— Я «Мастер», — назвался по второму кругу, когда остыли разгорячённые головы и стороны поняли, что оппоненты тоже умеют кусаться.

Хоть невозможно дважды произвести первое впечатление, но это же не повод не пытаться наладить отношения? Да, первое знакомство выдалось с остринкой. Но, ведь, дипломатию не просто так изобрели?

— В настоящее время владею Посохом Мироздания, как, оказывается, именуется сей артефакт. Посох вместе со своими бременем вручен мне предвечным Велимудром, ныне испустившим дух. Это — Лана и Алина, мои женщины, ежедневно и еженощно подсобляющие мне на моём нелёгком поприще. С ученицей Велимудра, Малаей, как понимаю, ты уже знаком.

Оборотень тяжело рухнул в трон-кресло, в котором его и застало наше появление.

— Называть своё имя смысла не вижу, — прорычал утробно он. — Раз в твоих руках Посох Мироздания предвечного и память Велимудра, ты знаешь его и так. Да ещё и произнёс его вслух. Однако же, чего не знал Велимудр, так это то, что с его последнего визита я заправляю жизнью в Урафар-Уре. Более… не нашлось желающих взвалить бремя на свои плечи.

— Что стало с Балагом? — спросила Малая. — До недавнего времени он верховодил в городе.

— Никто не вечен под этим небом, – Уромор облокотился одной лапой на подлокотник и уронил на неё свою голову. — Внезапно, это справедливо даже для предвечного. Балаг оставил этот бренный мир. На своё счастье, упокоился с миром, хоть и довольно рано. Едва сотню зим разменял.

«Нормально так „рано“…», — подумалось мне.

И лишь потом вспомнил, что до сих пор меряю окружение реалиями своего, родного мира. Это у нас сто лет — долгожитель. Тут же, в этом мире после ста… ну, не сказать, что только жить начинают… Продолжительность жизни по эту сторону Грани разительно отличается в большую сторону.

Уромор посмотрел на меня, косясь и не поднимая головы от поддерживающей её руки.

— Вероятно, нам и впрямь следовало начать знакомство иначе, — прорычал он беззлобно. — Но даже так сгодится. Теперь знаем, кто ты есть. Говоришь, преемником тебя Велимудр избрал? Почто тело не сменил? Его последней оболочке без малого тысяча зим исполнилась бы.

О, как. И тут цифра «тысяча» фигурирует. А теперь вспомним, на минуточку, дорогие мои читатели, что некий дед инсайд по имени Берислав на днях или раньше тоже собрался тысячу лет разменять, и в честь юбилея готовится костьми лечь, для чего преемника себе и призвал. Меня, то бишь.

По ходу, тут тысяча — некий условный психологический барьер, за которым не сказать, что нет жизни. Всё же, последняя конечна, так или иначе, и даже магия не властна над смертью.

— Велимудр пожелал сбросить оковы бренного тела, — вздохнула Малая. — Он с превеликим трудом прожил последние годы, стремясь встретить своего преемника. Последние месяцы немощь так разбила тело, что не получилось даже встретить его, как подобает. Всё, на что хватило Велимудра — смиренно ждать, покуда наследователь сам выйдет к нему…

Тонок, ох и тонок же был лёд, по которому прошёлся предвечный! Ох, и тонок же!

То есть, Велимудр знал, что я рано или поздно появлюсь. И вот он я, весь из себя такой уникальный, являюсь в этот, значится, бренный мир… и что? Сначала чуть не рассыпаюсь в межзвёздную пыль, потому что начинаю лунатить и мироходить во сне: заснув в одном мире, просыпался в другом. Ну, а как малейшая ошибка в создании заклятья? Напоминаю, в этом случае перемещаемый исчезает как физическая единица из обоих миров. А что потом? Потом встреваю в местные разборки не очень-то легальных структур. Участвую в перестрелках. Меня чуть не кончают на дуэли. Еле отбиваюсь из пистолета супротив чудища. На меня покушаются и с ножом, и с огнестрелом. Потом ещё и экспедиция в тьму-таракань, сквозь всё Зауралье. В экспедиции «шагаем» «плечом» длинной по полсотни километров, чтоб эффективно расходовать заряды аккумуляторов дрона. Вы себе, вообще, представляете, сколько должно было сойтись переменных и схлопнуться всевозможных вариантов развития событий, чтоб мы с Велимудром встретились? И не просто встретились, а в конкретном месте, в конкретное время, покуда он всё ещё жив и способен изъявить свою волю? Да я даже в город, выглядевший заброшенным, не стал залетать, и оставил его позади, проведя беспилотник на восток! А что уж говорить про забытую в дремучих зауральских дебрях покосившуюся хибару⁈ Если бы не нужда посадить беспилотник и свалить подальше с пастбища айнов, я бы и её пропустил!

— Прежде Велимудр крайне придирчиво избирал себе новое вместилище. Оно обязано было осилить ритуал и по завершению своего жизненного пути отпустить дух для переселения в следующее. Последнее же тело… многие годы Велимудр искал хоть кого-то, кто сравнился бы с предыдущими. Увы. Вырождение носителей Силы зашло слишком далеко. Никто из ныне живущих не смог бы исполнить ритуал переселения духа, не испустив свой до завершения.

Так-так-так… Интересно-интересно… А, ну-ка, глянем-ка в память предвечного…

Ага. Ну, так и есть. Многие века назад началось вырождение носителей Силы: рождались люди с повреждённым накопителем и неспособные к магии. Вместе с ними начались болезни, хвори, страдания, недуги, и так далее, и тому подобное. Это мы и так знаем, а память Велимудра в посохе это лишь подтверждает. И точно также, как не осталось никого, кто способен взывать к астрономическим объёмам Магии Путей (то бишь, телепортации, по-нашему), точно также не осталось никого, крепкого духом и телом, кто осилил бы произвести ритуал, необходимый для переноса разума/сознания из тела в тело. А ритуальчик-то, я смотрю, чуть ли не похлеще, чем подчинение разума будет… Тут тебе и сортировка претендентов-кандидатов, и тщательный отсев пригодных, и полная очистка нового тела от малейших следов прежней души, и переселение в новое тело нового духа, и окончание жизненного пути прежнего… Да тут, батенька, одной только версальской охоты на ведьм мало. Тут и безо всяких Вселенских Соборов очевидно: прознай об этом таинстве хоть кто-нибудь из духовенства хотя бы одной мировой конфессии, и всё. Амба. Разразится крестовый поход похлеще иерусалимского.

Интересно, а в загашнике у Велимудра все ритуалы такие? Перенос сознания в предмет наподобие артефактного посоха. Перенос сознания из старого тела в новое с полным уничтожением сознания-владельца тела-донора. Подчинение живых существ через управление и диктовку воли посредством создания артефакта из органов оных же существ… Случайно, на диете из дефлорационной крови девственниц он, часом, не сидел?

— Значит, время предвечного минуло… — вздохнул Уромор. — И с какой же целью он передал своё наследие, раз ничьё тело не в силах принять его дух?

— Дух Велимудра покоится в его же Посохе Мироздания, – ответила Малая. — Возможно, в один миг и наступит час, когда великий наставник обретёт своё вместилище. Пока же… преемник Велимудра и стал предстоятелем и покровителем Мироздания. Ему и даровал он бремя предвечного.

Вот тут настала моя пора скоситься, только уже на девочку. Это, стесняюсь спросить, языковые коллизии и ошибки синхронного перевода? Или мне только что почудилось, будто бы с передачей посоха меня самого обрекли каждую тысячу лет искать себе новое тело и жить нескончаемые тонны веков? А меня спросить религия не позволяла⁈ И где это было прописано мелким шрифтом, что я этого не увидел⁈ Я отказываюсь разгребать это дерьмо без своего авокадо!

Уромор тяжело вздохнул. И без того безвольно лежавшая на его руке голова обречённо пала, будто бы её хозяин оказался удручён сверх всякой меры.

— Невообразимо исключительное бесподобие… — хрипло выдохнул он.

На минуту в зале царила тишина. Хозяин места собирался с мыслями. В общем-то, имел право на некоторый «тормозок»: тот, кто в его понимании был бессмертен, покинул этот мир без предупреждения. Вероятно, волколак имел на этот случай какие-то циркуляры или собственное видение, и теперь просчитывал, подстраивал свои ходы под это дело.