Тоба пошатнулся в воздухе. - Эй, полегче. К чему такая спешка?
Дюра извинилась. Она неуверенно посмотрела на свои руки. Что все это значило? Она с детства так не переоценивала свои силы. Это было так, как если бы она внезапно стала невероятно сильной... или же легкой, как ребенок. Она чувствовала себя неуклюжей, потерявшей равновесие; жара этого места казалась подавляющей.
Ее уверенность упала еще больше. Она покачала головой, раздраженная и испуганная, и попыталась выбросить этот маленький инцидент из головы.
Больничный отсек представлял собой полусферу шириной в пятьдесят человеческих ростов. Здесь были подвешены десятки машин, в основном пустых и без своих команд: ремни безопасности безвольно болтались в воздухе, а один угол был отгорожен сеткой, как загон для воздушных свиней. Из одного вагона, гораздо большего, чем у Тобы, выгружали пациентов: раненых, даже выглядевших мертвыми людей, связанных в узлы, как у Адды. Руководил операцией высокий мужчина; он был совершенно безволос и одет в длинный, красивый халат. Люди - все одетые - двигались между машинами, торопясь и с выражением необъяснимой озабоченности на лицах. Некоторые из них нашли время с любопытством взглянуть на Дюру и Фарра.
Стены из полированного дерева были настолько чистыми, что блестели, отражая изогнутые изображения суеты внутри отсека. Широкие шахты, пронизывающие стены, пропускали яркий воздух снаружи в этот разгрузочный отсек. Огромные колеса без ободов - вентиляторы, как сказал ей Тоба, - вращались в шахтах, разгоняя воздух по отсеку. Дюра медленно вдохнула, оценивая качество воздуха. Он был свежим, хотя и липко-горячим и пропитанным фотонами свиного зловония. Но было что-то еще, аромат, который был одновременно знакомым и в то же время странным, вырванным из контекста...
Толпа.
Вот и все; воздух был наполнен всепроникающим, затхлым запахом толпы. Она словно снова стала маленькой девочкой и застряла в самом центре сетки, окруженная потными телами взрослых, других детей. Ей было жарко и она страдала клаустрофобией, внезапно осознав, что здесь, в городе, ее окружает больше людей, чем за многие поколения прожило в ее крошечном племени человеческих существ. Она почувствовала себя голой и не в своей тарелке.
Тоба коснулся ее плеча. - Пошли, - сказал он с тревогой. - Давай достанем носилки из машины. А потом найдем кого-нибудь, кто...
- Хорошо. Что у нас здесь? - Голос был резким, насмешливым и с напыщенным акцентом Тобы.
Дюра обернулась. Двое мужчин приближались, энергично размахивая руками в воздухе. Они были невысокими, коренастыми и носили одинаковые костюмы из толстой кожи; в руках у них было что-то похожее на свернутые кнуты, а на лицах - маски из жесткой кожи, которые приглушали их голоса и не позволяли прочитать выражения их лиц.
Глаза этих анонимных существ скользнули по Дюре и Фарру.
Она опустила руки на бедра. Веревка, которую она взяла с собой на охоту на корке, все еще была обернута вокруг ее талии, и она чувствовала мягкое прикосновение своего ножа, скребка для чистки, засунутого за веревку у нее за спиной. Присутствие этих знакомых вещей успокаивало ее, но - за исключением этого маленького ножа - все их оружие все еще оставалось в машине. Глупо, глупо; что бы сказал Лог? Она попятилась назад по воздуху, пытаясь найти свободный путь обратно к машине.
Тоба сказал: - Господа, я гражданин Микксакс. У меня пациент для больницы. И...
Охранник, который говорил ранее, проворчал: - Где пациент?
Тоба махнул ему в сторону машины. Мужчина подозрительно заглянул внутрь. Затем он высунул голову из машины, заметно сморщив нос под маской. - Я не вижу пациента. Я вижу потокового. А здесь... - он махнул рукояткой хлыста в сторону Дюры и Фарра, - я вижу еще двух потоковых. Плюс свиную задницу в трусах. Но пациентов нет.
- Это правда, - терпеливо сказал Тоба, - что эти люди из восходящего потока. Но старик тяжело ранен. И...
- Это больница, - нейтрально сказал охранник. - Это не чертов зоопарк. Так что уберите отсюда этих животных.
Тоба вздохнул и развел руками, очевидно, пытаясь подобрать еще слова.
Охранник терял терпение. Он протянул руку и ткнул в плечо Дюры пальцем в перчатке. - Я сказал, уберите их отсюда. Я никому не скажу...
Фарр двинулся вперед. - Прекратите это, - сказал он. И он толкнул, по-видимому, мягко, охранника.
Мужчина отлетел назад по воздуху, в конце концов врезавшись в обшитую деревянными панелями стену. Его хлыст безрезультатно волочился за ним.
Фарр откинулся назад от такой реакции; он с удивлением посмотрел на свои руки.
Второй охранник начал разматывать свой хлыст. - Что ж, - тихо сказал он, - может быть, несколько оборотов колеса помогут тебе понять свое место, малыш.
- Послушай, все идет наперекосяк, - сказал Тоба. - Я не хотел, чтобы что-то из этого случилось. Пожалуйста, я...
- Заткнись.
Дюра сжала кулаки, готовая двинуться вперед. Она не сомневалась, что они с Фарром смогут справиться с этим человеком, в кожаных доспехах или без - особенно с учетом огромной новой силы, которую они, казалось, приобрели здесь. Конечно, в Парц-Сити было больше двух охранников; и в течение следующих нескольких минут она могла представить себе сотни неясных и мрачных вариантов развития событий, расцветающих, как смертоносные бутоны, из этого инцидента... Но этот момент был всем, на что она могла повлиять.
Охранник замахнулся кнутом на ее брата. Она потянулась за ножом и приготовилась к прыжку...
- Подожди. Прекрати это.
Дюра медленно повернулась; охранник опустил хлыст.
К ним направлялся мужчина, который наблюдал за разгрузкой другой машины - высокий, властный, одетый в красивую, но запачканную одежду, и с головой, шокирующе лишенной волосяного покрова.
Дюра заметила, что Тоба отпрянул назад. Охранник посмотрел на Фарра и Дюру с выражением неудовлетворенного голода.
Дюра спросила: - Кто вы? Чего вы хотите?
Новоприбывший нахмурился. Он был примерно ровесником Лога, решила она. - Кто я? Прошло много времени с тех пор, как меня спрашивали об этом. Меня зовут Мууб, моя дорогая. Я администратор этой больницы. - Он с любопытством изучал ее. - А ты - потоковая, не так ли?
- Нет, - сказала она, внезапно почувствовав, что ее тошнит от этого слова. - Я человеческое существо.
Он улыбнулся. - Действительно. - Мууб взглянул на охранников, а затем повернулся к Тобе Микксаксу. - Гражданин, что здесь происходит? Я не приветствую беспорядки в моей больнице; у нас и без этого хватает забот.
Тоба поклонился; казалось, он дрожит. Его руки скользнули по передней части тела, как будто он внезапно смутился своего нижнего белья. - Да. Мне очень жаль, сэр. Я Тоба Микксакс; я управляю потолочной фермой около тридцати метров отсюда, в восходящем потоке, и я...
- Продолжайте в том же духе, - мягко сказал Мууб.
- Я нашел раненого потокового... раненого человека. Я привез его сюда. Он в машине.
Мууб нахмурился. Затем он скользнул к машине и просунул голову и плечи в дверной проем. Дюра могла видеть, как администратор внимательно осматривает Адду. Казалось, он был очарован копьями и сетями человеческих существ, артефактами, которые использовались для изготовления импровизированных лубков для Адды.
Адда открыл один глаз. - Отвали, - прошептал он Муубу.
Администратор изучал Адду, подумала Дюра, как можно рассматривать пиявку или поврежденного паука.
Мууб выбрался из машины. - Этот человек серьезно ранен. Его правая рука...
- Я знаю, сэр, - несчастно сказал Тоба. - Вот почему я подумал...
- Черт возьми, чувак, - беззлобно сказал Мууб, - как, по-твоему, они смогут заплатить? Они же из восходящего потока!
Тоба опустил голову. - Сэр, - сказал он дрожащим, но твердым голосом, - здесь рынок. И женщина, и мальчик сильные и подтянутые. И они привыкли к тяжелой работе. Я нашел их в корке, они охотились в условиях, которых не выдержал бы ни один кули. - Он замолчал, отвернувшись от остальных.
