— Севрина, сегодня оставайтесь в своих комнатах. Я приду еще раз после обеда.

— У меня дела.

— А у меня нет желания собирать вас с пола. Дела подождут.

Севрина отвела взгляд. Нерис помогла ей подняться. На этот раз она устояла, хотя руку врача не отпустила.

Я хотела вернуть шаль на стул, но заметила, что у Севрины по-прежнему мерзли пальцы.

— Возьмите с собой. Потом пришлете.

Она натянула ткань на плечи.

— Спасибо.

Это было сказано тихо, без вчерашней вежливости. Я кивнула и проводила их до двери. Вернувшаяся со шпильками Кайса пошла за ними, а я осталась у стола.

На салфетке виднелся крошечный темный след от нагретого металла. Я достала чистый листок и нарисовала соединение под камнем, которого не трогала при ремонте.

С листком в руках я поднялась в спальню и достала вчерашний рисунок кольца.

Перемычки были похожи. Размеры, оправа, назначение вещей различались, но лишняя линия между двумя потоками лежала в одном и том же месте.

Я долго смотрела на оба листка. У кольца могла быть незнакомая мне особенность. У гребня — тоже. Но мне впервые захотелось спросить Эстрана именно о работе, не вспоминая обещанный дом.

Я убрала оба листка к письмам и вернулась вниз. Эстран уже был там. Стоял у окна, разглядывая оставленную на столе оправу моего талисмана.

— Ты чинила гребень Севрины?

Я закрыла за собой дверь.

— Да. Наружное соединение. Он ее обжигал.

— Кто позволил тебе к нему прикасаться?

Он говорил негромко, но я сразу поняла, что спрашивать о рисунках сейчас бесполезно.

— Севрина.

— Она плохо себя чувствовала и не могла оценить, что ты собиралась делать.

— Я ей объяснила. Гребень не разбирала.

Эстран взял со стола разделитель, повертел между пальцами и положил обратно. Не на место: тонкое острие легло прямо на железные щипцы. Я потянулась поправить и остановилась, заметив, что он следил за моей рукой.

— Ее украшение связано с защитой дома, — произнес он. — Ты представляешь, чем может обернуться неосторожное вмешательство?

— Поэтому я не трогала то, что скрыто под камнем. Только развела два витка. Можешь посмотреть, след остался.

— Я уже посмотрел.

— Тогда ты видел, что они соприкасались.

— Я вижу, что ты не понимаешь разницы между своей работой и моей.

— Я не меняла твою настройку. Убрала повреждение с края. Если ты считаешь, что я сделала что-то неправильно, покажи.

Эстран положил ладонь на стол.

— С этого дня никаких изменений в брачных украшениях без меня. Ни в твоем, ни в чужих. Ничего не вскрывать, не снимать камни, не поправлять на свое усмотрение. Это понятно?

Я помолчала.

— Понятно. Но гребень был горячим.

— В таком случае следовало позвать меня.

— Значит, мне каждый раз ждать твоего разрешения?

— Если речь о семейных украшениях — да. Для остальной работы у тебя теперь есть мастерская.

Я взяла разделитель и убрала в его петлю. Острие уцелело.

— Севрине стало плохо здесь. Я позвала врача и сделала то, что могла. В следующий раз сообщу тебе.

— Хорошо. Завтра в замок прибудут коронные хранители, — сказал Эстран. — Ежегодная проверка защиты. Они могут ходить по крыльям и задавать вопросы домашним.

— Мне тоже?

— Возможно. Отвечай на то, о чем спросят. Если чего-то не знаешь, отправь ко мне.

— Я не собираюсь выдумывать ответы.

— И не стоит рассказывать им про дом, комнаты и наши разговоры. Это семейное. К их службе отношения не имеет.

Я посмотрела на него.

— Ты думаешь, я буду жаловаться первому встречному?

— Я не хочу, чтобы обыкновенное недоразумение обсуждали при дворе.

— Для тебя все это недоразумение?

Он медленно выдохнул.

— Илвена, давай не начинать снова.

— Я тебя услышала, — сказала я.

Он кивнул, словно этим я согласилась со всем остальным, и ушел.

В тот день закончить талисман не получилось. Я убрала его в футляр, вымыла чашку и закрыла мастерскую.

После обеда Кайса принесла шаль. Вместе с ней на подносе лежала короткая записка от Севрины: «Благодарю. Нерис велела отдыхать. Бумаги заберет управляющий».

Я убрала записку в ящик. Не знала, рассказал ли Эстран Севрине о своем запрете. Спрашивать через Кайсу не хотелось.

— Ты давно здесь работаешь? — спросила я, пока она меняла воду в кувшине.

— Пятый год.

— И все это время в дальнем крыле?

— Нет. Здесь обычно никто не жил. Я была при гостевых комнатах, а теперь назначили к вам.

Когда Кайса ушла, я села писать.

«Дорогая тетя. Прости, что задержалась с письмом. Добралась хорошо, свадьба прошла спокойно. Меня прекрасно устроили. Комнаты большие, светлые, есть отдельное место для работы. Эстран занят, но старается, чтобы я ни в чем не нуждалась».

Я перечитала написанное.

Комнаты и правда были большими. Стол в мастерской — хорошим. Меня кормили, приносили горячую воду, убирали вещи. Можно было описать все это на двух листах и ни разу не упомянуть, что муж не находил для меня времени.

Тетя бы порадовалась. Представила бы меня за новым столом, прочла знакомым вслух, что я устроилась. Положила бы письмо рядом со своими очками.

Я опустила перо.

Я вдруг вспомнила, как тетя останавливала меня, когда я возвращалась с неудачного заказа и начинала жаловаться прямо с порога: «Так, погоди. Сначала поешь». Мне очень хотелось сейчас сидеть напротив нее и рассказывать все по порядку.

Я зажала рот ладонью. Слезы наконец потекли, и остановить их уже не получилось. Я плакала негромко, сердясь на себя за необходимость следить, не шла ли по коридору Кайса.

Дома мне не пришлось бы ждать, пока за дверью станет тихо.

Когда удалось успокоиться, я умылась. Вернулась к столу, промокнула упавшую на бумагу каплю и перечеркнула написанное. Лист сложила пополам, отложила.

На новом написала:

«Тетя, я добралась хорошо. Но с остальным все вышло совсем не так, как я тебе рассказывала.

Дом не готовили. Я живу в замке вместе с другими женами, в отдельном крыле. Комнату для работы получила только после того, как сама попросила управляющего показать мне другие помещения. Эстран говорит, что мне больше не нужно зарабатывать. Я не знаю, зачем тогда мы столько обсуждали мастерскую.

После свадьбы он стал другим со мной. Я уже дважды пыталась с ним поговорить. Ничего не получилось. Мне стыдно писать это после того, как я спорила с тобой перед отъездом.

Пока хочу разобраться. Если решу вернуться, денег на дорогу хватит, об этом не беспокойся. Но мне очень нужно, чтобы ты ответила. Расскажи, как ты. И напиши мне, пожалуйста».

Я прочла письмо. В конце дважды просила об одном и том же, но исправлять не стала.

Нашла чистый конверт, написала адрес в Ивее и вложила внутрь лист. Воск застывал быстро. Я прижала к нему свою старую печатку и подержала, чтобы оттиск получился четким.

Глава 3. Коронный хранитель

Письмо я отнесла сама.

Ящик возле комнаты секретаря оказался обычным: темное дерево, узкая прорезь, потертая табличка с часом отправки. Я еще раз проверила адрес и опустила конверт внутрь. Он лег на другие письма с тихим шорохом.

По дороге назад я встретила Кайсу. Она несла мое темно-синее платье.

— Господин просит вас к приезду хранителей спуститься в нижнюю гостиную.

— Мне нужно переодеться?

— Он сказал, будут гости.

— Хорошо. Поможешь с пуговицами?

Мне хотелось выглядеть человеком, которого не потребуется извинять перед гостями. Я даже проверила ногти, хотя накануне отмыла руки особенно тщательно.

Когда я спустилась, Лиорель уже стояла у окна гостиной. Она повернулась на звук шагов, оглядела меня и слегка кивнула.

— Сегодня лучше.

Я не спросила, что именно. Подошла к другому окну.

Севрина не пришла. На мой вопрос Лиорель ответила, что Нерис запретила ей спускаться, и поправила цветок в вазе. Слова о вчерашнем приступе произнесла так, словно обсуждать его было неприлично.