— Вы очень быстро освоились.

— А вы собираетесь передать ему наш разговор?

— Если он спросит, не стану лгать.

Я смотрела на ее браслет. Она поворачивала его на запястье большим пальцем, хотя лицо оставалось спокойным.

— Вам хочется, чтобы он похвалил вас за то, что вы меня образумили?

Лиорель перестала трогать украшение.

— Поосторожнее.

— Тогда перестаньте допрашивать меня ради его хорошего настроения.

Она выпрямилась. Я поняла, что задела ее, и на короткое мгновение испытала удовольствие. Потом стало стыдно. Я ведь сама наряжалась к ужину, надеясь, что Эстран на меня посмотрит.

— Его хорошее настроение, — сказала Лиорель, — избавит вас от многих хлопот. Вы пока даже не знаете, где здесь что лежит, а уже собираетесь учить нас жить с ним.

— Я никого не учу.

— Значит, не надо объяснять, чего мне хочется. Едва добились рабочего стола, а уже ищете внимания хранителя. Это еще не делает вас умнее остальных.

Я встала.

— Мы проверяли неисправность. Вы могли прийти и посмотреть.

— Вот еще. Мне хватило счетов за эти переделки. Шесть недель назад привезли новые нити, теперь надо доказывать, что они новые.

Я задержалась у кресла.

— Шесть недель?

Лиорель поджала губы.

— Я сказала, когда была доставка. Откуда мне знать, что вы там нашли?

— Эстран говорил, меняли только внешнюю защиту.

— Значит, для нее и заказывали.

Она взяла книгу со столика и положила на колени. Я осталась стоять.

— Вы видели сами детали или только счет?

— Илвена, довольно. Все покупки в таком доме приходят через одни ворота. Неужели вы думаете, я проверяю каждый ящик?

— Но вы их оплачивали?

— Мне нужно идти.

Она поднялась так быстро, что книга соскользнула с гладкой юбки. Я подхватила ее с края кресла и протянула Лиорель. Несколько секунд мы обе держались за переплет.

— Вы можете не рассказывать мне, — сказала я тише. — Я не стану лезть в ваши счета. Но если там покупали новые части, хранителям все равно придется узнать, куда их поставили.

Лиорель забрала книгу.

— Пусть спрашивают у Эстрана.

Она ушла. Я осталась у лестницы, злясь и на нее, и на себя. О покупке она знать могла. А могла просто хотеть показать, что понимала дела замка лучше меня. Я запомнила срок, но делать из этого доказательство не собиралась.

На следующее утро Олвен попросил меня подписать описание нашей пробы. Я взяла рабочие заметки и спустилась в небольшую комнату рядом с кабинетом Эстрана.

На столе лежала раскрытая схема. Олвен водил по ней пальцем, проверяя номера. Таэрн стоял у окна и разговаривал с одним из хранителей. Увидев меня, он предложил стул.

— Посмотрите второй лист, — попросил Олвен. — Я записал, что вы почувствовали отбор до того, как подняли крепление. Так?

— Да. Но на глаз я его тогда еще не видела.

— Это тоже указано.

Я перечитала описание. Оно точно передавало то, что мы наблюдали.

— Здесь поставьте подпись.

Я подписала: «Илвена Вейр».

— Есть еще кое-что, — сказала я. — Лиорель вчера упомянула доставку новых нитей. Примерно шесть недель назад. Я не знаю, для какой части их покупали, счетов не видела.

Таэрн подошел к столу.

— Благодарю. Проверим дату по поставкам.

Больше он не спросил ничего. Не попытался выяснить, почему мы с Лиорель говорили об этом и что еще она могла скрывать. Я почувствовала облегчение: мне не пришлось пересказывать ссору.

Дверь кабинета открылась. Эстран вошел с управляющим, увидел меня и ненадолго остановился.

— Илвена уже закончила?

— Мы уточняли результаты осмотра, — ответил Таэрн. — Теперь можем обсудить продолжение проверки.

Муж подошел к столу.

— Я распорядился подготовить бумаги по последним работам. К вечеру их принесут.

— Понадобятся и нижние помещения. Те, куда уходит найденный отвод.

— Это внутренняя часть замка.

Олвен повернул схему.

— Здесь она обозначена как закрытая, не подключенная к общей подаче. Но выход с распределителя уходит именно туда. Мы проследили его до стены западной лестницы.

Я посмотрела на мужа. Кайса предупреждала меня о двери под этой лестницей. Туда нельзя было заходить даже в том случае, если дверь оставалась открытой.

— Там размещено личное оборудование, — сказал Эстран. — В объем вашей проверки оно не входит.

— Пока оно отдельно от городской защиты — не входит, — ответил Таэрн. — Сейчас мы видим соединение. Нужно проверить, что оно питает.

Эстран взял лежавший на столе лист, прочел первые строки.

— Мне следовало вызвать мастера и убрать колебания, прежде чем вы приехали. Тогда мы бы не тратили время на старый распределитель.

— Новый отвод от этого не исчез бы, — сказал Олвен.

Муж поднял на него глаза. Олвен молча придвинул ближе запись с моим описанием.

Таэрн разложил перед Эстраном еще один лист.

— Здесь требование повторного осмотра с расширением участка. Группа останется в Вейрхольде до его окончания. Мне нужны исправленная схема и доступ к нижним помещениям. Вскрывать их без ваших мастеров мы не будем.

— Без подготовки туда нельзя никого вести.

— Тогда укажите, какая подготовка нужна и сколько времени она займет.

Эстран положил лист на стол и еще раз перечитал требование.

— Я пришлю порядок допуска, — сказал он.

— Сегодня, пожалуйста.

Управляющий, до этого стоявший у двери, подошел за бумагами. Таэрн отдал ему копию требования и попросил приготовить комнаты для хранителей.

Я поднялась со стула. Эстран посмотрел на меня, и я невольно прижала к себе тетрадь. Он ничего не сказал, снова повернулся к схеме.

У двери меня догнал Олвен и протянул сложенную перевязь.

— Ваше. Хорошая вещь, едва не забрал вместе с ящиком.

— У меня другой нет, — ответила я и взяла ремень.

В коридоре управляющий уже распоряжался открыть гостевые комнаты. Слуги спрашивали, сколько потребуется постелей и куда отнести приборы.

Из одной комнаты вышла служанка с кипой постельного белья.

— Гостевые до вечера приготовить? — спросила она управляющего.

— До полудня. Людям нужно где-то разместиться.

Я посторонилась, пропуская ее к лестнице, и убрала возвращенный ремень в карман.

Глава 4. Его письма

Утром мне принесли коробку с серьгами.

Кайса поставила ее на стол и сказала, что к полудню приедет портниха. Я открыла крышку. На светлой подкладке лежали два длинных золотых подвеса с желтыми камнями. К одному была привязана сложенная записка.

«Подумал, что они тебе подойдут. Э.»

Я перечитала ее, потом посмотрела на Кайсу.

— Он что-нибудь еще передал?

— Нет, госпожа. Только насчет портнихи.

Я провела пальцем по гладкому камню. Такие серьги мне было бы неудобно носить за работой, но для вечера они и правда подходили. Когда-то я бы сначала примерила их, а потом побежала искать Эстрана, чтобы он сам посмотрел.

— Пусть пока не приезжает, — сказала я.

Кайса переступила с ноги на ногу.

— Портниха?

— Да. Я сперва поговорю с мужем.

— Ей уже отправили экипаж.

Я закрыла коробку.

— Тогда, если не успеют отменить, я сама с ней объяснюсь. Ты ничего не сделала не так.

Кайса кивнула и вышла. Я еще немного посидела над подарком, потом достала письма из ящика.

Часть я помнила почти наизусть. В одном он писал, что освободится к концу недели и приедет, если я не буду занята. В другом просил прислать образец нити: хотел показать ее столичному мастеру, который утверждал, будто восстановить такое плетение невозможно. Было и короткое письмо, написанное на обороте служебного листа. Две строчки о том, как он соскучился.

Я разложила их по датам. Выбрала те, где речь шла о доме и работе, но, складывая, захватила и короткое.

Наверное, надеялась, что его Эстран узнает первым.

Возле кабинета сидел секретарь. Он поднялся при моем появлении и попросил подождать: внутри был один из замковых мастеров. Я села у окна, положила письма на колени. Из-за двери доносились голоса. Обсуждали доступ в нижние помещения, порядок отключения какой-то части защиты, сроки.