- Джек Рауль, кажется, вы, в конце концов, достигли своей цели. Вы пришли сюда, чтобы понаблюдать за нашим экспериментом. Теперь вы готовы стать свидетелями его кульминации, его великолепного завершения. - Я услышал гордость в этих тонких интонациях переводчика, увидел невыносимое высокомерие в гладком мерцании посла.
Я посмотрел вниз на спутник. Внутрисистемные модули были активны, симметрично работая вокруг его изуродованной поверхности, удерживая спутник на месте.
И вниз, через раскрытые сердца древних кратеров, модули квагмы спускались к ядру.
Вместе с послом я оторвался от Галактики, опустившись под спутником.
На небе не было звезд. Галактика была пятнистым, светящимся потолком над нами, а под моими ногами было только далекое, размытое пятно отдаленных галактик.
Я посмотрел на все это новыми глазами. Эти сияющие звезды уже были заражены птицами-фотино. Даже самая отдаленная галактика, которую я видел, пострадает от финального конфликта между птицами и обреченными ксили.
За ярким светом Вселенной я мельком увидел похожую на череп мрачность конца времен.
Призраки и их корабли собрались в неровную сферу в паре тысяч миль от поверхности спутника; он завис надо мной, жирный, помятый, оранжевый, ставший трехмерным благодаря едва заметному затенению от света ядра Галактики.
Посол Радиатора сказал: - Кульминация приближается. - Я почувствовал волнение в сложных узорах, которые дрожали на его поверхности.
- Расскажите мне, как вы можете создать звезду из темной материи.
- Джек Рауль, существуют способы генерировать компактные, самогравитирующие солитоноподобные равновесные состояния бозонных полей. Здесь мы ищем колебательное решение, известное как осцилляция, которое...
- Лета, - сказал я. - Я бы хотел, чтобы Ева была здесь.
- Ваша жена.
- Настоящая Ева. Она была единственной, кто мог разобраться во всем этом для меня.
Призрак ничего не сказал.
- Продолжайте говорить, - сказал я.
Посол попробовал еще раз, на языке, лишь немного менее техническом, и мои внутренние хранилища начали передавать мне ручейки интерпретации, объединяя то, что говорил призрак, с лучшими человеческими моделями.
Постепенно я начал понимать, что пытались сделать призраки.
Темная материя не может образовывать звезды, потому что она не может остывать достаточно быстро.
Когда сгусток барионного газа - обычной материи - коллапсирует под действием силы тяжести, электромагнитное излучение уносит большую часть выделяющегося тепла. Это как если бы излучение охлаждало газовое облако. Остаточное тепло, оставшееся в облаке, в конечном счете уравновешивает гравитационное притяжение, и устанавливается равновесие: формируется звезда, компактное, стабильное тело, внутреннее давление излучения которого уравновешивает тенденцию к коллапсу под действием силы тяжести.
Но темная материя не производит электромагнитного излучения. И без охлаждающего эффекта излучения облако темной материи, сжимающееся под действием силы тяжести, удерживает гораздо больше тепла, выделяемого при сжатии. Таким образом, для темной материи равновесной формой являются большие диффузные облака.
- Но, - сухо сказал я, - вы нашли способ обойти это.
Посол Радиатора самодовольно развернулся. - Мы собираемся использовать другой способ охлаждения сгустка темной материи: гравитационное охлаждение.
Я представил себе рой фотонов, вращающихся вокруг друг друга. Рой мог бы выбрасывать своих более быстро движущихся членов, разбрасывая их, как миниатюрные космические корабли, вокруг темных планет. Поскольку кинетическая энергия эквивалентна теплу, оставшийся сгусток был бы более холодным и компактным.
- Механизм похож на то, что вы знаете как анализ Линдена-Белла нестабильности Джинса, - сказал призрак. - Механизм, посредством которого звездное скопление может прийти к компактному, стабильному равновесию путем бесстолкновительной релаксации: выбрасыванию своих собственных более быстро движущихся компонент во внешнее гало...
- Достаточно. Итак, вы собираетесь использовать гравитационное охлаждение для формирования звезды из темной материи прямо здесь.
- Капсулы квагмы столкнутся в ядре спутника сложным образом. Они будут вынуждены распадаться и объединяться; их запасы энергии сверхсилы будут высвобождаться в виде определенных импульсов. Результирующие гравитационные волны инициируют процесс. Начнет объединяться облако фотино массой примерно с небольшую планету. Около тринадцати процентов массы облака будет выброшено во время процесса интенсивной релаксации. Конечная солитонная звезда в центре этого спутника будет иметь всего несколько футов в поперечнике. Будет создано сложное массивное скалярное поле Клейна-Гордона без какого-либо взаимодействия с самим собой, кроме как через гравитацию, которая...
Я отключил его. Я записал все это в свои блокноты.
- Почему здесь?
Призрак развернулся, подпрыгивая в пространстве. - Здесь, в галактическом гало, много темной материи. И мало ксили.
- И мало людей, верно?
- Мне было бы интересно узнать об источнике вашей информации о проекте, который...
- Это потребует некоторого тщательного контроля, - сказал я. - Решающие события будут длиться всего микросекунды: эта сложная последовательность столкновений квагмы в ядре... Посол, у вас должен быть один гигантский контроллер искусственного интеллекта, встроенный в этот спутник.
На это ничего не было сказано, и в моем сознании зародилось подозрение. Но у меня были другие вопросы, которые нужно было решить.
- Скажите мне, зачем вы это делаете, посол Радиатора. Если вы сделаете звезду солитоноподобной - и что? Чего вы достигнете?
Он перевернулся, как будто поворачивался ко мне лицом.
- Теперь вы знаете столько же, сколько и мы, о фундаментальных истинах Вселенной, - говорил он. - Тайная история космоса: эпохальный конфликт между светлой и темной материей, последствия которого мы только начали осознавать.
- Чтобы поддерживать свое существование, созданиям из фотино нужны стабильные ядра барионных звезд. И поэтому они ускоряют эволюцию звезд. - Он прокатился по пространству. - Даже сейчас, - сказал посол, - фотинообразные существа скопились в сердцах этих сотен миллиардов звезд, удушая их. Даже в изначальной звезде человечества, называемой Солнцем.
- Но они сталкиваются с сопротивлением.
- Да. От барионных форм жизни, среду обитания которых они разрушают. Но даже ксили, неизмеримо более сильные, чем моя раса или ваша, будут побеждены.
Я знал, что это правда, из тех проблесков, которыми удостоила меня Ева.
- Итак...
- Итак, - сказал посол, - мы стремимся создать другой вариант. Лучший способ. - Он вращался над спутником в форме шара. - Рауль, капсулы квагмы сливаются в ядре спутника. Начинается...
Я начал понимать. - Вы думаете, что если вы сможете показать птицам-фотино, как создавать из темной материи объекты размером со звезду - без использования ядер барионных звезд - они перестанут разрушать звезды.
- Это и есть цель. Мечта, если хотите.
- И великая война с ксили может прекратиться, и мы все будем сосуществовать; мы будем жить вместе, птицы-фотино, ксили, люди и призраки, как одна огромная семья. - Мне захотелось посмеяться над этим. - Лета, посол. По крайней мере, вас, призраков, нельзя обвинить в том, что вы не мыслите масштабно.
- Теперь, - говорил он, - вы должны понять, почему должно быть снято ваше несогласие с этим проектом. От успеха этого эксперимента может зависеть будущее космоса.
Я посмотрел на спроектированный спутник. Было ощущение туманности, как будто над этой измельченной поверхностью собралась огромная жидкая линза; свет Галактики преломлялся, мерцал и смягчался. Я вглядывался в туман темной материи, выискивая структуру.
- Это работает, - сказал призрак. - Фотино сливаются. Вскоре будут вызваны равновесные колебания...
В моей голове зашелестел поток данных. Интерполяции и отзывы из моих хранилищ данных, записных книжек Евы. Призрачные виртуалы мерцали вокруг меня: схемы спутника, звезды фотино, которую строили призраки, маленькие диаграммы темпов роста, флуктуаций плотности во времени.
