— До утра.

— До утра.

Мы поцеловались. Я проводила его до калитки и постояла возле дежурного, пока он уходил по улице. Потом вернулась в дом.

Я поднялась к себе. Рабочий футляр лежал на столе: принесла его еще днем, чтобы собрать перед сном. На крышке осталась царапина возле защелки. С этим футляром я приехала на свадьбу, уверенная, что скоро буду раскладывать инструменты в обещанной мастерской.

Я села, развернула список и достала зажим. Проверила ход, провела пальцем по краям пластин. Запасная встала в предназначенное для нее углубление. Тонкие щипцы я переложила ближе к правой руке: так было удобнее доставать их, не глядя.

Потом убрала лишнее. Для работы у третьей печати мне не требовалось все, чем я пользовалась в мастерской. Я оставила на столе моток толстой нити, отложила второй тяжелый держатель и сверила остальное со списком Олвена.

Руки пока не дрожали. Я положила на стул рабочее платье, которое выбрала на утро, а рядом поставила мягкие башмаки. Часы стояли у кровати. Нужное время я помнила, но все же еще раз посмотрела в запись.

Внизу дежурный кашлянул и передвинул стул под навесом. Я подошла к окну, сказала, что закончу через несколько минут и лягу. Он пожелал мне доброй ночи.

Я вернулась к столу, закрыла крышку футляра и проверила обе защелки. Потом поставила его у двери ручкой наружу, чтобы утром сразу взять.

Глава 14. Третья печать

Дверь не запиралась. Я потянула ее на себя, повернула ключ, попробовала еще раз. Хранитель, ждавший у калитки, подошел и приподнял створку за ручку.

— Теперь.

Замок щелкнул. Я убрала ключ в карман и взяла футляр.

До рассвета оставалось четыре часа. На улице почти никого не было. Возле экипажа стоял второй хранитель; он открыл дверцу, подождал, пока я сяду, и помог поставить футляр на пол. Я подтянула его ближе к ногам.

В городской конторе нас уже ждали. Севрина сидела у стены, Лиорель застегивала пояс поверх дорожного платья.

— Элиан спит? — спросила я.

— Спит. Тиада осталась у него. Она сказала, чтобы вы поели.

— Я поела.

Лиорель подала мне воду. Я сделала несколько глотков.

Нерис осмотрела нас по очереди. Мой ограничитель оставила под платьем, только поправила шнур, чтобы пластина лежала ровно. Я смотрела на ее руки и старалась дышать спокойнее.

— Болит что-нибудь?

— Нет.

— Если заболит, сразу скажите Олвену. Терпеть молча не нужно.

Я кивнула. Она застегнула ворот и перешла к Лиорель.

Таэрн и наблюдатель принесли последнее донесение. Олвен прочел и передал дальше.

— Все нужные участки на отдельной подаче. Городской пост подтвердил. Принимать запас готовы.

— Выходим, — сказал Таэрн.

Он взял футляр, пока я надевала накидку. Возвращая, задержал мою руку в своей. Мы посмотрели друг на друга и пошли к экипажу.

По дороге в замок Лиорель сидела напротив меня. На каждом повороте придерживала Севрину за локоть, потом отпускала, словно боялась, что та рассердится на лишнюю заботу. Севрина не возражала. Один раз попросила отодвинуть занавеску.

За окном проплыли последние дома. Я успела увидеть защитный огонь над крышей и человека возле уличного распределителя. Он стоял в круге света, придерживая раскрытый журнал. Потом дорога пошла вверх, и город скрылся.

К разгрузочному двору мы подъехали в назначенное время, за два часа до рассвета.

Стражник у ворот узнал Таэрна. Взял предъявленное распоряжение, поднес ближе к фонарю. Пока читал, из караулки вышел другой, в расстегнутом камзоле.

— Без приказа архимага не открывать, — сказал он.

Первый дочитал лист, посмотрел на седого хранителя и отодвинул засов. Второй стражник отступил в караулку. Я дождалась, пока он скроется за дверью, и вышла из экипажа.

Во дворе пахло мокрой соломой. У стены стояла пустая телега, возле нее лежали два обломка доски. Лиорель сразу повернула к низкому входу справа, но остановилась, пропуская хранителей вперед.

— Здесь, — сказала она.

Ход оказался шире, чем выглядел на плане. По нему действительно можно было проносить ящики. У поворота на полу остались светлые следы от недавно убранного груза. Мы прошли мимо них и спустились к нижней галерее.

У двери нас ждали трое. Старший держал руку на рукояти меча.

Таэрн остановился перед ним.

— Откройте дверь.

— Архимаг занят. Вам придется подождать.

Наблюдатель развернул распоряжение, но стражник даже не взглянул на него.

— Я знаю, что там написано. У меня приказ хозяина.

Олвен посмотрел на часы.

— Последний раз, — сказал Таэрн. — Отойдите.

Стражник вытащил меч. Все произошло сразу: ближайший хранитель шагнул вперед, Таэрн отвел удар, и нас оттеснили к стене. Я прижала футляр к животу. Севрина зацепилась каблуком за край плиты, Лиорель удержала ее.

Раздался короткий металлический звон. Один из людей у двери отступил и поднял пустые руки. Второй бросился к засову, пытаясь прижать его, но хранитель ударил его плечом и повалил на пол.

Старшего Таэрн удерживал лицом к стене. Меч лежал у его ног.

— Ключ, — потребовал он.

Стражник тяжело дышал и молчал. Ключ нашел наблюдатель, сняв с его пояса связку.

Когда дверь открыли, я увидела кровь на губе одного из хранителей. Он провел по ней рукавом и остался у входа с еще двумя людьми.

— Проходите, — сказал Таэрн нам.

Я пошла вслед за Олвеном. Внутри было тепло, почти жарко. От одежды сразу стало душно, но снять накидку я не успела.

Накопитель занимал дальнюю часть внешнего зала. За решетчатым ограждением тянулись широкие металлические ободы, уходившие в каменный пол. Между ними виднелся тусклый свет. Я слышала ровный низкий гул и чувствовала его подошвами.

Олвен свернул к боковому столу. Его помощники открыли привезенные футляры. Один принялся закреплять подготовленный отвод, другой пошел к разгрузочной панели с ключом, который Лиорель передала службе еще до нашего отъезда из замка. Нерис с помощником осталась у входа во внешний зал.

Мы прошли за ограждение. Три печати находились там, где были отмечены на плане: первая у стены возле входа источника, вторая у затворов, третья дальше, у распределителя. Здесь расстояние между ними казалось гораздо больше, чем в мастерской.

Эстран стоял у собственного пульта.

Он был одет так, словно ждал служебного визита: темный камзол, застегнутый ворот, волосы убраны. На мгновение мне показалось, что сейчас он спросит, почему я явилась без приглашения, и мне снова придется оправдываться.

Он посмотрел на меня, затем на Таэрна.

— Уведите людей. Вы уже нарушили подачу в город.

— Город переведен на резерв, — ответил Олвен, не отрываясь от крепления. — Остановите подготовку и отойдите от пульта.

На стене за Эстраном несколько отметок светились отдельно от остальных. Он взглянул на них. Потом положил ладонь на край пульта.

Гул стал выше.

Под платьем нагрелась пластина. Я невольно прижала к ней ладонь и сразу убрала руку.

— Он ускоряет, — сказал Олвен. — К печатям. Сейчас.

Таэрн шагнул к Эстрану. Между ними вспыхнула тонкая светлая полоса. Он остановился, выставив руку, и велел нам держаться ближе к стене.

Я дошла до своего места. Поставила футляр на низкую тумбу, раскрыла обе защелки. Накидка мешала локтю. Я стянула ее и бросила на пол, потом достала зажим.

Передо мной лежала пластина с рисунком, который я помнила по свадебному кольцу. Та же маленькая дуга, тот же излом у края. Только здесь от нее уходили два сцепленных потока. Один был связан с накопителем, второй тянулся к пульту Эстрана.

Я еще не касалась их, но уже чувствовала, как трудно будет развести.

— Илвена.

Я подняла голову. Эстран смотрел прямо на меня. За светлой преградой перед ним стояли Таэрн и двое хранителей.

— Я отдам тебе тот дом, — сказал он. — Сегодня. С мастерской, как обещал. Отойди от печати.