Ладно, хрен бы с этим. Справили утренние нужды, оделись все, как одна (и один, пользуясь случаем). Не за хрестоматийное время горения спички, но тоже неплохо. На то, чтоб включиться в достаточно нелёгкие боевые защитные костюмы, зашнуровать высокие берцы и накинуть на себя «плитники» у девчонок не уходило больше пары-тройки минут.

Ладно, уговорили. Похватав оружие, через несколько минут после игры трубача весь отряд был готов выдвигаться дальше с намерением позавтракать своими запасами: никто не ожидал, что мы вернёмся на ночь в Первоуральск, и местная кухня не готовила расход провианта на ещё одно, по сути своей, без пяти минут полнокровное отделение голодных ртов.

Но вот Малая доставила заминку. Шесть утра — вообще не лучшее время, чтоб поднимать ребёнка ни свет, ни заря.

Во-первых, банальная физиология. Дети растут во сне. Общеизвестный, научно доказанный и медициной задокументированный факт. Для сна природой предусмотрена выработка мелатонина, гормона сна: благодаря его наличию в организме, последний понимает, что наступает время отдыха, а не бодрствования. Но вырабатывающему мелатонин организму не объяснишь, что надо вставать и работать: биологические часы тела работают так, как работают, и их перенастройка больше походит на воздвижение Останкинской башни на руинах Вавилонской. Сначала всё разрушь до основания, чтоб потом возвести новое. Просыпалась девочка невероятно тяжело.

Во-вторых, вчерашним вечером у ребёнка приключился дюжий стресс. У неё, как-никак, умер единственный близкий для неё человек, чуть ли не всю сознательную жизнь замещавший ей отсутствующих родителей. Он же для неё был отцом, учителем, командиром и просто единственным собеседником. Такое не проходит бесследно для неокрепшей нервной системы.

В-третьих, ночью девочка откровенно недоспала. Вырубилась молниеносно, но спала меньше шести часов. Для её возраста это категорически мало. Ещё наверстает (постелю ей спальное место в самоходке, будет отсыпаться), но сегодня она не была огурчиком. На то, чтобы поднять и одеть девочку, ушло лишнее время.

Для ускорения процесса Алина взялась помогать Лане, временно взявшей над малышкой шефство. Никто не препятствовал ни той, ни другой: для всех очевидно, что Малая и вислоухая «спелись», да и разноглазка тоже не с боку-припёку. Чувствуется исходящая забота что от одной, что от другой.

Путями убыли так быстро, как только смогли, чтоб не мозолить глаза гарнизону дольше допустимого. Всё-таки, и без того потратили время, а расходовать его для ответов на идиотские вопросы «Что за ребёнок чуди белоглазой с вами?» не хотелось от слова «совсем».

Оказавшись возле скита, тут же включились в работу.

Алина сию же минуту накинула на нашу группу заклятье сокрытия: всё же, неподалёку паслись айны, пусть и явно кем-то одомашненные. Хрен их знает, как они на нас среагируют. Лучше не показывать им своего присутствия, до поры, до времени.

Лана привычно запрыгнула на крышу самоходки и оттуда вслушивалась в окружение, стараясь предугадать появление незваных гостей. Высматривать некого (вокруг не самые низкие деревья и довольно буйная «зелёнка»), но слух у хвостатой — не чета всяким Бетховенам.

Катя с Настей принялись разворачивать полевую кухню: ужин вчера накрылся точно также, как и сегодняшний завтрак. И если на сон грядущий девчонки ещё урвали себе краюху за счёт остатков вечернего расхода с кухни гарнизона, то сегодня, например, ещё никто не ел. Это исправлялось в оперативном порядке.

Ветрана вышла из самоходки и с чувством сведущей оценщицы художественно присвистнула в голос.

— Вот это, однако же, да… Вот это я понимаю… Александр Александрович, милый мой, не твоих ли дланей сие справа?

Я, разворачивая наземную станцию управления беспилотником, обернулся на голос Веты. Морозова указывала на глыбу льда, в которую обернулся скит минувшей ночью.

— Берислава рук дело, — отозвался в ответ, не прекращая работ. — Показал, так сказать, место происшествия ему и Протопопову. Старик принял решение предать Велимудра усыпальнице, и до особых распоряжений заморозил тут всё. И тлен не должен тронуть тело, и хищники не доберутся. Не должны, во всяком случае…

Реакция светлейшей княжны была бы неочевидна ещё пару-тройку дней тому назад, но сегодня мне, пользующемуся памятью Велимудра, заключённой в посохе предвечного, понятна причина. «Ледяное таинство» — достаточно древняя техника обращения с Силой. Как и любой другой вариант аспекта льда, использует целый каскад конструктов, заставляющий замедлять своё движение элементарные частицы. С остановкой броуновского движения прекращается и тепловыделение: атмосферная влага в округе начинает кристаллизироваться и оседает в точке росы на ближайшей пригодной для этого поверхности. Что и запускает лавинообразный рост кристаллов льда. Но если «Ледяная пустошь», заклятье, что использовала Вета на арене Императорской Академии в Оболенске или на непроходимых топях Зауралья, рассеивалась вокруг заклинателя, то «Ледяное таинство» напротив, формировалось колдуном вокруг конкретного объекта или точки пространства. Что девушка могла покрыть первоклассным льдом и отборным матом площадь поля для гольфа — восхитительно, но большого ума иметь не надо: на такой площади влаги в почве и атмосфере до такой-то матери. А вот что Великий Архимаг Путей Берислав сумел сморозить глыбу льда до пары десятков метров в поперечнике и высотой примерно столько же — так это задача со звёздочкой. Столько влаги в атмосфере нет. Её в процессе колдунства приходится рожать с близлежащих воздушных масс, сгоняя в одну точку вспомогательным каскадом заклинаний. Но… на то он и Великий Архимаг Путей. То, что молодая девчонка ещё не умеет, для тысячелетнего старца — на один укус.

Ветрана подошла к ледяной глыбе и попыталась сковырнуть поверхностный слой ногтем. Ожидаемо, потерпела фиаско. Её-то лёд, созданный на тех же топях, льдом и оставался. Кристаллизованная Силой вода с поверхности болот и из атмосферы. Творение же Берислава отличалось на корню: при создании «Ледяного таинства» Сила вливается в каждую каплю, в каждую молекулу воды, замороженную заклятьем. Она и мешает изваянию разрушаться довольно долгое время. Температура и физическое воздействие его, может, и возьмут. Но температура должна быть ничуть ни ниже, чем от плазмореза, а физически долбить необходимо далеко не кувалдой.

— Мы с тобой поработаем над этим, Вет. Модифицируем твою «Ледяную пустошь». Есть вероятность, что ты сможешь возводить целые фортификации из напитанного Силой льда. Непрошибаемой бронёй он едва ли может служить, но в ряде случаев полезен будет.

Пока суть да дело, Ева организовала для нашей новой спутницы спальное место, разобрав своё для девочки. Я-то, собирая тяжёлую самоходку в экспедицию, предполагал, что нам придётся укрываться в ней на случай непогоды, и организацию сна продумал, исходя из числа убывавших со мной. Раз уж нам, пока что, нет необходимости ютиться в транспорте, то пусть там, хотя бы, отдохнёт Малая. Ей надо навёрстывать упущенный сон и приходить в себя после нервного потрясения.

Уложив девочку досыпать (та вырубилась также молниеносно, как и ночью), Ева отвела меня в сторону.

— Не стала нагнетать в гарнизоне, ибо лишь сейчас осознала, — оповестила она тихо, приблизившись ко мне чуть ближе, чем стоило бы, с потупленным взором. — Однако же, ты должен разуметь. Что усопшего Велимудра признают чернокнижником — так это едва ли не свершившийся факт. В твоих руках его потвор, коему нет оправдания Церкви. Ни в чине отпевания почивших, ни в иных требниках нет ритуала заключения духа скончавшегося в предмет. Так ещё и чадо сие наставлялось колдуном, прибегающим к неодобряемым методам. Есть опасение, что и дитя ждёт участь её прежнего наставника. Прознай об ней кто — и её заклеймят также, как носителя чёрных знаний. Я бы посоветовала тебе воздержаться от признания девочки ученицей Велимудра. Удочери её. Хотя бы на словах. Прознай о ней Святейший Синод… житья ей точно не станет. Не на землях Империи.