сент-Джеймс и Уитлок, но обычно только тогда, когда они приезжают в город по делам.

— Астор. Самое время, когда ты наконец появился. Я чувствую, что ты не справлялся с последними тремя играми, — восклицает Эшфорд, прежде чем направиться ко мне с бокалами бурбона в каждой руке.

Протягивая мне одну, он приподнимает бровь, глядя на меня: —Она новенькая. Не думаю, что я когда-либо видел ее здесь раньше. У тебя всегда самый лучший вкус, Кларк.

— Держи свои блуждающие руки при себе, Линкольн. Мне бы не хотелось, чтобы их отрезали, — говорю я в шутку, но мы оба знаем, что я совершенно серьезен.

— О, иди сюда, Кларк, и поцелуй меня. Он морщится, и я ни хрена не понимаю, как он заработал миллионы при своем пресыщенном подходе к жизни. Самый заядлый шутник из всех нас.

Мужчины и женщины-компаньоны разговаривают между собой в пределах этой комнаты. Все они бывали здесь раньше, и Кэролайн — единственное свежее лицо среди нас. Я мог бы познакомить ее с остальными, но не сегодня. Может быть, в следующий вечер покера. Я хочу, чтобы сейчас все ее внимание было сосредоточено на мне.

Я чувствую, как она тянет меня за руку, пока я не наклоняюсь, и она шепчет: —Что я, по-твоему, должна делать?

— Сейчас ничего, кроме того, что ты здесь, со мной. Мы с джентльменами собираемся сыграть партию в покер, и ты, как и остальные, будешь делать все, что захочет их партнер. Я стараюсь, чтобы мой голос звучал твердо, не оставляя места для вопросов.

Игроки медленно начинают занимать свои места вокруг стола, причем некоторые из их женщин сидят на коленях, а двое стоят на коленях рядом с ними на полу. В этом зале можно найти самые разнообразные динамики и вкусы. Мне следовало бы пододвинуть Кэролайн стул и усадить ее рядом с собой, но вместо этого я усаживаю ее к себе на колени, чтобы она могла уткнуться лицом мне в грудь и шею, что дает ей некоторое ощущение уединения.

Маверик подает сигнал дилеру, и раздается первая раздача. Мы подшучиваем друг над другом и говорим о делах, обычно просто позволяя себе расслабиться с людьми, которые нас знают. Который понимает, что значит управлять очень успешным бизнесом и какие потери это несет в нашей жизни, личной и профессиональной.

Мы в третьем раунде, и мой член так чертовски тверд, что я едва могу сосредоточиться, чтобы посмотреть, какие у меня карты. Я чувствую, как Кэролайн вздыхает рядом со мной от скуки. Я покажу ей скуку.

Я складываю свои карточки вместе и зажимаю их между ладонью и большим пальцем, прежде чем оттолкнуть ее от своей груди. Я разворачиваю ее так, что ее спина прижимается ко мне, и она садится верхом на меня, непристойно закинув ноги на каждую из моих, в то время как я раздвигаю свои бедра еще шире. Ее юбка ничего не прикрывает, а тонкая бретелька облегающего боди прикрывает только ее разрез.

— Сиди так и заткнись. Тебе было скучно, так что теперь ты будешь выставлена на всеобщее обозрение. Это должно помочь. Сиди здесь, хорошо, и пусть все видят, как капает влага с твоего хорошенького маленького влагалища. Я знаю, они видят, как ткань потемнела от ее влаги.

Я обхватываю ее руками, чтобы вытащить карты обратно и послужить для нее ограничителем. Она, блядь, никуда не собирается уходить.

— Итак, на чем мы остановились? Поднять. Я передвигаю стопку фишек к центру, прежде чем снова поймать Кэролайн в ловушку.

— Все, знакомьтесь, это Кэролайн. Невинная маленькая оплошность. Потрясающая красота. Она настоящая балерина. Классически подготовлена и танцует так, словно находится в эфире. К тому же девственная пизда. На самом деле, истинная девственница во всех отношениях. Мои пальцы сегодня вечером были первым, что она почувствовала внутри себя”. Все замирают, и все взгляды поворачиваются к нам. Она извивается, прижимаясь ко мне, но я не отступаю. Я позволяю их глазам пожирать ее, и я вижу так много вопросов, которые я оставлю без ответа. Только Мэв знает все, и я предпочитаю, чтобы так оно и оставалось. Остальные могут поразмыслить. Они знают, что он не позволил бы мне привести ее сюда, если бы у меня не было ее согласия и если бы она не прошла через Монику, координатора женского членства.

— Тебе нужно что-то сказать? Я спрашиваю ее громко, чтобы все могли слышать.

Она замолкает, но качает головой.

— Используй свои слова, маленькая танцовщица.

— Нет. Нет, сэр, — шепчет она, но мы все это слышим, поэтому я киваю, и мы возвращаемся к игре.

Минуты текут незаметно, и вскоре на Кэролайн бросается лишь случайный взгляд, когда мы поднимаем руки.

— Ты когда-нибудь раньше играла в покер? Я говорю достаточно тихо, чтобы только она могла меня слышать, и она отрицательно качает головой.

— Я вроде как понимаю основы этого, просто наблюдая.

— В следующем раунде решения принимаешь ты. Если ты выиграешь, я заставлю тебя кончить, — говорю я ей.

— Что, если я проиграю? Она проиграет. Эти парни собираются разжевать ее и выплюнуть в этой игре. На что я и рассчитываю, но она этого не знает.

— Тогда у нас закончились деньги на сегодняшний вечер, и это будет наш последний раунд. Я пожимаю плечами, потому что это правда.