Я и правда понимала. В моем футляре лежали деньги, которых хватило бы на дорогу и первые недели в Ивее. Я проверила это еще тогда, когда главным несчастьем казался неготовый дом.

Таэрн сложил схемы так, чтобы все три знака остались на виду.

— Сейчас я передам сведения магистрату. Потребую остановить новые испытания и допустить нас к центральному устройству. Здесь останутся хранители. Ни одну из вас больше не должны вызывать на настройку без Нерис и свидетелей.

— Он скажет, что вы лезете в семейные дела, — заметила Лиорель.

— Скажет.

Она посмотрела на него, ожидая продолжения. Таэрн взял чистый лист и начал записывать, какие бумаги отправит. Я придвинула ему отчет о поиске мастера.

Лиорель успела прочесть верхние строки.

— Это ты?

— Да.

Она посмотрела на дату. Ничего не сказала и вернула лист.

Я боялась, что она попробует меня утешить. Еще больше боялась, что скажет: надо было думать раньше. Но Лиорель только подвинулась, освобождая мне место у стола.

К вечеру копии были готовы. Севрина проверила свои подписи, Лиорель — те счета, которые уже передала нам. Я написала, где и когда нашла лишнее соединение, и приложила рисунки. Таэрн отправил бумаги в город с хранителем.

Копию отчета о поиске я все-таки забрала.

В спальне я вложила отчет в футляр, к письмам Эстрана. Верхнее чуть развернулось. Я поправила лист и закрыла крышку, не перечитывая.

Ответ пришел на следующий день.

Таэрн застал меня у Нерис: она только закончила осмотр. Кольцо осталось у меня в коробочке, а гребень и браслет врач держала у себя.

— Мерисса Нер приняла материалы, — сказал он. — Она будет вести дело. Здесь распоряжение о прекращении новых испытаний и независимом осмотре семейной защиты.

Он дал мне прочитать лист. Под решением стояла печать коронного магистрата. Отдельно требовалось сохранить документы и сами устройства без изменений.

— Это уже действует? — спросила я.

— С момента вручения. Эстран получил свой экземпляр.

— И что ответил?

Таэрн взял лист обратно.

— Сейчас узнаем. Он согласился встретиться у нижнего входа.

Я пошла с ними. Хотела услышать ответ сама.

У западной лестницы стояли двое хранителей. Они пропустили нас к двери, которую мне запретили открывать еще в первые дни. Эстран ждал там с замковым мастером. В руках у мастера был план помещений.

На меня муж посмотрел сразу.

— Илвена, тебе здесь нечего делать.

Я осталась рядом с Нерис.

Таэрн показал распоряжение.

— Нам нужен доступ к управляющим печатям и внутренней схеме накопителя.

Эстран кивнул мастеру. Тот развернул план.

— Для вскрытия внутренней защиты придется разгрузить этот участок, — сказал муж. — Сюда подключены кварталы за рекой. Покажите, куда вы собираетесь их перевести.

— Сейчас требуется осмотр. Порядок отключения мы определим по его результатам.

— Внешний зал я открою. Внутренние крышки — после подтверждения резерва. Если вы снимете их под нагрузкой, отвечать будете за весь участок.

Олвен наклонился над планом. Он пришел прямо со двора; на подоле плаща засохла грязь.

— Поэтому мы и запросили полную схему. Несколько дней назад.

— Вам предоставили все, что можно было отделить от родовых сведений.

— Родовые сведения владелица уже разрешила использовать, — сказал Таэрн. — Потребуется ваше присутствие при осмотре. И запись всех работ, которые вы проводите внизу. Самостоятельных перенастроек больше не будет.

Эстран сложил руки за спиной.

— Я понимаю ваши полномочия. Надеюсь, вы понимаете свою ответственность.

— Поэтому у входа стоят мои люди.

Мне хотелось, чтобы Таэрн потребовал открыть все немедленно. Чтобы перестал слушать про нагрузку и резерв. Я смотрела на Эстрана и думала, что он уже знал о найденном отчете. Возможно, понял это, увидев меня с хранителями.

Он говорил ровно. Не пытался спросить, как я себя чувствовала после осмотра. Не сказал, что в расчете ошибка и мы все неправильно поняли.

Когда мастер начал объяснять положение затворов, я отошла к лестнице. Нерис пошла со мной.

— Почему его просто не уведут? — спросила я.

— Спросите Таэрна, когда он закончит. Я не умею останавливать такую защиту.

Я села на ступеньку. Нерис осталась рядом, хотя ей тоже было бы удобнее в комнате.

Они вышли почти через час. Таэрн передал одному из хранителей лист с новыми указаниями. Олвен остановился возле меня.

— Внешний зал осмотрели. Накопитель там, где показано на вашем чертеже. К печатям пока не подошли.

— Он может просто отказывать?

— Отказ записан, — ответил Таэрн. — Придет отдельное требование. Но взломать защиту, пока через нее идет городской поток, мы не можем.

— А если убрать Эстрана и открыть без него?

Олвен покачал головой.

— Он сам удерживает часть подачи. Прервем резко — не успеем принять ее на старые опоры. Их еще приводят в порядок.

Я потерла ладони о юбку.

— Получается, нам остается ждать.

— Мне сегодня дали еще людей и запасные камни, — сказал Олвен. — Начнем собирать отдельное питание. Если не получится, придется выводить жителей из затронутых кварталов. Этот порядок тоже готовят.

Таэрн присел на корточки перед ступенькой, чтобы не говорить со мной сверху.

— Я не оставлю вас здесь без защиты. Хранители останутся и в жилом крыле. Нерис следит за состоянием всех троих. Для связи готовят ограничители. Они дадут нам время, пока мы получаем доступ.

— Сколько времени?

— До завершения, если сработают как нужно. Все равно придется проверять каждый день.

Я встала, отряхнула юбку и попросила дать мне копию записанного отказа.

На следующий день я села писать заявление.

Мерисса просила изложить, что мне сообщили перед браком и на что я согласилась во время церемонии. Таэрн передал ее вопросы утром. Их было немного, и каждый казался понятным, пока я не взялась за перо.

Я написала дату свадьбы. Потом имя мужа. Долго смотрела на него, словно ждала, что смогу продолжить без усилия.

Вместо этого отложила лист и взялась разбирать инструменты. В ящике лежали три щипца, которые я обычно держала на подставке. Я поставила их на место, протерла стекло, проверила защелку футляра. Когда услышала стук, обрадовалась возможности еще немного не писать.

Таэрн принес копию отказа.

— Мерисса получила такую же, — сказал он. — И запись осмотра внешнего зала.

Я положила лист рядом с начатым заявлением.

— Вы сегодня были внизу?

— Был. Показания с части приборов теперь снимают при наших людях.

— А то, чего вы не видите?

— Продолжаем требовать доступ.

Я провела ладонью по столу, убирая оставшуюся после работы пыль.

— Он ведь может снова сказать, что без него все рухнет.

— Скажет. Поэтому Олвен готовит другой путь для силы. И поэтому мы проверяем его расчеты сами.

— Мне трудно ждать, — призналась я.

Таэрн посмотрел на начатое заявление, потом отодвинул стул.

— Мне тоже.

Он сел, положив руки на колени. Некоторое время молчал.

— Я однажды согласился подождать, когда нужно было выводить людей. Начальник сказал, что поврежденная защита продержится до утра. У него был расчет. У меня — показания, которые с расчетом не сходились.

Я опустила тряпку.

— И вы поверили ему?

— Хотел поверить. Если бы подняли тревогу зря, пришлось бы объяснять, зачем среди ночи выгнали людей из домов. Я решил, что сначала получу подтверждение. Подписал отсрочку эвакуации.

— Что случилось?

Он посмотрел на свои руки.

— Защита рухнула раньше, чем пришло подтверждение. Погибли четверо. Остальных успели вывести.

Я села напротив. Снаружи хлопнула дверь, кто-то прошел мимо мастерской, но не остановился.

— Давно?

— Шесть лет назад.

— Вас судили?

— Проводили служебное разбирательство. Открытое. Меня отстранили, потом оставили взыскание и разрешили вернуться. В решении есть моя фамилия. Я его не оспаривал.