— Футляр оставьте мне, пожалуйста.

Слуга уже подхватил его вместе с дорожной сумкой. На лакированной крышке лежала моя перчатка, и я прижала ее ладонью, пока он не успел развернуться.

— Все вещи отнесут в ваши комнаты, госпожа.

— Этот я понесу сама.

Он посмотрел на мое свадебное платье, потом на потертый кожаный ремень футляра, но спорить не стал. Я продела руку в петлю и выбралась из экипажа. Подол зацепился за ступеньку; пришлось остановиться, подобрать ткань и только тогда поднять голову.

Эстран ждал у входа в Вейрхольд.

Четыре месяца назад я впервые увидела его без парадной цепи, в расстегнутом дорожном камзоле, с мокрыми после дождя волосами. Он стоял на пороге нашей мастерской в Ивее и спрашивал, действительно ли здесь могут восстановить старую защиту, которую другие мастера предлагали выбросить. Сейчас на его темном воротнике блестела золотая вышивка, волосы были аккуратно зачесаны назад. Седина у висков стала заметнее. Мне вдруг захотелось пригладить ее пальцами, как я сделала при нашей последней встрече.

Он спустился ко мне раньше, чем слуга успел доложить о моем приезде.

— Ты замерзла.

— Немного. У тебя тут ветер.

— От реки. Надо было надеть плащ.

— И приехать к тебе в мятом платье?

— Я бы пережил.

Эстран улыбнулся и взял меня за свободную руку. Пальцы у него были теплые. Рядом с ним я почти сразу успокоилась.

— Как дорога?

— Последний час я проверяла, на месте ли документы. Раз пять.

— На месте?

— Да. И все равно хочется проверить еще раз.

Он поцеловал меня в висок. Слишком коротко, чтобы успеть повернуться к его губам, но я почувствовала знакомый запах мыла и кожи и крепче сжала его ладонь.

— Больше проверять не надо. Теперь ты здесь.

Увидев футляр, он тихо рассмеялся:

— Даже сегодня?

— Я его никому не доверяю. Вчера в гостинице хотели поставить сверху сундук.

— Дай хотя бы мне.

Ему я отдала.

Над входом темнела бронзовая голова дракона. Ниже, в каменных выемках, горели защитные огни. Я задержала взгляд на одном из них. Эстран заметил.

— Потом осмотришь все, что захочешь.

— Я сейчас не ищу неисправности.

— Знаю.

Когда он приезжал в мастерскую, мне никогда не приходилось извиняться за испачканные пальцы. Эстран садился рядом и расспрашивал о работе. Однажды тетя поставила перед ним вторую чашку и сказала, что такому занятому человеку проще было бы пригласить меня на ужин. Я тогда чуть не уронила инструмент. Эстран даже не смутился.

Теперь тетя была в Ивее, а я стояла у дверей его замка в платье, на котором она собственноручно перешила все петли.

Тетя собиралась приехать, но точный день Эстран подтвердил слишком поздно. Я могла попросить его подождать. Вместо этого согласилась на тихую церемонию, без гостей. Позднее мы должны были приехать к ней вместе.

Перед моим отъездом она все-таки спросила:

— А двух его жен ты видела?

— Пока нет.

— Илвена.

— Мы говорили об этом. Они живут отдельно. Я тоже буду жить отдельно.

Тетя посмотрела на меня поверх очков.

— Я спрашиваю, видела ли ты их. Не его объяснения.

Я показала ей письмо с описанием дома и мастерской, напомнила про договор. Мне казалось, что все мои ответы она нарочно пропускала мимо ушей.

Теперь я вспомнила тот разговор, потому что в вестибюле нас ждали две женщины.

Первая стояла у высокого окна. Светлые волосы были собраны на затылке и закреплены серебряным гребнем. На ее сером платье не было ничего лишнего, но я сразу увидела, как тщательно оно сшито. Она держалась прямо, и мне захотелось перестать сжимать подол.

Вторая подошла сама. В медно-каштановых волосах блестели маленькие золотые шпильки. Протянув мне руки, она успела посмотреть и на мое лицо, и на платье, и на футляр у Эстрана.

— Наконец-то. Я уж подумала, нас предупредят, что все опять перенесено. Лиорель.

— Илвена.

— Это мы знаем.

Она сказала это с улыбкой, обернувшись к слуге, который помогал мне снять короткую дорожную накидку.

Эстран коснулся моей спины.

— Севрина, Илвена устала с дороги. Давай обойдемся без долгих приветствий.

Женщина у окна чуть склонила голову.

— Добро пожаловать в Вейрхольд.

— Спасибо. Я рада наконец с вами познакомиться.

— Да. Следовало сделать это раньше.

Я не поняла, ко мне она обращалась или к мужу. Эстран уже передавал мой футляр слуге.

— Осторожно. Внутри хрупкие вещи.

Я проследила за футляром и только потом заметила, что Лиорель все еще разглядывала меня.

Мне хотелось спросить, как лучше к ним обращаться. Но даже этот вопрос казался неловким рядом с мужчиной, за которого я приехала замуж.

Эстран предложил мне руку.

— Нас ждут.

В малом зале пахло воском. На столе перед служителем лежали два экземпляра брачного договора и коробочка с кольцом. Севрина села у окна. Лиорель осталась стоять за ее креслом и поправила браслет на запястье.

Я впервые увидела их рядом и подумала, что, должно быть, они обе хотели поскорее закончить эту церемонию.

От этой мысли стало стыдно. Я знала, на какой брак соглашалась, но до сегодняшнего дня представляла отдельных женщин, живущих где-то своей жизнью. Их отсутствие за нашими разговорами позволяло мне верить, что никого не заставляли уступать мне место.

Севрина смотрела в окно. Лиорель поймала мой взгляд и опять улыбнулась.

— Госпожа Таль, — обратился ко мне служитель. — Прошу проверить запись имени и условия имущественного соглашения.

Я подошла к столу.

Илвена Таль, тридцати лет, уроженка Ивея. Все верно. Я проверила главную для себя часть: сбережения, инструменты и будущие заработки оставались моей собственностью.

— Вы ознакомлены с тем, что два прежних брака лорда Вейра сохраняют силу?

— Да.

Служитель напомнил об исключении для коронного архимага: до трех браков с личного согласия каждой новой жены. Обычным драконам это право не давалось.

— Вопросы остались?

Я посмотрела на Эстрана.

— Нет.

Дом в перечне моего имущества не значился. Он принадлежал Эстрану, но поселиться там муж обещал мне в письме.

Я поставила подпись.

Эстран взял перо следом. На его манжете осталось темное пятно. Почему-то именно оно успокоило меня. Все было слишком торжественным, а пятно могло появиться и на его рукаве в нашей тесной мастерской.

Он протянул мне руку, и дальше я смотрела преимущественно на него.

Мы повторили брачные слова. Я волновалась, один раз сбилась и начала фразу заново. Эстран чуть погладил мой большой палец, прикрыв отметину от старого ожога.

Кольцо оказалось простым, из светлого металла, с узким темным камнем. Мне нравились вещи, которые не мешали работать. Я еще в Ивее просила об этом, и он запомнил.

— Подойдет? — спросил он тихо.

— Да.

— Сейчас нужно оставить личный знак. Как мы обсуждали.

Эстран повернул кольцо, показывая небольшую выемку с внутренней стороны. Я знала этот способ записи: он позволял семейной защите узнавать человека и пропускать его через запертые участки дома. Для жены хозяина замка это было так же естественно, как получить ключ.

Я коснулась металла. Коротко потянуло под ногтем, потом в ладони стало тепло. Знакомое ощущение, только чуть сильнее обычного. Я подождала, пока рисунок закрепится, и позволила силе уйти.

Кольцо легло на палец без усилия.

Эстран посмотрел на темный камень, повернул мою руку к свету и лишь затем наклонился ко мне.

Я думала, он поцелует меня в губы. Уже подняла лицо.

Его губы коснулись моей щеки.

— Вот и все, — сказал он.

Лиорель подошла поздравить нас. Я улыбнулась ей, чувствуя, как горели щеки. Никто не мог знать, какого поцелуя я ждала.

— Семейное обновление защиты назначено на сороковой день брака, — напомнил служитель Эстрану. — Вы подтверждаете?