Слишком темной. Вот и все.
Адда подгреб еще немного и покрутил головой, разглядывая якорные ленты вещества сердцевины. Огромные обручи были похожи на серую клетку на деревянном фасаде города - но они были тусклыми, безжизненными там, где чуть раньше потрескивали голубым электронным газом.
Свечение газа исчезло.
Итак, динамомашины, огромные легкие города, работающие на дровах, наконец-то остановились. Возможно, они были покинуты своими служителями; или, может быть, какая-то существенная часть городской инфраструктуры вышла из строя из-за напряжения, вызванного необходимостью удерживать город от изменчивого магполя.
Это едва ли имело значение.
Раздался резкий взрыв. Град осколков разлетелся веером от основания города, на стыке хребта и главной жилой части. Осколки улетели сквозь потоки сточных вод, все еще падающих с основания Парца.
Возможно, осталось не больше нескольких ударов сердца.
Адда решительно махнул рукой в сторону импровизированного больничного входа и нырнул в толпу спеленутых пациентов, страдающего персонала и волонтеров. Он нашел Фарра, помогающего Дени Макс накладывать повязки пациенту. Он грубо схватил Фарра и Дени за руки; он оттащил их от лежащего без сознания пациента к выходу.
- Мы должны выбираться отсюда.
Дени уставилась на него, темно-желтый воздушный свет прорисовывал тени на ее лице. - Что это? Я не понимаю.
- Якорные ленты потеряли мощность, - прошипел Адда. - Они не могут поддерживать город здесь, над полюсом. Город будет дрейфовать - подвергнется сильному стрессу... Мы должны убираться отсюда. Город никогда этого не выдержит...
Фарр оглянулся на пациентов и помощников. - Но мы еще не закончили.
- Фарр, - сказал Адда со всей убедительностью, на которую был способен, - все кончено. Ты проделал замечательную работу, но больше ты ничего не можешь сделать. Как только проявятся последствия сбоя в работе лент, мы все равно не сможем завершить эвакуацию.
Дени Макс пристально посмотрела ему в лицо, плотно сжав губы. - Я не уйду.
Адда почувствовал, как его старое сердце, покрытое шрамами, снова разбилось.
- Но ты умрешь, - сказал он, услышав мольбу в своем голосе. - Эти несчастные люди все равно никогда не смогут выжить. В этом нет смысла...
Она вырвала свою руку из его хватки. Она оглянулась на палату, как будто все это было простым отвлечением от ее работы.
Когда он положил руку на грубый дверной косяк, то почувствовал глубокую, сотрясающую вибрацию, исходящую от самых костей города, и дрожь турбулентности пробежала по обнаженной коже его рук и шеи.
Может быть, было уже слишком поздно. Он протиснулся через импровизированный дверной проем на свежий воздух.
Он оглянулся на палату. Дени Макс с застывшим лицом пробиралась обратно в хаос пациентов и помощников. Она уже проигнорировала его предупреждение. Забыла, наверное. Но Фарр все еще стоял у двери; он оглянулся на палату, явно растерявшись.
Что ж, Дени была потеряна, но не Фарр. Еще нет.
Адда схватил Фарра за волосы и, собрав все оставшиеся у него силы, вытащил мальчика задом наперед из больницы и подбросил его в воздух. Фарр остановился в пустом воздухе, борясь; он был похож на какое-то застрявшее насекомое, казавшееся карликом на фоне огромного, израненного лица города. Он впился взглядом в Адду. - Ты не имел права так поступать.
- Знаю. Знаю. Тебе придется просто возненавидеть меня, Фарр. А теперь греби, черт бы тебя побрал; греби так сильно, как ты никогда в жизни не делал!
С севера шло зарево, глубокое, зловещее красное свечение, разлившееся по всему небу. Это был свет, которого Адда никогда раньше не видел. Он пропитал мантию темнотой, в которой лучи звездолома ксили светились, как раскаленные бревна.
Из недр города вырвался еще один вопль рвущегося дерева и разваливающегося вещества сердцевины. Обшивка покрылась рябью; волны высотой, возможно, в микрон распространились по ее поверхности, и древесина раскололась крошечными взрывами.
Адда опустил голову и ударил ногой по бурлящему воздуху, отмахиваясь от Парца изо всех сил.
* * *
Расстояние превратило кольцо в сверкающий драгоценный камень, прекрасный и хрупкий.
- Я верила большей части этого, - медленно произнесла Дюра, - большинству историй, которые рассказывал мне мой отец... Но не думаю, что когда-либо до конца верила в само Кольцо.
Кольцо Болдера, величайшее инженерное сооружение во Вселенной. Настолько массивное - вращающееся так быстро - что оно проделало дыру в самом космосе.
- Кольцо - это дверь во вселенную, способ для ксили сбежать от своего неизвестного врага, - сказала она Хорку.
Его кулаки сжались; на фоне огромного неба вокруг него его воинственность выглядела абсурдной. - Я знаю ваши легенды. Но что за враг? - Он придвинулся вплотную к Карен Макрей и ударил кулаком в облако толкающихся кубиков, из которых состояло ее лицо. Его рука прошла насквозь, по-видимому, не задетая. - Какой враг, черт бы тебя побрал?
Карен Макрей медленно начала говорить, шарики в ее наглазниках поблескивали. Она говорила нерешительно, отрывками.
* * *
Звезда возникла в галактике, диске из ста миллиардов звезд. На самом деле она была древней, остывающим остатком гигантского взрыва, который уничтожил большую часть массы огромной звезды и опустошил серого компаньона, который все еще сопровождал ее. Со временем Звезда извлекла материал из компаньона, связав газ в планеты.
Затем появились ур-люди.
Они загрузили колонистов - свои отображения - в сердцевину; и колонисты построили первых людей Звезды.
В течение пяти столетий колонисты и звездные люди работали вместе. На северном полюсе Звезды были построены огромные двигатели - разрывающие двигатели, как называла их Карен. Команды людей Звезды управляли мощными устройствами под руководством колонистов.
Глаза Хорка сузились. - Ах, - выдохнул он. - Значит, мы действительно нужны им, этим колонистам. Мы - руки, сильные руки, которые построили мир...
Разрывающие двигатели выбросили Звезду с места ее рождения. Она вылетела из своей галактики и свободно поплыла по космосу.
Кольцо находилось близко к родной галактике Звезды - так близко, что свету потребовалось бы не более десяти тысяч лет, чтобы пересечь пустоту и добраться до Кольца, сказала Карен Макрей; так близко, что огромная масса Кольца уже искажала структуру галактики, растягивая ее на части. Звезда - со своим спутником, планетами, газовым кольцом и драгоценным грузом жизни - падала через космос к Кольцу, светясь в темноте, как горящий факел.
Внутри Звезды прошло столетие. Тысячи лет пролетели во Вселенной за пределами наружной корки. (Дюра ничего не могла с этим поделать.)
Кольцо приближалось.
Колонисты испугались. Люди Звезды испугались.
- Почему? - потребовала ответа Дюра. - Почему они должны бояться Кольца? Что произойдет, когда мы достигнем его?
Колонисты отступили в сердцевину. Они построили там для себя чудесный виртуальный мир - нереальные Земли... И они верили, что там они будут в безопасности, что они смогут пережить любую катастрофу, которая может обрушиться на Звезду.
Людей Звезды оставили в мантии, как брошенных детей. У них были свои червоточины и другие устройства, но без руководства родителей-колонистов эти устройства были похожи на множество безвкусных игрушек.
Негодование росло, вытесняя страх. Люди Звезды решили, что последуют за колонистами в их убежище в сердцевине, если смогут, а если нет, то заставят самодовольных колонистов бояться так же сильно, как и их самих.
Интерфейсы червоточин были сорваны со своих мест крепления в мантии и сброшены вниз, в сердцевину. Армии с мрачными лицами прорывались через червоточины на импровизированных кораблях. Технологии, которые когда-то создавали разрывающие двигатели, были использованы пиратами для создания страшного оружия.
- Войны сердцевины, - медленно произнес Хорк. - Значит, они действительно произошли.
