Элиан хотел спросить еще что-то, но зевнул и прикрыл рот ладонью.

Я поправила съехавшее одеяло.

— Давай пока помолчим.

— Я не сплю.

— Вижу.

Он еще немного разглядывал коробку на столике, потом закрыл глаза. Я сидела рядом, пока его дыхание не стало ровным. В гостиной Нерис перелистывала бумаги.

Когда Севрина вернулась, я передала просьбу про тетрадь. Она записала и села возле сына.

В мастерскую я попала уже после ужина. Хотела убрать инструменты, но села перед столом и так и осталась сидеть.

В дверь постучали.

Таэрн держал поднос, прикрытый салфеткой.

— Кайса сказала, вы так и не поели. Можно?

Я отступила, пропуская его. Он поставил поднос на край стола, где не было инструментов, и снял салфетку. Под ней оказались тарелка с мясом и овощами, хлеб и маленький чайник.

— На кухне еще горячее было, — сказал он. — Я попросил отложить.

Есть хотелось так сильно, что заболел желудок. Он сам принес мне ужин, хотя мог поручить это слуге. Я почему-то не могла спокойно поблагодарить его.

— Спасибо. Я сейчас освобожу место.

— Не торопитесь, здесь помещается.

Он придержал чайник, пока я убирала лишнюю бумагу. Наши пальцы на мгновение соприкоснулись. Я отняла руку, потом зачем-то снова передвинула чайник.

— Вы уже ели? — спросила я.

— Да. Недолго, но успел.

— Чаю тогда?

— Если не помешаю.

Я достала вторую чашку. Таэрн подвинул стул к свободному краю стола, и некоторое время я ела, а он молча ждал, пока заварится чай. Сначала я стеснялась есть при нем. Потом попросила передать хлеб.

— Элиан просил тетрадь с кораблями, — сказала я.

— Хорошо.

— Да. Я тоже так подумала.

Таэрн налил чай. От чайника пахло крепкой заваркой, и я придвинула чашку ближе.

— А Севрина? — спросил он.

— Пока у него. Я не знаю, как она сама все это выдерживает. Ей еще плохо.

— Нерис за ней смотрит.

Я кивнула и отложила вилку.

— Сегодня она его не послушалась.

— Я видел.

— Не думала, что сможет.

Таэрн поставил чашку на стол и некоторое время смотрел в темное окно. В свете лампы я хорошо видела шрам над его бровью. Раньше замечала его мельком, а сейчас разглядывала, пока он не повернулся.

— Что?

— Ничего.

Я взяла вилку, хотя уже наелась.

Он допил чай. Я доела кусок хлеба и убрала тарелку на поднос.

— Мне стало лучше, — сказала я. — От ужина. Спасибо.

Таэрн улыбнулся.

— Это я понял.

Я подперла щеку ладонью. Уходить не хотелось, хотя тарелка была пуста и разговор давно закончился.

Мы договорились утром вернуться к счетам. Таэрн забрал поднос, и мы вышли вместе. У лестницы разошлись: ему нужно было к Олвену, мне — в дальнее крыло.

Севрина ждала возле моих покоев.

— Элиан спит, — сразу сказала она. — Нерис с ним. Я ненадолго.

Я открыла дверь и впустила ее. Она не стала садиться. Достала из кармана плоский ключ на узкой ленте и протянула мне.

— От семейной рабочей комнаты. На верхней площадке западной лестницы, последняя дверь справа.

— Что там?

— Схемы защиты. Копии согласий. Старые записи моей семьи. Часть новых приложений тоже должна быть там: я сама относила их в шкаф.

— Вы знали, что хранители их запрашивают?

Севрина не отвела глаз.

— Знала.

Я посмотрела на ключ. Хотелось опять спросить: почему только сейчас? Но важнее было узнать, какие бумаги там сохранились.

— Эстран запретил открывать эту комнату? — спросила я.

— Он считает бумаги семейными. Но моя семья владела источником до Вейров. Я имею право дать их на проверку.

Она сняла ленту с пальцев и оставила ключ у меня на ладони.

— Завтра утром я приду и покажу шкаф. Позовите Таэрна. И Олвена, если понадобится.

— Вы сами скажете, что разрешили?

— Да. И подпишу, если нужно.

Я положила ключ на стол рядом с тетиным письмом.

У двери Севрина остановилась.

— Там будут и мои подписи. На тех бумагах, о которых я вам рассказывала.

— Я не стану их прятать.

— Я понимаю.

Она повернулась ко мне.

— Не откладывайте из-за меня. Если я утром не смогу встать, начинайте без меня. Верхний ящик справа.

Глава 7. Зачем он на мне женился

Ключ вошел в замок не до конца. Я чуть повернула его, боясь сломать, и Севрина протянула руку.

— Приподнимите дверь. Она задевает порог.

Таэрн взялся за ручку. Я повернула ключ, и мы вошли.

В комнате пахло бумагой и холодной печью. Два стола стояли у окна, третий, узкий, был завален свернутыми чертежами. Севрина прошла к шкафу справа. Ей пришлось опереться на спинку стула, пока она открывала верхний ящик.

— Здесь копии, — сказала она. — То, что подписывала я, лежит отдельно.

Олвен расчистил стол, развернул принесенную схему. Я положила рядом рисунки кольца и гребня. Счета Лиорель были у Таэрна, в папке.

Нерис пришла последней. Принесла гребень в той же коробке, в которой хранила его после осмотра, и свои записи. Посмотрела на Севрину, подвинула ей стул.

— Садитесь. Здесь можно смотреть сидя.

Севрина не стала возражать.

Первый час мы разбирали листы. В старых чертежах было столько исправлений, что я боялась перепутать действующее соединение с тем, которое убрали десять лет назад. Олвен находил пометки, сверял даты и откладывал ненужное. Я переписывала номера деталей на отдельный лист.

Потом Олвен остановился на одном из приложений.

Развернул его, положил поверх схемы, которую Эстран дал хранителям в первый день. Долго переводил взгляд с одного листа на другой.

— Вот куда идет лишний ход.

Я подошла ближе.

Он показал то самое соединение, которое мы видели в распределителе. На схеме, которую предоставил Эстран, этой линии не было. В приложении она шла до нового накопителя, а оттуда возвращалась к трем маленьким печатям, обозначенным на полях.

— Это семейные знаки? — спросила я.

Севрина подалась вперед.

— Первый мой.

Я узнала третий. В нем повторялись линии, которые я перенесла на бумагу с кольца.

— Вот этот — мой.

Олвен придвинул к чертежу счет.

— За такой отвод Лиорель и платила. Размер, крепления, количество нити — все сходится. В старой схеме этого нет.

— Куда он должен отводить силу? — спросил Таэрн.

Олвен перевернул сложенный край листа. Под ним оказался еще один знак. Я не знала его рисунка, но рядом было написано имя Эстрана.

— К нему, — ответил Олвен.

Я посмотрела на линию, которая огибала городские выходы.

— А защита?

— Часть запаса оставлена ей. Остальное он забирает в свой личный канал. Посмотрите: он сможет распоряжаться им отдельно от городских хранителей.

Таэрн взял приложение, проверил подпись и дату. Потом попросил Олвена еще раз показать весь путь.

На этот раз я следила за каждой линией. Участок, где я чувствовала одновременный расход из двух нитей, был обозначен точно. Совпадало даже место, в котором новая нить уходила под старую накладку.

Ошибкой чертежника это уже не объяснялось.

Нерис придвинула к себе лист с расчетами. Несколько строк подчеркнула ногтем, ничего не сказав. Потом раскрыла свою тетрадь.

— Вы можете определить, сколько будет взято через эти три знака? — спросила она Олвена.

Он показал ей запись в нижнем углу.

Нерис прочла. Вернулась к началу страницы, снова посмотрела на числа.

— Севрина, когда вы в последний раз просыпались отдохнувшей?

Та повернулась к ней.

— Не знаю. До свадьбы Илвены, наверное. Но и тогда не каждый день.

— А после лекарства? Слабость хоть раз уходила совсем?

— Вы же сами знаете, что нет.

— Да, — сказала Нерис. — Знаю.

Она положила перед нами свою тетрадь.

— Я лечила это как перерасход дара. Снизить нагрузку, дать время восстановиться. Но ее состояние не соответствует той силе, которую Эстран указывал в записях. Я должна была раньше потребовать настоящие расчеты.