— А если резерв не выдержит? — спросила я.

Олвен указал на отмеченные участки города.

— Тогда людей выведем заранее. Принимать решение будем по последней пробе, времени на оповещение хватит. Оставлять жилые улицы без защиты во время разрыва никто не собирается.

Я наклонилась над планом. Узнала двор, через который меня провели после свадьбы, лестницу. Дальнее крыло оставалось за краем листа; я уже собиралась поискать его и остановилась.

— Что нам нужно сделать до входа?

Олвен положил поверх плана лист с рисунками трех печатей. Объяснил, когда будет последняя короткая проба и что до нее нельзя пропускать осмотры. Лиорель спросила о разгрузочных затворах. Севрина — сколько времени придется стоять у своей печати. Я слушала ответы и записывала только то, что могла забыть.

На стене висел календарь. Я нашла сегодняшнее число, отсчитала пять дней и проверила еще раз.

Таэрн заметил.

— Пришлем за вами экипаж за четыре часа до рассвета. Отсюда поедем вместе.

Я перевернула лист, чтобы записать время. Рука устала, буквы выходили неровными. Пришлось положить перо и размять пальцы.

— Я буду готова, — сказала я.

Севрина попросила передать ей перо. Я подвинула его по столу и подождала, пока она запишет время на своей выписке.

Глава 13. Ночь перед возвращением

За два дня я трижды переделала список того, что нужно взять в замок. В первом оказалось столько лишнего, что Тиада спросила, собираюсь ли я остаться там жить. Во втором я забыла сменную пластину для зажима. Третий положила на край стола и решила больше не трогать до последней пробы.

Нерис приходила каждое утро. Ограничитель работал, хотя к вечеру я уставала быстрее обычного. Заказчица со светильником не вернулась. Я разобрала материалы, ответила еще на одно письмо из Ивея и каждый раз, услышав шаги у двери, поднимала голову.

Таэрн передавал новости через службу. Работы шли по плану. Мастера закончили установку, теперь проверяли, как держалась новая защита на всех улицах, зависевших от замка. Мне оставалось ждать приглашения.

На тридцать восьмой день я снова стояла у склада, над воротами которого чернела полоса от искр. Рядом с ней штукатурку уже сбили для ремонта. Олвен закончил говорить с дежурным и подошел к нам.

— Сейчас перекроют подачу из Вейрхольда, — сказал он.

Севрина сидела на принесенном для нее стуле. Лиорель стояла рядом, придерживая шляпу: с реки дуло сильнее, чем у нас на улице.

Я смотрела на защитный огонь над воротами, ожидая, что свет дрогнет, как в прошлый раз. Он горел ровно.

Хранитель у распределителя поднял руку. Олвен ответил ему и взглянул на часы.

— Уже?

— Уже, — сказал он. — Этот ряд получает силу от нас.

Я посмотрела дальше, на дома у поворота. Там тоже ничего не погасло. Женщина открыла ставни на втором этаже и вывесила полотенце. Из лавки вынесли пустые ящики, составили у стены. Хозяин склада разговаривал с возчиком, не обращая внимания на людей у ворот.

— А если Эстран снова перекроет выход? — спросила Севрина.

— Он сейчас перекрыт с нашей стороны. На эти дома это больше не повлияет.

Она выпрямилась на стуле.

Олвен прошел вдоль стены, проверил отметки на приборе и записал время. Повязка на ладони стала меньше, но перчатку на правую руку он пока не надевал. Когда я спросила, болела ли рука, он ответил, что хуже всего чесалась кожа под бинтом.

— Нерис запретила трогать. Теперь хожу мимо нее с таким видом, будто послушался.

— А вы послушались?

— Почти.

Он попросил помощника принести последние результаты с верхних улиц. Пока мы ждали, Лиорель сходила за водой. Я выпила кружку и прошла к ограде, откуда было видно мост. Огни продолжали гореть.

Посыльный вернулся с записями. Олвен сверил их со своими отметками, поговорил с наблюдателем и подошел к нам.

— Резерв выдержал, — сказал Олвен. — Все участки, которые мы должны отделить, проверены. Доклад об окончании испытаний я сегодня передам магистрату.

Лиорель поставила кружку на подоконник.

— Значит, можно?

— Можно готовить окончательное переключение. Завтра люди займут посты и проверят связь между участками. К вашему входу город будет на отдельной подаче.

Я оглянулась на ворота. После стольких разговоров, схем и записей мне хотелось увидеть что-то еще, такое, что можно было бы показать тете. Но передо мной стояли те же дома. Возчик все еще спорил с хозяином склада, и над ними горел обычный защитный огонь.

— Илвена, — позвала Лиорель. — Идем? Нас ждут в мастерской.

Я взяла Севрину под руку. Она оперлась ненадолго, только пока спускалась с высокого тротуара, потом пошла сама.

В мастерской хранителей столы расставили дальше друг от друга. Пробные печати лежали на отдельных подставках, возле второй закрепили рукоять затвора. Я узнала зажим, с которым работала у реки. Его положили у третьей печати вместе с двумя тонкими пластинами.

Настоящие брачные украшения оставались у магистрата. Здесь нам предстояло повторить движения на образцах, как в прошлый раз. Олвен попросил сначала пройти к своим местам и проверить, не мешала ли одежда.

Севрина задела рукавом подставку. Поправила манжету, попробовала еще раз. Пальцы у нее дрожали.

Я посмотрела на расстояние между столами.

— Можно мне сперва помочь Лиорель с затвором? А потом я вернусь к своему зажиму. Если заранее его поставить, много времени не понадобится.

Лиорель, уже взявшаяся за рукоять, повернулась.

— Зачем?

— Если он заест, вдвоем будет легче. Здесь все новое, а там мы не знаем, в каком состоянии крепление.

— И поэтому ты побежишь через всю комнату?

— Не через всю. Я посмотрела на план, там можно пройти вдоль стены.

Она отпустила рукоять.

— А у твоей печати кто останется?

— Я успею вернуться, пока...

— Ты не знаешь, сколько это займет.

Я почувствовала, что начинаю сердиться. Предлагала я вполне обычную помощь, а разговаривали со мной так, словно я собиралась дернуть за первое попавшееся соединение.

— Я умею освобождать заклинившие крепления.

— Знаю. А я умею поворачивать рукоять. И упражнялась не меньше тебя.

Лиорель посмотрела на меня без улыбки.

— Я тоже не хочу ошибиться. Но если начну ждать, что ты все сделаешь за меня, лучше не получится.

Я открыла рот и не сразу нашла, что ответить. Севрина подошла ближе.

— Илвена, я бы тоже хотела, чтобы вы стояли рядом. Мне было бы спокойнее. Только тогда вы не сможете работать на своем месте.

— Я не собиралась брать на себя все три печати.

— Но уже выбрала, откуда побежать ко второй, — сказала Лиорель.

Олвен дождался, пока мы замолчим, и подозвал помощника.

— Если понадобится поправить крепление, у Лиорель будет человек. Мы это предусмотрели. Ни саму печать, ни ее участие он заменить не сможет, зато с рукоятью поможет. Вам уходить от третьей нельзя.

Я посмотрела на зажим. Он лежал там, куда я должна была встать с самого начала.

— Хорошо. Я останусь у своей.

— И скажешь, если помощь понадобится тебе, — добавила Лиорель.

Мне хотелось возразить хотя бы на это. Вместо этого я подошла к столу, подняла зажим и проверила крепление пластин.

Мы начали после короткого сигнала Олвена. Севрина перекрыла подачу от пробного камня. Лиорель открыла затвор, пропуская небольшой запас в приготовленный отвод. Я дождалась, пока ослабнет натяжение между нитями, закрепила их и отделила ту, которая изображала личную связь Эстрана. Вторую направила к запасному камню.

На этот раз я не смотрела через плечо, как справлялась Лиорель. Услышала ее ответ и продолжила свое. После остановки опасного расхода каждая из нас коснулась своей пробной печати и произнесла формулу. Огни на подставках погасли по очереди.

Олвен проверил приборы. Нерис, наблюдавшая за нами у двери, попросила Севрину сесть, а меня — разжать пальцы. Я только тогда заметила, как крепко держала зажим.