Когда свинья кувыркнулась в воздухе, причина ее страданий открылась сама собой: длинное копье Адды, торчащее из живота свиньи. Копье задрожало, когда животное забилось, пытаясь найти спасение от этой внезапной боли.
Теперь Адда сам мчался по магполю, неуклюже, но решительно. Позади него две пойманные свиньи пытались высвободиться из брошенной сети. Адда проревел: - Она сбежала... Дюра, доберись до мальчика и держи его подальше.
Теперь свинья зависла в воздухе, все шесть ее глазных стебельков нацелились на старика. Адда завис в воздухе, раскинув руки и ноги, не сводя взгляда со свиньи.
Дюра неуверенно сказала: - Адда, уйди с дороги... Думаю...
- Забери этого чертова мальчишку.
Дюра поспешила повиноваться, обходя парящую свинью.
С воем, разорвавшим вязкий воздух, свинья бросилась на Адду.
Адда изогнулся в воздухе и начал отмахиваться в сторону, его ноги молотили по магнитному полю...
Но, как мгновенно поняла Дюра, недостаточно быстро.
Цепляясь за плачущего Фарра, она ничего не могла поделать, когда разворачивались последние, ужасные моменты. На лице Адды не отразилось страха - но и согласия тоже, как увидела Дюра; была только гримаса раздражения, возможно, из-за этой новой неудачи его стареющего тела.
Когда свинья приблизилась к Адде, оставляя за собой зеленые облака реактивных снарядов, она открыла пасть.
Огромная круглая пасть сомкнулась на обеих ногах Адды. Инерция несущейся свиньи унесла и свинью, и Адду, и Дюра вскрикнула, увидев, как хрупкое тело Адды ударилось о ствол дерева. Но он все еще был в сознании и сопротивлялся; обоими кулаками он колотил по широкой, дрожащей спине свиньи.
Дюра оттолкнулась от дерева и изо всех сил поплыла к свинье. Филас приближалась к свинье с противоположной стороны, выставив перед собой копья. Глаза женщины были широко раскрыты, опустошенные шоком и ужасом.
Свинья, остановленная ударом о дерево, теперь снова оказалась в чистом воздухе и начала, выпуская боковые струи газа, вращаться вокруг своей длинной оси. Адда, казалось, понял, что происходит. Все еще держа ноги в ловушке, он сильнее ударил свинью по боку, яростно ругаясь. Но свинья все еще извивалась, все быстрее, превращаясь, наконец, в размытое пятно из плавников и глазных стебельков. Реактивный газ тянулся вокруг ее тела круглыми лентами, и электронное свечение искрилось на ее плавниках. Адда, наконец, упал навзничь и прижался к длинному боку свиньи, жестко согнув колени.
Дюра знала, что именно так кабаны убивают свою добычу: кабан вращается так быстро, что избыточная текучесть воздуха, поддерживающая жизнь всех животных в мантии, включая людей, разрушается. Это было просто, но смертельно эффективно. Она знала, что даже сейчас боль в зажатых ногах Адды, агония, вызванная вращением мира вокруг него, уступит место тупому, выводящему из строя оцепенению, когда его мышцы перестанут функционировать, чувства притупятся, и, наконец, даже разум откажет.
С воплем, идущим из глубины ее нутра, Дюра бросилась на кружащееся животное. Она царапала его гладкую, скользкую шкуру, чувствуя, как ее живот и ноги касаются его горячей плоти. Она ударила по его жесткой коже раз, другой, прежде чем ее отбросило в сторону. Она кувыркнулась назад в воздухе, столкнувшись со стволом с такой силой, что у нее перехватило дыхание.
Она увидела, что одно из двух ее коротких копий сломалось и теперь бесполезно уплывало прочь. Но другим ей удалось проткнуть кожу свиньи. Раненое животное, из брюха которого все еще торчало копье Адды, пыталось продолжать вращаться; но с отвлечением на боль его движения стали неровными, и свинья начала неуклюже наклоняться, ось ее вращения накренилась, когда она билась в воздухе. Бедного Адду, теперь, очевидно, потерявшего сознание, свинья швыряла взад и вперед, его обмякшее тело пассивно билось о бок животного.
Филас бросилась на свинью и вонзила еще одно копье в шкуру животного, расширив рану, нанесенную Дюрой. Животное открыло свою огромную пасть, его круглая губастая морда отодвинулась, обнажив окрашенное в зеленый цвет горло, и издало рев боли. Адда, высвободив ноги из пасти, безвольно отлепился от свиньи; Фарр поспешил к нему.
Филас вонзила свое второе копье в бьющуюся свинью, пронзив обнажившиеся внутри органы. Дюра оттолкнулась от дерева и снова бросилась на свинью; у нее не было оружия, но она вытащила копья, уже вонзившиеся в бока свиньи, разрывая раны, в то время как Филас продолжала работать спереди.
Это заняло много минут. Свинья билась и рвала воздух до конца, пытаясь использовать остаточное вращение, чтобы сбросить нападавших. Но у нее не было шансов. Наконец, с бесцельным выпуском реактивных снарядов, ее крики превратились в бормотание, борьба свиноматки прекратилась.
Обе женщины, обессиленные, повисли в воздухе. Свинья была инертной массой, огромной, с разорванной шкурой и широко разинутой пастью. Дюре - тяжело дышащей, едва видящей - было трудно поверить, что даже сейчас животное не возродится к ужасному подобию жизни.
Дюра медленно подплыла к Филас в воздухе. Две женщины обнялись, их глаза расширились от шока от того, что они натворили.
* * *
Фарр осторожно положил Адду вдоль ствола дерева, полагаясь на мягкое давление магнитного поля, удерживающего его на месте. Он погладил пожелтевшие волосы старика, подобрал старое потрепанное копье Адды и положил его рядом с ним.
Подошли Дюра и Филас, Дюра вытирала дрожащие руки о бедра. Она осторожно осмотрела раны Адды, боясь даже прикоснуться к нему.
Ноги Адды ниже колен представляли собой искореженное месиво: длинные кости, очевидно, были сломаны в нескольких местах, ступни превратились в кашу из размятого мяса. Поверхность грудной клетки Адды была целой, но странно неровной; Дюра боялась даже прикоснуться к нему, предполагая сломанные ребра. Его правая рука свисала под неправильным углом, безвольно повиснув в воздухе; возможно, было сломано плечо. Лицо Адды было мягкой, покрытой синяками массой. Оба наглазника были заполнены липкой кровью, а ноздри затуманены... И, конечно, только ксили знали о повреждениях внутренних органов. Пенис и мошонка Адды выпали из тайника у него между ног; выставленные напоказ, они придавали старику еще более уязвимый, жалкий вид. Дюра нежно обхватила сморщенные гениталии рукой и убрала их в тайник.
- Он умирает, - сказала Филас неровным голосом. Она, казалось, отстранялась от изуродованного тела, как будто для нее это было слишком.
Дюра покачала головой, заставляя себя думать. - Он точно умрет здесь, на этом паршивом воздухе. Мы должны унести его отсюда, обратно в мантию...
Филас коснулась ее руки. Она посмотрела в лицо Дюре, и Дюра увидела, как женщина пытается справиться со своим собственным шоком. Филас сказала: - Дюра, мы должны посмотреть правде в глаза. Он умрет. Нет смысла строить планы или бороться за то, чтобы унести его отсюда... все, что мы можем сделать, это обеспечить ему комфорт.
Дюра стряхнула легкое прикосновение вдовы, не в силах - пока - принять это.
Рот Адды произносил слова, слабо формируя дыхание, со свистом вырывавшееся из его губ. - ...Дюра...
Все еще боясь прикоснуться к нему, она наклонилась ближе к его рту. - Адда? Ты в сознании?
У него вырвалось подобие смеха, и он повернул к ней слепые наглазники. - ...Я бы... предпочел, чтобы этого не было. - Он закрыл рот и попытался сглотнуть; затем сказал: - С тобой все в порядке?.. Мальчик?
- Да, Адда. С ним все в порядке. Благодаря тебе.
- ...А свиньи?
- Мы убили ту, что напала на тебя. Свинью. Остальные... - Она взглянула на сети, которые парили в воздухе, спутанные и пустые. - Они убежали. Какая это катастрофа.
- Нет. - Он пошевелился, словно пытаясь дотянуться до нее, затем откинулся назад. - Мы сделали все, что могли. Теперь ты должна... пробовать снова. Возвращайся...
- Да. Но сначала мы должны решить, как тебя перевезти. - Она уставилась на его раздавленное тело, пытаясь представить, как она могла бы справиться с самыми тяжелыми ранами.
