Во дворе остановился крытый экипаж. Из него вынесли два длинных футляра. Следом выбрался мужчина в дорожном плаще и, не дожидаясь слуги, сам снял с сиденья кожаную сумку. Мне понравилось, как он ее держал: бережно, прижимая локтем застежку. Я так же носила свой инструмент.

Вдруг Лиорель подняла голову.

По стеклу скользнула широкая тень. Я отступила от окна и увидела над крышей дымчато-синее крыло.

Дракон опустился на верхнюю площадку, отделенную от двора каменными ступенями. Порыв воздуха пригнул кусты вдоль парапета. Чешуя на шее казалась почти серой, а сложенные крылья были темнее, с синим отливом по краю. Он поставил переднюю лапу на свободный участок мощения, оглянулся на подходившего стражника и опустил голову.

Стекло на мгновение потускнело от поднятой пыли. Когда воздух прояснился, на площадке стоял человек. Он застегивал ворот темного камзола. Стражник указал ему на вход, и они пошли к лестнице.

— Орс, — сказала Лиорель. — Все-таки сам.

— Вы его знаете?

— Видела при дворе. Думала, пришлет кого-нибудь.

Дверь за нашими спинами открылась. Эстран вошел в гостиную, на ходу передавая управляющему бумаги. Увидев меня, он задержался.

— Хорошо, что ты спустилась.

Я чуть не улыбнулась ему. Пришлось опустить глаза и поправить рукав, хотя с ним все было в порядке.

Гостей провели через несколько минут. Первым вошел тот, кто прилетел. Высокий, широкоплечий, с короткими темно-каштановыми волосами. Над правой бровью белел неровный шрам, немного рассекавший ее у края. Он посмотрел на Лиорель, затем на меня. Глаза были карими, с теплым янтарным оттенком.

Эстран вышел ему навстречу.

— Таэрн. Рад видеть.

Мужчины пожали друг другу руки.

— Мы не задержались? — спросил гость.

— Вы вовремя.

— Олвена придержали у ворот. Он привез половину своей мастерской.

Второй мужчина, вошедший следом, поставил сумку возле стула.

— Меньше половины. Остальное не поместилось.

Эстран улыбнулся. Мне было странно видеть его таким непринужденным.

— Лиорель вы знаете. А это Илвена, моя младшая жена. Мы поженились несколько дней назад.

Таэрн склонил голову.

— Таэрн Орс, старший коронный хранитель. Это Олвен Рист, он проводит проверку распределения силы.

— Илвена Вейр, — ответила я.

Новая фамилия прозвучала непривычно. Олвен поздоровался и тут же отодвинул сумку, чтобы служанка могла подойти к столу.

За чаем Эстран расспросил о дороге, уточнил, кто остался в городе, и напомнил, что зимой замку приходилось поддерживать защиту нескольких улиц за рекой. Олвен назвал одну из них.

— Там живет моя сестра, — добавил он. — Они тогда трое суток не могли выйти из дома.

— Знаю. Подачу к ним восстановили одними из первых.

— Она помнит.

Я посмотрела на мужа. Об этой зиме мне рассказывали еще до нашего знакомства. Он действительно удержал защиту, когда другие участки перестали работать. Его уважали не только из страха.

Таэрн поставил чашку.

— С чего начнем?

— С верхних помещений. Затем покажу основное управление.

Эстран поднялся, и я тоже встала, собираясь откланяться.

— Илвена, пройдем с нами, — сказал он. — Ты ведь хотела осмотреть дом.

Просить об этом сейчас мне совсем не хотелось, но отказываться при гостях было бы странно. Лиорель осталась в гостиной.

В галерее Эстран шел рядом с Таэрном и рассказывал о недавнем ремонте. Я держалась немного позади. Олвен иногда останавливался, смотрел на светильники и делал пометки в небольшой книжке. Один раз попросил открыть боковую дверь, чтобы проверить свет с другой стороны стены.

Мы дошли до площадки над служебным двором. В нише между окнами стояла невысокая бронзовая рама со стеклянной крышкой. За стеклом расходились светлые нити. Я остановилась прежде, чем поняла, что смотрю на их соединение уже дольше положенного.

Две основные нити горели ровно. На одной из боковых через короткие промежутки пробегало затемнение.

Олвен подошел ближе.

— Здесь что-то меняли?

— Только внешнюю защиту, — ответил Эстран. — Малый распределитель старый. Серебро на выходе износилось, отсюда и колебания. На работе крыла это не сказывается.

Я наклонилась к стеклу. Затемнение повторилось. Одновременно едва заметно дрогнула соседняя нить.

— Износ так себя не ведет, — сказала я.

Все трое повернулись.

Я выпрямилась. То, что в мастерской прозвучало бы обычным замечанием, здесь вдруг стало вмешательством в чужой разговор.

— Почему вы так решили? — спросил Таэрн.

Эстран ответил раньше меня:

— Илвена чинит небольшие талисманы. Она пока не привыкла к размерам нашей защиты и иногда слишком поспешно проводит сравнения.

Он говорил почти ласково. От этого было хуже, чем если бы он рассердился.

— Возможно, я ошибаюсь, — сказала я. — Я не разбирала этот прибор.

Таэрн повернулся к стеклу, потом снова ко мне.

— Но вы что-то увидели. Покажете?

Я подошла к раме и указала на две нити.

— Когда повреждено серебро, свет становится слабее возле самого повреждения. Иногда прерывается. Здесь одна нить отдает силу рывком, и в тот же миг проседает соседняя. Подождите... Вот.

Олвен прислонил к стеклу плоскую пластинку на рукояти.

— Еще раз бы, — пробормотал он.

Мы помолчали. Я чувствовала, как близко стоит Эстран, и старалась не поворачивать к нему голову.

Свет дрогнул снова.

— Есть, — сказал Олвен. — Одновременное падение.

— Тогда проверим и его, — спокойно ответил муж. — Распоряжусь снять завтра утром. Сегодня он еще нужен на этом участке.

— Можно начать с запасного питания, — предложил Олвен.

Эстран посмотрел на него.

— Можно. Управляющий покажет, где оно выведено.

Таэрн не стал спорить о времени. Он спросил меня, какой способ проверки я предложила бы для такого соединения.

— На малой силе, по отдельности, — ответила я. — Нужно увидеть, куда от каждой нити уходит часть подачи. Если там есть лишнее соединение, оно проявится.

— Вы могли бы показать это Олвену?

— Могу. Но с большим устройством я не работала. Только с той частью, которую удастся безопасно отделить.

— Этого достаточно, — сказал Олвен. — Подготовку я возьму на себя.

Муж коснулся моего локтя.

— Только не переутомляйся. Ты в последнее время плохо спишь.

Я посмотрела на его руку. Откуда он это знал? От Кайсы, от управляющего, по моему лицу? Спросить при посторонних было невозможно.

— Я скажу, если устану.

Он убрал руку и предложил продолжить осмотр.

У следующей лестницы мне стало ясно, что дальше разговор пойдет о вещах, в которых я не разбиралась. Я извинилась и вернулась в свою рабочую комнату. Села к столу, поставила перед собой незаконченный талисман и некоторое время просто держала щипцы.

Я ведь сказала совсем немного. Даже не была уверена, что оказалась права. Но мне дали договорить и посмотрели туда, куда я показывала.

Олвен пришел на следующее утро с деревянным ящиком под мышкой. Второй хранитель помог ему внести прибор и ушел за оставшимися принадлежностями. Я освободила середину стола. Олвен проверил, выдержит ли он вес, и открыл ящик.

Распределитель без внешней рамы оказался меньше, чем я представляла. Две широкие полосы серебра лежали на темной пластине, по краям расходились тонкие нити. Олвен показал отсоединенные концы.

— Крыло перевели на запасную подачу. Этот больше ни с чем не связан. Внутри тоже пусто.

Он дождался, пока я осмотрю пластину, и поставил рядом маленький кристалл в медной оправе.

— Для пробы возьмем отсюда. Обычную подачу не дадим, пока не поймем, что внутри.

— Мне много и не нужно.

— Вот и хорошо.

Я придвинула увеличительное стекло. Серебро потемнело от времени, на краях остались следы прежних креплений. Под одним зажимом была светлая полоса. Его снимали недавно, затем поставили чуть в стороне от старого места.

Олвен подал мне короткую серебряную нить. Я закрепила ее у входа в первый ход и отвела свободный конец к пробному камню.