- Хорошо, - сказал Диксон. - Но зачем паразиту заставлять своего хозяина-меркурианца зарываться в лед замерзшего океана? Когда хозяин умирает, паразит тоже умирает. Это не имеет смысла.
- Многое в этом не имеет смысла, - сказала Ларионова. - Например, прежде всего весь вопрос о существовании жизни в полостях. Там внизу нет света. Как меркурианские организмы выживают под двумя милями льда?
Скоулз закинул одну ногу на другую и почесал лодыжку. - Я просматривал таблицы данных. - Он скривился, самоуничижаясь. - Ускоренный курс экзотической биологии. Вам нужно мое объяснение?
- Продолжайте.
- Ключом к ответу являются термальные источники, которые в первую очередь вызывают образование полостей. Думаю, что нижняя часть ледяной шапки Чао похожа на Срединно-Атлантический хребет на Земле.
- Глубокое море на глубине в милю - это пустыня; к тому времени, когда любая частица пищи опускается из более богатых вод наверху, она проходит через такое количество кишок, что ее энергетический запас исчерпывается.
- Но вдоль хребта, где сталкиваются тектонические плиты, есть гидротермальные источники - точно так же, как на дне Чао. И тепло от атлантических источников поддерживает жизнь в маленьких колониях, разбросанных вдоль Срединно-Атлантического хребта. Жерла образуют фонтаны перегретой воды, дымящиеся минералами из глубоких слоев земной коры, которые может использовать жизнь: сульфиды меди, цинка, свинца и железа, например. И здесь очень резкие перепады температур, а значит, и высокие энергетические градиенты - еще одно необходимое условие для жизни.
- Хм. - Ларионова закрыла глаза и попыталась представить это. Залежи теплой воды глубоко во льду Меркурия; пышные заросли жизни вокруг богатых минералами гидротермальных источников, которые исследовали меркурианские животные Диксона... возможно ли это?
Диксон спросил: - Как долго сохраняются вентиляционные отверстия?
- На Земле, в хребте, пару десятилетий. Здесь мы не знаем.
- Что происходит, когда поднимающийся фонтан умирает? - спросила Ларионова. - Это конец вашего карманного мира, не так ли? Ледяная камера просто замерзла бы.
- Возможно, - сказал Скоулз. - Но вентиляционные отверстия располагались бы рядами вдоль уступов. Возможно, во льду есть коридоры жидкой воды, по которым могли бы мигрировать меркурианские обитатели.
Ларионова некоторое время размышляла над этим.
- Я в это не верю, - сказала она.
- Почему нет?
- Не понимаю, как вообще здесь могла развиться жизнь. В первобытных океанах Земли существовали сложные химические вещества, электрические бури и...
- О, не думаю, что это проблема, - сказал Скоулз.
Она пристально посмотрела на него. Сводя с ума, он снова улыбался. - Ну? - подстегнула она.
- Послушайте, - сказал Скоулз с раздражающим терпением, - у нас на Меркурии две аномалии: формы жизни здесь, на южном полюсе, и артефакт Долорес Ву под Калорисом. Самое простое предположение состоит в том, что эти две аномалии связаны. Давайте сложим кусочки воедино, - сказал он. - Давайте построим гипотезу... Ее мандибулы болели, когда она крошила твердый лед, прокладывая свой туннель вверх. Грубые стены туннеля царапали ее панцирь, и она проталкивала ледяную крошку между своим телом и панцирем, жертвуя хрупкими ресничками, предназначенными для извлечения мягких частиц пищи из теплых потоков.
Чем выше она поднималась, тем тверже становился лед. Лед был теперь таким холодным, что ей было не по себе; она даже не чувствовала осколков льда, которые царапали ее брюшко и плавники. И, как она подозревала, туннель позади нее больше не был открыт, а снова застыл, навсегда запечатав ее здесь, в этой движущейся клетке. Мир, который она покинула - пещеры, расщелины, дети и двое ее подруг - был отдаленными пузырьками тепла, далекой мечтой. Единственной реальностью был твердый лед в ее челюстях и тяжелый Искатель внутри нее.
Она чувствовала, как ее сила утекает вместе с остатками тепла в бесконечную толщу льда. И все же Искатель все еще не был удовлетворен; ей все еще приходилось карабкаться, все выше и выше, в бесконечную тьму льда.
...Но теперь - невероятно - над ней было что-то, пробивающееся сквозь лед...
Она съежилась в своей ледяной тюрьме. Киван Скоулз сказал: - Пять миллиардов лет назад - когда Солнечная система была очень молодой, а кора Земли и других внутренних планет все еще подвергалась бомбардировке случайными планетезималями - сюда прибыл корабль. Межзвездный корабль, возможно, с технологией сверхсветовой связи.
- Почему? Откуда? - спросила Ларионова.
- Не знаю. Как я могу это знать? Но корабль, должно быть, был массивным - размером с планетезималь или больше. Несомненно, очень продвинутый, с корпусом, изготовленным из сверхплотного конструкционного материала Паули у Долорес.
- Хм. Продолжайте.
- Затем корабль столкнулся с неприятностями.
- Какими неприятностями?
- Не знаю. Давайте, доктор Ларионова. Возможно, он сам столкнулся с планетезималью. В любом случае, корабль потерпел крушение здесь, на Меркурии...
- Правильно. - Диксон кивнул, жадно глядя на Скоулза; американец напомнил Ларионовой ребенка, увлеченного историей. - Это было катастрофическое воздействие. Это вызвало появление особенности Калориса...
- О, будьте серьезными, - сказала Ларионова.
Диксон посмотрел на нее. - Столкновение с Калорисом было довольно уникальным, Ирина. Необычайно сильным, даже по стандартам ранней фазы бомбардировки системы... Бассейн Калориса имеет восемьсот миль в поперечнике; на Земле его стены протянулись бы от Нью-Йорка до Чикаго.
- Так как же что-то уцелело?
Скоулз пожал плечами. - Возможно, у "звездных странников" была какая-то инерционная защита. Откуда мы можем знать? Так или иначе, корабль потерпел крушение; и плотность материала разбитого корпуса привела к тому, что он погрузился в основную массу планеты через прокол Калориса.
- Экипаж оказался на мели. Поэтому они искали место, где можно выжить. Здесь, на Меркурии.
- Понимаю, - сказал Диксон. - Единственной жизнеспособной средой в долгосрочной перспективе была ледяная шапка Чао Мэн-фу.
Скоулз развел руками. - Возможно, звездным путешественникам пришлось создать потомков, совершенно непохожих на первоначальный экипаж, чтобы выжить в таких условиях. И, возможно, им также пришлось немного заняться планетной инженерией; возможно, им пришлось инициировать некоторые из гидротермальных источников, которые создали закрытый мир с жидкой водой там, внизу. И поэтому...
- Да?
- Итак, существо, которое мы откопали изо льда, является выродившимся потомком тех древних звездных путешественников, которые все еще плавают вокруг моря Чао.
Скоулз замолчал, не сводя глаз с Ларионовой.
Ларионова уставилась в свой кофе. - "Выродившийся потомок". Спустя пять миллиардов лет? Послушайте, Скоулз, на Земле прошло всего три с половиной миллиарда лет с момента появления первых прокариотических клеток. А на Земле целые типы - группы видов - возникли или пришли в упадок за периоды, составляющие менее десятой части времени, прошедшего с момента события в бассейне Калорис. За такие промежутки времени морфология видов меняется, как горячий пластик. Так как же возможно, чтобы эти меркурианцы сохранились?
Скоулз выглядел неуверенным. - Возможно, они претерпели масштабные эволюционные изменения, - сказал он. - Но мы просто не распознаем их. Например, может быть, червь-паразит является злобным потомком какого-нибудь безобидного существа, которое звездоплаватели привезли с собой.
Диксон почесал шею, где на воротнике скафандра виднелось грязное кольцо. - В любом случае, у нас все еще есть загадка того, как меркурианец зарылся в лед.
- Хм. - Скоулз отхлебнул остывающего кофе. - У меня есть объяснение на этот счет.
- Я так и думала, что вы объясните, - кисло сказала Ларионова.
Скоулз сказал: - Интересно, не является ли импульс подняться на поверхность своего рода остаточной тоской по звездам.
