Он говорил без попытки убедить меня, что иначе поступить не мог. От этого слушать было тяжелее.

— А сейчас вы боитесь повторить?

— Боюсь пропустить то, что можно было заметить. Хочется проверить каждое крепление самому, прежде чем кого-то подпустить.

— Но вы не можете проверить все.

— Не могу.

Он ответил не сразу. Я вспомнила наш спор о щипцах, которые он велел закрепить перед пробой, и его лицо во время приступа Севрины. Тогда мне казалось, что он всегда знал, что делать.

— Спасибо, что рассказали, — сказала я.

Таэрн кивнул. Не спросил, что я теперь о нем думала.

Я посмотрела на заявление. Чернила возле имени Эстрана давно высохли.

— Вчера мне хотелось к нему пойти.

Таэрн поднял голову.

— Вы ходили?

— Нет.

Я взяла перо, повернула в пальцах и положила обратно.

— Я представляла, как покажу ему отчет. Тот, где мое имя и адрес. Он скажет, что сначала правда искал мастера, а потом все изменилось. Что я ему нужна.

— Илвена...

— Я знаю. Видела расчет. Его исправления. Я не собираюсь делать вид, что этого нет.

Таэрн замолчал, давая мне договорить.

— Но я все равно хотела, чтобы он меня обнял. Понимаете? После всего, что мы нашли. Мне было плохо, и я вспомнила, как рядом с ним становилось легче.

Я смотрела на перо. На кончике засохла крошечная капля чернил.

— Стыдно даже произносить.

Таэрн долго не отвечал. Потом сказал:

— Я не знаю, как помочь вам перестать по нему скучать.

От его честности стало немного легче.

— Я тоже не знаю.

Я потерла лоб и неловко усмехнулась.

— Наверное, не должна рассказывать это человеку, который собирает против него доказательства.

— Почему?

— Вы стараетесь помочь. А я сижу и вспоминаю, какой он был хороший.

Таэрн придвинул ко мне чистый лист, съехавший к краю стола.

— Помочь я вам все равно постараюсь.

Я кивнула и вытерла пальцы тряпкой. На коже остались чернила; я даже не заметила, когда испачкалась.

Некоторое время мы сидели молча. Я слышала, как во дворе разгружали привезенные Олвену камни. Работа продолжалась, хотя я почти целый день не могла написать одну страницу.

— Посидите еще немного, — попросила я.

— Посижу.

Я подтянула к себе заявление. Перечитала вопросы Мериссы и начала отвечать по порядку.

Эстран сказал, что мой знак нужен для доступа к семейной защите. Во время церемонии мне указали, куда прикоснуться и когда отпустить силу. О передаче моего дара в распоряжение мужа речи не было. О расходе, опасном для жизни, меня не предупреждали.

Я остановилась, вспоминая, не говорили ли мне еще чего-то, что теперь следовало указать. Дописала, когда впервые заметила соединение на кольце, когда рассказала о нем Таэрну и какие изменения обнаружила в гребне Севрины. Отдельно назвала письмо, в котором Эстран обещал мастерскую.

Таэрн сидел тихо. Не подсказывал формулировок и не поправлял меня, когда я зачеркивала слово.

Дойдя до разговора о разводе, я написала, что муж сослался на магические обязательства, которых не было в моем экземпляре договора, и не дал прочесть документы по моей просьбе.

Потом прочла все от начала до конца. Несколько коротких абзацев. Ни один не требовал от меня доказать, что я уже перестала его любить.

Я вписала полное имя: «Илвена Таль, в браке Вейр».

Ниже поставила подпись и дату.

Глава 8. Мы уходим

Севрина пришла в мою мастерскую с расписанием почтовых карет и спросила, сколько ехать до Ивея.

— Три дня, если не задерживаться на переправах. Зачем вам?

— Я смотрю, куда можно вывезти Элиана.

— Нерис разрешила такую дорогу?

— Пока только до города. Но потом нам придется куда-то ехать.

Севрина села на край стула. Без гребня она закалывала волосы низко, у самой шеи, и короткие пряди все время выбивались.

— В школе отец в любой день может забрать его с уроков. Я хочу, чтобы у Элиана было время выздороветь.

— Хранители говорили о защите для вас обоих.

— Я слышала.

Лиорель вошла с папкой под мышкой и недоеденной грушей в руке.

— Только не говорите, что уже заказали карету. Мне нужен еще день.

— Вам никто не мешает остаться, — сказала Севрина.

— А потом разбираться с ним одной? Спасибо. Я жду ответ из банка. У управляющего есть доверенность с моей подписью. Пока ее не отменят, Эстран сможет оплатить еще что-нибудь очень полезное. Из моих денег.

Севрина потянулась за расписанием.

— До банка можно доехать и из города. Я не стану задерживать сына из-за ваших счетов.

— Это мои рудники содержат половину здешних устройств. Если я не остановлю платежи, он наймет еще мастеров. Тебе мало того, что уже построили?

— Мне достаточно знать, что он сделал с Элианом.

— Севрина, я не торгуюсь из-за стоимости кареты.

Я положила на стол щипцы. Довольно громко; обе посмотрели на меня.

— А с нами что будет?

— В каком смысле? — спросила Лиорель.

— Вы говорите о дороге, о деньгах. Куда я денусь на сороковой день? У тети в кухне буду сидеть? Кольцо снято, лежит в коробке. Может, этого уже достаточно. А может, я умру у нее на глазах, и она даже не поймет, что случилось.

Я услышала, как повысила голос, и остановилась.

— Я не предлагаю ехать и больше ничего не делать, — сказала Севрина.

— Вы только об Элиане и говорите.

Она выпрямилась.

— Да. Сейчас я говорю о своем сыне.

Мне захотелось ответить что-нибудь злое. Про то, что до моего приезда она тоже думала только о нем. Я уже знала, куда можно ударить, чтобы Севрина замолчала, и от этого стало противно.

— Простите. Я не должна была так говорить.

Севрина сложила расписание.

— Его сегодня хватило на половину лестницы. Дальше сел на ступеньку и сказал, что просто хочет посмотреть в окно. Даже мне не признался, что устал. Я не хочу оставлять его здесь еще на неделю, пока взрослые договорятся.

— Я тоже не хочу здесь оставаться, — сказала я. — Но мне нужен план. Что мы делаем после отъезда. Кто и когда уберет эту связь. И что потребуется от каждой из нас.

Лиорель отложила грушу на край папки.

— Для начала надо узнать, можно ли ее убрать без нашего мужа.

— Олвен готовит проверку.

— Значит, спросим у Олвена. Только я все равно дождусь ответа из банка.

— Дождитесь, — сказала Севрина. — А я попрошу Нерис осмотреть Элиана еще раз. Если она скажет, что ему лучше уехать раньше, мы уедем раньше.

Я кивнула. Мне хотелось, чтобы мы согласились сразу, хотя сама я еще ничего им не обещала.

Севрина поднялась. У двери она задержалась, пропуская Кайсу, и попросила не носить в комнату Элиана обед: сегодня они попробуют дойти до маленькой столовой.

Кайса дождалась, пока она уйдет, и обратилась ко мне:

— Господин архимаг просил вас прийти к трем. В его кабинет.

Я ощутила знакомое беспокойство раньше, чем успела что-либо подумать. Поправила манжету, испачканную маслом.

Лиорель смотрела на мои руки.

— Тебя тоже?

— А тебя на какое время?

— На вечер. Севрину — перед тобой.

Кайса переступила с ноги на ногу.

— Что передать?

— Я приду.

Лиорель забрала папку, вернулась за оставленной грушей.

— Не соглашайся сразу, что бы он ни предложил.

— Я собираюсь уходить.

— Я знаю.

До трех я разбирала инструменты. Дважды искала тонкий резец, который сама отложила на полку. Потом вымыла руки и сменила манжеты. На лбу осталась красная полоска от увеличительной оправы. Я провела по ней пальцем и отошла от зеркала.

Перед кабинетом Эстрана я встретила Севрину. Она держала обеими руками маленькую сумочку.

— Вы к нему? — спросила она.

— Да.

Севрина поправила замок сумочки, хотя он и так был застегнут.

— Я буду у сына.

Она ушла, не сказав больше ни слова. Я постучала.