— Сейчас они перед вами, — произнесла Севрина. — Что с ними не так?

Нерис указала на три семейных знака.

— Здесь нет остановки, когда обычный запас исчерпан. Через них продолжают брать то, за счет чего живет само тело. Поэтому вам не хватает отдыха. И поэтому лекарство помогает лишь ненадолго.

Я посмотрела на свой рисунок кольца.

— Из нас?

— Да.

Нерис не стала подбирать другое слово. Севрина медленно отодвинула от себя тетрадь.

— Насколько это опасно?

Врач помолчала.

— Нынешний расход уже вредит вам. При окончательном наполнении накопителя он вырастет. Столько не выдержит ни одна из вас.

— Что значит «не выдержит»?

— Вы погибнете, Севрина.

Я услышала, как Олвен положил линейку на стол. Внизу, за окном, кто-то звал конюха.

Севрина сидела неподвижно. Я вдруг подумала, что ей нельзя слушать это сейчас, она еще больна. Следом поняла, что отложить такой разговор до ее выздоровления не получится.

— Когда? — спросила я.

Олвен показал отметку возле последнего соединения.

— На рассвете в день завершения. Дата та же, что в счете.

Сороковой день брака.

Я знала, где в моих вещах лежало платье, в котором вышла замуж. Кайса почистила подол и повесила его отдельно, чтобы не помялось. Я еще не решила, надену ли его на семейный праздник.

Таэрн подвинул чертеж к Нерис.

— Запишите заключение. Я отправлю его вместе с приложениями.

— Я осмотрю и остальных, — ответила она. — Сегодня. Но сам расчет от этого не изменится.

— Лиорель нужно позвать, — сказала Севрина.

Голос у нее был ровный. Она попыталась встать, и Нерис придержала ее за локоть.

— Я пошлю за ней. Посидите.

Я вернулась к шкафу. Мне нужно было что-нибудь сделать руками, пока остальные говорили.

В верхнем ящике оставалась тонкая папка с расходами на подготовку. Я вынула ее, проверила, нет ли внутри других схем. Там были письма поставщикам, записка о доставке инструмента, несколько оплаченных счетов.

На следующем листе я увидела название своей профессии.

«Поиск мастера, способного различать и разъединять сцепленные потоки без повреждения основного хода».

Я прочла еще раз.

Условия занимали меньше половины страницы. Опыт работы с защитными талисманами. Чувствительность к остаточной силе. Возможность переселения в Астерн. Женщина, не состоящая в браке.

Ниже стояла дата.

Запрос отправили за полтора месяца до того, как Эстран впервые вошел в нашу мастерскую в Ивее.

Я перевернула лист. К нему был приколот отчет об исполнении. Мое имя, адрес, несколько строк о работах, которые видели у заказчиков. В конце — отметка о выплате вознаграждения за подбор.

— Что там? — спросил Таэрн.

Я не сразу поняла, что он обращался ко мне.

— Меня искали.

Он подошел. Я положила бумаги перед ним, но пальцы все еще держали край отчета.

— До знакомства, — сказала я. — Посмотрите на дату.

Таэрн прочел. Потом посмотрел на меня.

Я вспомнила старый талисман, который Эстран принес в первый раз. Он выслушал мое объяснение, не перебивал, спросил, давно ли я работала с такими соединениями. Мне понравилось, что он интересовался делом. Обычно заказчику было нужно знать лишь цену и срок.

Он уже знал, сколько лет я работала. Здесь было написано.

Знал, что я не замужем. Что могла распустить чужую неудачную починку и сохранить то, за что другие мастера не брались.

Ему заплатили за то, что он нашел подходящую женщину.

— Илвена, — негромко сказал Таэрн.

— Я слышу.

Я отпустила лист. На самом краю остался влажный след от пальца.

— Это тоже отправьте.

— Сделаем копию. Оригинал нужно сохранить.

— Мне не нужно его забирать.

Мне хотелось, чтобы эту бумагу унесли со стола. Потом испугалась собственной торопливости: если ее убрать, я опять могла начать придумывать Эстрану объяснение. Он искал мастера, но потом ведь мог полюбить. Мог передумать. Мог хотя бы не знать, чем все закончится.

Я повернулась к развернутому чертежу.

Внизу стояла его подпись. Поздняя, уже после нашего знакомства.

— Он видел эти числа? — спросила я Олвена.

— Расчет утвержден им. Здесь есть его исправления.

Я кивнула и больше ничего не спросила.

Лиорель пришла без стука. Видимо, ей сказали, что Севрине снова плохо: она сразу посмотрела на нее, потом на Нерис.

— Что случилось?

Таэрн придвинул к столу еще один стул.

— Сядьте, пожалуйста. Мы нашли схему накопителя, на который вы дали деньги.

— И?

Олвен показал ей измененное соединение. Говорил недолго. Я наблюдала за Лиорель: сначала она хмурилась, наклонившись над чертежом, затем выпрямилась. Дважды перебила, попросила вернуться к ее знаку.

— Я разрешила ему распоряжаться запасом. Для защиты. Это не значит, что он может брать что-то из меня.

— В вашем согласии этого действительно нет, — сказал Таэрн. — В новой схеме есть.

— Значит, схема неправильная.

Олвен положил рядом запись осмотра.

— Мы видели это соединение. Еще не зная, для чего оно.

Лиорель посмотрела на меня. Я кивнула.

— В распределителе. Под старой накладкой.

— А я при чем? Я только дала доступ к накопителю. Он не привязывал меня к источнику.

Севрина заговорила прежде, чем ей ответили:

— К источнику привязана я. Но он принадлежит моей семье. Мой знак должен был открывать защиту, больше ничего.

— Мое кольцо тоже должно было только открывать двери, — сказала я.

Лиорель стянула браслет. Застежка зацепилась за край рукава, она дернула сильнее и порвала нитку.

— Вот. Я его сняла.

Нерис забрала браслет у нее из руки.

— Хорошо. Я осмотрю его.

— И теперь?

— Пока не знаю, что изменится. Сегодня проверим ваше состояние. На само украшение воздействовать не будем.

Лиорель рассмеялась коротко и зло.

— Прекрасно. Мы сняли то, чем он нас убивает, но нам никто ничего не может сказать.

— Он нас пока не убил, — резко произнесла Севрина.

— Так давай подождем!

— Я не это имела в виду.

— А что? Что он в последний момент передумает? Скажет, ошибся в счете? Вернет мне деньги, а тебе здоровье?

Севрина отвернулась. Лиорель провела ладонью по лицу и замолчала. Нерис положила ее браслет на подоконник, подальше от схем. На рукаве торчала вытянутая петля.

— Я платила за это, — сказала она уже совсем тихо.

Никто не ответил.

Я придвинула к ней счет. Не знала, зачем. Наверное, хотела убрать его с того места, где он лежал поверх моего рисунка. Лиорель посмотрела на свою подпись и отодвинула лист.

— Нерис, скажите мне еще раз. Если он сделает все, как здесь нарисовано...

— Вы не переживете завершающий расход.

— Я? Или Севрина?

— Все трое.

Лиорель опустила руки на колени.

Севрина вдруг спросила про Элиана. Голос у нее изменился так сильно, что я сначала не разобрала имя.

— Его в этой схеме нет, — ответил Таэрн. — Мы проверили. У него отдельный учебный знак. Проверка дара была опасной сама по себе.

Она закрыла глаза и выдохнула. Снова посмотрела на дверь и только потом перевела взгляд на нас.

Лиорель сидела напротив и смотрела на пустое запястье.

— Нам нужно уехать, — сказала я.

— Да, — ответил Таэрн. — Если хотите, начнем готовить выезд сегодня. Но обещать, что за воротами опасность исчезнет, я не могу. Сначала нужно проверить, что он сделал со связью.

— Элиана пока не повезем, — сказала Нерис. — Ему стало лучше, но он еще не выдержит долгой дороги. Поездку в город я разрешу после следующего осмотра.

— Я без него не поеду, — произнесла Севрина.

— В город мне тоже некуда, — сказала Лиорель. — То есть есть куда. Но я должна забрать бумаги и выяснить, какие деньги могу получить сразу.

Она замолчала, поймав мой взгляд.

— Я не собираюсь оставаться ради шкатулки с серьгами. Мне надо знать, на что жить.

— Понимаю.