— Еще раз? — спросила я.

— Не нужно, — ответил Олвен. — Все сделали. Дальше только устанете.

Я положила инструмент. Лиорель подошла за своей накидкой, висевшей возле моего стола.

— Ты обиделась?

— Немного.

Она кивнула.

— Я заметила.

— Но ты права. Я не успела бы вернуться, если бы пришлось разбирать крепление.

— Хорошо, что мы выяснили это здесь.

Лиорель застегнула накидку и пошла к Севрине. Я убрала зажим в футляр и последовала за ней.

После пробы Нерис поехала с нами в дом, где оставался Элиан. Я собиралась только проводить Севрину, но она попросила зайти.

Сын встретил ее у лестницы и сразу спросил, долго ли придется пробыть в замке. Севрина ответила, что поговорит с ним после осмотра. Он посмотрел на нас, потом вернулся к себе. Я услышала, как по полу передвинули стул.

Нерис закончила проверять ограничители. Севрина застегнула ворот и некоторое время сидела молча. Я подумала, что ей хочется отдохнуть, поднялась, но она придержала меня за рукав.

— Подождите.

Нерис закрыла свой футляр.

— Что с ним будет, если я не вернусь? — спросила Севрина.

Я снова села. За стеной Элиан что-то уронил и негромко выругался. Обычно мать сделала бы ему замечание. Сейчас даже не повернулась.

— Распоряжение Мериссы у меня есть, — продолжила она. — Из замка его никто не заберет, дом останется под охраной. Но кто будет с ним здесь?

— На время нашего отъезда придет городской лекарь, — сказала Нерис. — Я передала ему все записи. Он умеет работать с таким истощением и останется в нижней комнате.

— Я не только о лекаре.

Севрина сняла с запястья ленту от манжеты, скрутила, расправила. Я видела, как она старалась удержать руки на коленях.

Нерис пододвинула стул ближе.

— Ему стало лучше. Он ест, спит, может гулять. Устает еще быстро, рука иногда болит, но ухудшения я не вижу. На ночь я оставлю письменные назначения. Новых упражнений с даром не будет.

Севрина кивнула, слушая так внимательно, будто слышала это впервые.

— Если он проснется, ему нужен знакомый человек, — сказала я. — Я спрошу тетю. Она могла бы прийти сегодня, познакомиться с ним, а завтра остаться.

— У нее ведь свои дела.

— Поэтому я спрошу.

Севрина посмотрела на меня. Глаза у нее покраснели, но плакать она, кажется, не собиралась.

— Я утром думала, что не смогу пойти. Смотрела, как он ест, и придумывала, кому передать свой гребень. Потом вспомнила, что он уже у магистрата. И все равно ничего бы не изменил.

— Без вас мы не перекроем источник, — сказала я.

— Знаю. И дома я от этого не спрячусь.

Она встала, подошла к окну и приоткрыла створку. В комнате было душно. Со двора донесся голос дежурного, спрашивавшего, куда поставить привезенные дрова.

— Я пойду, — сказала Севрина. — Мне только нужно знать, что он не будет ждать один.

Дома я застала тетю за починкой застежки на своей сумке. Она собиралась к сапожнику забрать башмаки и уже надела накидку. Выслушала меня стоя, с иглой в руке.

— Конечно, останусь. Когда идти?

— Завтра к вечеру. Но Севрина хотела бы познакомить вас сегодня, чтобы для Элиана ты не была совсем чужой.

— Тогда сейчас заберем башмаки и пойдем.

Она вдела иглу в лоскут, убрала шитье и попросила меня застегнуть сумку. Я взялась за застежку, которую она только что починила, и несколько раз не попала в отверстие.

Тетя забрала сумку, спросила, ела ли я, и сняла накидку, не дожидаясь ответа. Отрезала мне пирога, налила воды и села напротив. Я поела, не замечая вкуса, потом подняла голову. Тетя смотрела на меня.

— Что?

— Ничего. Хотела побыть с тобой.

Я отложила вилку. Тиада подвинула тарелку обратно.

— Доешь. Потом посидим.

К Севрине мы пришли ближе к вечеру. Элиан встал, когда тетя вошла в комнату. Она поздоровалась с ним, назвала себя и спросила, куда можно положить сумку.

— На стул. Только на этот нельзя, он качается.

— Хорошо, что предупредил.

Она выбрала другой. Севрина предложила чай, но Элиан не сел. Стоял возле окна, глядя на материнскую накидку, оставленную на спинке кресла.

— Вы опять уходите?

— Сегодня нет, — ответила Севрина. — Посиди с нами. Я обещала рассказать.

Он придвинул стул. Сначала сел на самый край, потом устроился глубже, подтянув ногу под сиденье. Нерис, работавшая за столом в углу, отложила перо.

Севрина объяснила, что послезавтра до рассвета им с нами предстояло вернуться в замок. Хранители уже приготовили все, чтобы остановить устройство. Для этого требовалось участие каждой из нас.

— Без тебя нельзя? — спросил Элиан.

— Нельзя. Мой знак открывает источник, и закрыть его должна я.

Он посмотрел на Нерис.

— А если ей опять станет плохо?

— Я буду поблизости, — ответила она. — С собой у меня будет все необходимое. Здесь с тобой останется другой лекарь. Вы познакомитесь завтра.

Элиан опустил голову. Некоторое время водил носком по ножке стула, потом спросил:

— Отец знает, что вы придете?

— Знает, — сказала Севрина.

— Он разозлится.

— Возможно.

— И велит тебе остаться.

Севрина передвинула стул ближе к нему.

— Я поеду с хранителями. Они будут рядом все время. Я больше не стану жить в замке, Элиан.

Он посмотрел на нее, потом на меня. Я сидела тихо, не зная, хотел ли он, чтобы я что-нибудь сказала.

— Ты боишься? — спросил он мать.

— Да.

Элиан нахмурился. Она протянула руку и пригладила ему волосы возле виска. Он терпел несколько мгновений, потом отвел голову, но ее руку не оттолкнул.

— Мне нужно это сделать, чтобы перестать болеть, — сказала Севрина. — И вернуться сюда. К тебе.

Он долго молчал.

— Меня разбудят, когда ты приедешь?

— Если буду в состоянии подняться к тебе, разбужу сама. А если Нерис велит мне сначала лечь, тебя приведут ко мне.

Он кивнул и наконец посмотрел на тетю.

— Вы будете здесь ночью?

— Буду. Мне приготовят комнату рядом с твоей. Можно постучать, если что-нибудь понадобится.

— Я ночью обычно сплю.

— Я тоже. Значит, договоримся.

Элиан почти улыбнулся. Тетя попросила показать, где набирали воду. Он поднялся и повел ее к двери, объясняя, что нижний кувшин лучше не брать: у него треснула ручка.

Севрина смотрела им вслед. Когда они вышли, закрыла лицо ладонями. Я положила руку ей на плечо и не стала убирать, пока она сама не выпрямилась.

Мы побыли еще немного. Нерис рассказала Тиаде, где оставит назначения и как позвать лекаря. Элиан вернулся к рисунку корабля, но дверь больше не закрыл. Перед уходом тетя заглянула к нему попрощаться. Он спросил, к ужину ли она придет завтра.

— К ужину, — пообещала она.

Лиорель ждала меня внизу. На столике возле лестницы лежал сложенный план. Она показала тете свободное кресло, а меня попросила задержаться на несколько минут.

— Еще один вход, — сказала она, разворачивая лист. — Со стороны разгрузочного двора. Там удобнее пройти к нижней галерее.

Я наклонилась посмотреть. На плане служебный ход казался узкой щелью между стенами.

— Откуда ты его знаешь?

— Мы вносили через него ящики с камнем. Я несколько раз сама принимала поставки с рудника. Хотела убедиться, за что плачу.

Она провела пальцем от двора к лестнице.

— Здесь есть выход к нижней двери. Не придется идти через жилые комнаты и длинный переход.

— Хранители знают?

— Знают. Я утром отдала копию Олвену. Завтра проверят, не заставлен ли ход, кто стоит у двери и где придется оставить людей. Мне сказали уточнить вот этот поворот.

Она показала место, где две линии сходились под острым углом.

— Только не думай, что мы незаметно проскользнем внутрь. Там обычный пост. Принимать решение о входе будет Таэрн.

Я рассмотрела лестницу. Лиорель внесла поправку, затем сложила лист так, чтобы не смазать еще влажную пометку.

— Я могла бы сама показать им, — сказала она. — Но до общего входа мне велели не приближаться к замку.