Через несколько секунд жар прошел, но когда он отступил, Адда почувствовал себя неуловимо изменившимся. Бар казался уютнее - дружелюбнее - чем даже мгновение назад, а запах оставшегося пивного пирога был приятным, гармоничным, манящим.

- Добро пожаловать к пивному пирогу, мой друг, и в новые отношения на всю жизнь.

Приятное тепло, вызванное пирогом, все еще пронизывало Адду. Он ткнул в него пальцем с новым удивлением. - Ну, я никогда раньше не ел ничего с таким эффектом, ни в восходящем, ни в нисходящем потоке.

- Я так и думал. - Бзиа взял кусочек пирога и сжал его между пальцами. - Должен сказать, Фарр тоже не сразу распробовал. Это пюре, в основном из листьев коркового дерева. Но оно ферментируется - в огромных емкостях из вещества сердцевины, в течение нескольких дней...

- Ферментируется?

- Вместе с суслом в чаны помещают паутину паука-прядильщика. Что-то есть в паутинке, может быть, в блестящем веществе, которое делает его липким, что вступает в реакцию с пюре и превращает его в пивной пирог. Волшебство.

- Конечно. - Адда откусил еще кусочек пивного пирога; он был таким же отвратительным, как и раньше, но предвкушение его последствий заставило намного легче смириться с его вкусом. Он проглотил его и позволил теплу разлиться по всему его существу.

- Сколько это стоит?

- Ничего. - Бзиа пожал плечами. - Это предоставляют нам портовые власти. Столько, сколько мы хотим, пока мы в состоянии выполнять свою работу.

- Что ты имеешь в виду? Это так плохо?

- Если переусердствовать, то да. - Бзиа потер лицо. - Он воздействует на капилляры в твоей плоти - расширяет их - и на некоторые из основных пневматических сосудов в мозге. Поток воздуха слегка изменяется, видишь ли, и...

- И ты прекрасно себя чувствуешь.

- Да. Но если употреблять его слишком часто, то не сможешь восстановиться. Капилляры остаются расширенными...

Адда оглядел бар, это безопасное, чудесное место. - Мне кажется, все в порядке.

- Конечно. Твоя голова была бы прекрасным местом для жизни. Но ты не мог бы функционировать, Адда; ты не мог бы выполнять работу. И если станет совсем плохо, ты даже не сможешь прокормить себя без подсказок. Но, да, ты бы чувствовал себя прекрасно.

- И не думаю, что этот город настолько снисходителен к людям, которые не могут удержаться на работе.

- Не очень.

- А управляющие портами не беспокоятся, что они потеряют слишком много своих рыбаков из-за этого пирога? Зачем раздавать его бесплатно?

Бзиа пожал плечами. - Они теряют нескольких. Но им все равно. Адда, мы расходный материал. Обучение нового рыбака не займет много времени, и, с другой стороны, всегда есть много новобранцев. И они знают, что благодаря пирогу мы остаемся здесь, в барах, счастливыми, спокойными и доступными. Они выигрывают больше, чем теряют. - Он откусил еще кусочек. - И я тоже.

Адда медленно опустошал миску, осторожно наблюдая за усиливающимся воздействием пирога на него. Время от времени он двигал пальцами рук и ног, проверяя координацию. Он пообещал себе, что остановится, если дойдет до того, что ему только покажется, будто можно потерять контроль.

Рыбак замолчал; его огромные пальцы играли с пирогом.

- Я слышал, у тебя двойная смена. Что бы это ни значило.

Бзиа снисходительно улыбнулся. - Это значит, что меня назначают дежурить в колоколах в два раза чаще, чем обычно. Это потому, что они совершают в два раза больше погружений, чем обычно.

- Почему?

- Из-за сбоя в подаче топлива. В город не поступает древесина. В любом случае, ее недостаточно. Люди жалуются на нормирование продуктов питания, но в долгосрочной перспективе нехватка древесины не менее важна. И давай надеяться, что никогда не настанет день, когда им придется нормировать пивной пирог... В любом случае, им нужно больше металла сердцевины, чтобы использовать его в качестве строительного материала.

- Строить? Они расширяют город?

- Перестройка. Это происходит постоянно, Адда, в основном глубоко в недрах этого места. Мелкий ремонт, техническое обслуживание. Хотя, - сказал он, заговорщически наклоняясь вперед, - ходят слухи, что повышенный спрос вызван не только необходимостью продолжать текущий ремонт.

- А чем же?

- Они пытаются укрепить структуру города. Перестроить каркас, добавив больше материала сердцевины. Они не кричат об этом, опасаясь вызвать панику; но они пытаются сделать его более надежным перед лицом будущих проблем. Похожих на более близкий сбой.

Адда нахмурился. - Они могут это сделать? Это сработает?

- Я не инженер. Не знаю. - Бзиа рассеянно жевал пирог. - Но сомневаюсь в этом, - сказал он без эмоций. - Город такой огромный; вам пришлось бы вырвать большую часть его внутренностей, чтобы значительно укрепить его. И это ветхое строение. Я имею в виду, что оно выросло, как никогда не планировалось. Оно было построено для простора, а не для прочности.

Парц был одним из первых постоянных поселений, основанных после того, как человечество было рассеяно по мантии после войн сердцевины. Сначала Парц был случайным сооружением из веревок и дерева, не более значительным, чем дюжина других, свободно дрейфующих над полюсом. Но на самом полюсе тела мужчин и женщин были значительно крепче, и поэтому Парц быстро рос; а его положение в единственной географически уникальной точке южного полушария мантии придавало ему стратегическое и психологическое значение. Вскоре он стал торговым центром и накопил достаточно богатства, чтобы позволить себе правящий класс - первый в мантии со времен войн. Был основан комитет, и рост и объединение Парца шли быстрыми темпами.

Богатство Парца резко возросло, когда была основана гавань - Парц стал первым и единственным сообществом в мантии, способным добывать и эксплуатировать ценное вещество сердцевины. Вскоре все разрозненное сообщество на мысе мантии вокруг Парца, регионе, который со временем стал называться внутренними районами, подпало под экономическое влияние Парца. В конечном счете внутренние районы и город стали работать как единая экономическая единица, сырье и налоги из внутренних районов перетекали в Парц, а в обратном направлении шли вещество сердцевины и, что более важно, стабильность и регулирование, обеспечиваемые законом Парца. В конце концов, отделенными от Парца остались только дальние восходящие потоки, мрачные и негостеприимные, где обитали несколько похожих на человеческих существ Адды племен охотников и банды изгнанников из Парца.

Адда откусил еще кусочек пирога. - Я удивлен, что люди смирились с тем, что их вот так захватили. Никто не сопротивлялся?

Бзиа покачал головой. - Это не рассматривалось как завоевание. Парц - это не империя, хотя тебе может так показаться. Адда, люди помнили времена до войн, когда они жили в безопасности по всей мантии. Мы не могли вернуться к тем временам; мы слишком многое потеряли. Но Парц был лучше, чем ничего: он предлагал стабильность, регулирование, рамки для жизни. Люди жалуются на свою десятину - и никто не собирается притворяться, что комитет всегда поступает правильно, - но большинство из нас предпочло бы налоги дикой жизни. При всем уважении к тебе, мой друг. - Он откусил от своего пирога. - И это по-прежнему верно сегодня; так же верно, как и всегда.

Две миски были уже пусты. Адда почувствовал соблазнительность этого места, он мог бы долго сидеть здесь в этой дружеской беседе с Бзиа. - Ты действительно в это веришь? Посмотри на свое собственное положение, рыбак; посмотри на опасности, с которыми ты сталкиваешься ежедневно. Действительно ли это лучшая из всех возможных жизней для тебя?

Бзиа ухмыльнулся. - Ну, я бы поменялся местами с Хорком в любой день, если бы думал, что смогу выполнять его работу. Конечно, я бы поменялся. И в гавани есть много знакомых мне людей, которых я бы с радостью придушил, если бы думал, что это сделает мир лучше. Если бы не думал, что они просто приведут кого-нибудь похуже. Признаю, что нахожусь в самом низу кучи, здесь, Адда. Или близко к этому. Но я верю, что таков порядок вещей. Я буду бороться с несправедливостью - но признаю необходимость существования самой кучи. - Он внимательно посмотрел на Адду. - В этом есть смысл?