У нас же образовалась минута времени на размышления и небольшой междусобойчик.

— Коротко описал произошедшее, — как мог тихо, чтоб слышали лишь мои спутницы, произнёс я. — И познакомились заодно, пользуясь случаем.

Хотя, кого я пытаюсь обмануть? Волколаки — звери, как в прямом, так и в переносном смысле. Своими перешёптываниями их слух не обмануть, как ни пытайся.

— Этот волчара — местный набольший. Заправляет делами. Старинный знакомец Велимудра. Знаком и с Малаей. Попутно я объяснил ему, что уважения к нам может и не испытывать, но выказывать его обязан. А не то, видите ли, предъявил Лане, что для искусственно созданного оружия она слишком много себе позволяет.

Алина повернулась к Лане.

— Искусственно?

— Подобные Лане — дело рук чуди белоглазой. Не всей поголовно, но отдельно особо отличившейся касты. Если коротко — результат кровосмешения айнов с людьми. Детали позже.

Наконец, Уромор поднял на нас свой взор.

— Стало быть, раз преемником Велимудра ты стал, то его путями следовать станешь?

Я пожал плечами.

— Зависит от смысла изречения. Как уже сказал, я — не он, и у меня своё мировоззрение. В деталях наши пути точно разойдутся. Всё же, у меня свои цели. В широком же смысле — да. Познавать истоки Силы, преумножать её могущество, изыскать новые способы применения… В таком разе мне нечего возразить.

— Так ты, значится, изыскатель? — Уромор окинул меня оценивающим взглядом.

— Можно сказать и так. Сейчас, правда, пришлось заняться смежным направлением.

Постарался повернуть разговор в требуемое мне русло.

— Мы следуем в сторону восходящего светила. Идём споро и стараемся не задерживаться дольше необходимого. Так уж вышло, что на нашем пути встал Урафар-Ур. Обойти его мы не смогли, и пришлось явиться перед вами. Но нам надобно дальше. Мы пришли с миром, и с миром же надеемся уйти. Всего лишь и надо бы, чтоб нам не препятствовали. Не будем просить ни о чём, если сами не предложите, и не станем ничего выпытывать. Лишь хотим проследовать дальше. Хотя, чудится мне, что ещё вернёмся. У меня к тебе будет ряд вопросов, Уромор… как, кажется, и у тебя ко мне.

— Ты явно непростой воин, — коротко рыкнул мне волколак. — Тебя задерживать — лишь айнов смешить. Потому ты и уйдёшь сам, когда посчитаешь нужным. Однако же…

Оборотень посмотрел на Лану, уже отошедшую от мимолётной вспышки гнева, но не переставшей глядеть на зверочеловека глазами, полными чувства собственного превосходства.

— Мне донельзя небезынтересна история сего орудия. И прежде, чем ты покинешь нас, велимудров преемник, я бы хотел знать, как так вышло, что ты прибрал её к своим рукам. Что она плодоносит от тебя — меньшее из непонятного. Ваши запахи переплелись втесни, что и так очевидно. А как так вышло, что вы следуете вместе…

«Ну, точно», — подумалось мне. «Беременность по запаху определил. Да ещё и точно вычислил, что я Лану трахнул. Вроде бы, у млекопитающих половые вопросы и аспекты размножения решаются обонянием, особенно у хищников. У них нюх острее некуда».

Я не смог не выторговать себе лишние плюшки.

— Тогда, предлагаю баш на баш. Я рассказываю тебе крайне поучительную историю о том, как сия младая дева обрела своё счастье, а ты в ответ поведаешь мне, почему так к ней отнёсся. Как вы их сотворили — это мне и память Велимудра подсказывает. Небезынтересный ритуал, к слову. Однако же, мне хочется ведать, с какого хрена тебе понадобилось показывать своё превосходство над Ланой и склонять её.

— Воистину, велимудров преемник, — хрипло хмыкнул зверочеловек. — Излюбленные ходы ратующего за равностояние мироздания. «Отдай нечто, если жаждешь получить взамен». Что ж… Так тому и быть.

Уромор жестом подозвал к себе двух сребровласых девушек из чуди белоглазой. Те чуть ли не лёгким бегом материализовались перед волколаком.

— Изготовить к собеседованию малый зал. Удостоверьтесь, что в нём имеется всё, потребное к нему.

Обе молоденькие девушки чинно поклонились и, выпрямившись, быстренько уструячили в сторону ближайшего выхода, провожаемые голодными в мужском смысле слова взорами волколаков-стражников.

Не могу парней за это осуждать. В том минимуме облачений и с обилием украшений на женственных телах девушки выглядели настолько аппетитно, что даже у меня слюнки потекли. Прям презентованный на фуршете десерт. Захотел — и съел.

— Сейчас немного задержимся, — я поведал спутницам краткую выжимку из обмена репликами. — Кое-что заинтересовало волчару, кое-что теперь заинтересовало меня.

— Насколько велика задержка? — поинтересовалась Алина.

— Неизвестно. Час нам нужен так или иначе, чтоб покрыть лишний полтинник вёрст. Думаю, ещё на часок останемся, чтоб бегло пообщаться. Устанавливать более тесные отношения будем в другой раз, когда удар по Востоку отведём. Если не вскроется каких-то новых причин для задержки.

Лана промолчала. Лишь краем глаза заменил, как звероподобная ушастая поглаживает фалангой указательного пальца спусковую скобу закреплённого за ней длинноствольного огнестрела, не сводя с «волчары» взгляда.

Лучше бы этим двоим подружиться. Не горю желанием разнимать горячую драку двух зверолюдов. Уромор может быть сколь угодно силён, но против промежуточного патрона нарезного оружия не попрёшь. В противостоянии магии и огнестрела, как выяснилось, последний роляет, не оставляя первой ни единого шанса.

Для дальнейших переговоров переместились в отдельный малый зал.

«Малым» он был лишь в сравнении с предыдущим. Всё равно отдавал нотками гротеска. Да, в высоту скромнее (всего лишь метров пять, а не десять), да в длину раза в два поменьше, но всё едино. Для города, в котором не видно следов наличия тяжёлой техники, всё равно недурно.

Как номинальный властитель этого места, Уромор сел во главе вытянутого стола. Последний, сбитый из крепкого на вид и на ощупь массива местной древесины, был накрыт достаточно тонко выделанной выбеленной скатертью. Не слыву большим знатоком ткацкого ремесла, однако даже мне видна минимальная разница с привычным мне «домашним», «земным» плетением нитей.

На стол в оперативном порядке подали утварь по числу участников заседания. В её число вошли инкрустированные артефактными камнями кубки, что и привлекли моё внимание. При ближайшем рассмотрении нанесённые на камнях-артефактах руны были видны невооружённым глазом. Сама посуда была изготовлена из желтоватого цвета металла, со стороны похожего на золото. Я бы и рад её золотой назвать, но по весу она не сильно-то отличалась от привычной мне штампованной нержавейки.

Подали и тактический перекус. Общее окружение и ряд второстепенных признаков, подмеченных в результате наблюдения, показывают, что для местных это — не обед и даже не штатный приём пищи, а лишь способ «заморить червячка». Каждому (и каждой) из нас предложили несколько нарезанных ломтей выпечки, несколько кусков качественно сготовленного мяса (назовём условно «шашлык»), и несколько плодов неких незнакомых мне культур. В кубки нам наливали что-то, отдалённо похожее на какую-то винную настойку.

Примечателен был момент, произошедший, когда наши кубки наполняли девушки из числа местных. Одна из них, и без того не сводившая с меня глаз с самого момента нашего появления в Урафар-Уре, наливая мне выпивки, чуть ли не тёрлась об меня всем своим телом. Я, ханжой не будучи, конечно, стройность и красоту её фигуры оценил, да и перехватил её взгляд своим, увидев в её глазках плескающийся океан озорства, задора и искры жгучего желания. Однако, на этом пока что и закончили. Не раскладывать же мне её прямо тут, на столе, в самом-то деле?

Уромор безучастным взглядом скользнул по мизансцене, демонстрируя полнейшую индифферентность в отношении происходящего. В его глазах не промелькнуло ни тени озабоченности. Ему решительно безынтересно, что к чужаку клеится девчонка из местных. Реакция на это была столь же отсутствующей, будто на пение птицы за окном.