— Знаю, Кощей. Но… У меня пока нет ответов. Необходимо заново немного вжиться в Анкиру. Авось что и проклюнется интересного. И давай без соплей. Это ты сразу попал в готовое нормальное подразделение. Не всем так повезло. Поверь, у большинства из нас ручки прилично в крови измазаны. И ты, попади к корпорантам лет пять назад, тоже бы запачкался. Или сдох в первом же рейде. Так что да: от двойных стандартов никуда не деться.

Этот разговор произвёл на меня тягостное впечатление. Ворон, конечно, прав. Мы все невольники, рабы системы, заставляющей либо убивать, либо быть убитыми. То, что пытаемся по возможности быть человечнее скотов Кнехта, можно принять за оправдание, но только частичное.

Ночью спалось ужасно. Нет, не кровавые мальчики в воспалённом воображении возникали. Моя совесть, замудохавшись не хуже своего хозяина во время интенсивных дневных тренировок, тоже хотела отключиться. Но как только закрывал глаза и почти проваливался в сон, возникало до тошноты неприятное ощущение, будто бы падаю в темноте с огромной высоты.

Наконец усталость всё же взяла своё. И тут же я заново начал падение без парашюта. Хотел проснуться и не мог. Внезапно темнота исчезла и увидел метрах в ста под собой землю, сплошь покрытую лесами. Захотелось заорать от страха, только горло сдавило до такой степени, что даже шипеть нормально не мог.

Но расшибиться в лепёшку мне было не суждено. Соприкоснувшись с поверхностью земли, я не замедлил свой полёт. Наоборот, скорость подземного падения только усилилась, а тело при этом потеряло свою плотность. Уже ничему не удивляясь, я смирился с неизбежным и расслабился. Именно в этот момент всё и закончилось. Не сон — мой сумасшедший полёт.

В голове стали возникать странные образы. Вернее даже не в голове, а во всём теле, так как по отдельности части его я совсем перестал чувствовать, превратившись в огромный мозг без ручек и ножек.

Образы вперемежку с тонким ультразвуковым писком давили на сознание. Заставляли распадаться мою личность на фрагменты. Но нечто похожее уже было. В прошлую смену, когда меня местный шаман у Камня инициировал. Собрав всю свою волю в кулак, я с трудом, но всё же сохранил личность Дмитрия Кащиева. И моментально полегчало.

Хотя я всё равно не понимал, что творит со мной Анкира, но на подсознательном уровне старался уловить и запомнить все образы, посылаемые ею. И этот хаос стал упорядочиваться. Внезапный взрыв разорвал меня на множество «кощейчиков». Боль была адская. Наконец-то обретя голос, я заорал… вскочив с койки посреди спящего кубрика и бешено вертя головой по сторонам.

— Заткнись, психопат, — кто-то зло прошипел из угла тевтонцев. — Сам не спишь и другим не даёшь.

— Ещё раз заорёшь, пристрелю. Ещё целый час до побудки, — вторил ему другой голос.

— Пардоньте, — пробормотал я, роняя голову на подушку. — Новенькие импланты шалят немного.

Больше уснуть не получилось. Мало того, что башка болела, так ещё и сильный голод проснулся. С трудом дождался завтрака. На нём быстро умял две порции местных «деликатесов» и, подойдя к автомату раздачи, заказал себе третью. Но бездушная машина отказала мне в столь необходимом пополнении калорий.

— Судя по тёмным кругам вокруг глаз и аппетиту, у кого-то что-то знакомое случилось? — спросил подошедший Ворон.

— Оно самое, — честно ответил я и на всякий случай добавил: — Кажется, опять переборщили местные медики с имплантами.

— Странно, — покачал головой командир, ожидаемо раскусив мою иносказательную хитрость. — Обычно они знают что делают. Автомат не терзай. В программе «поварёнка» теперь заложены иные алгоритмы. Так что сверх положенного жрачки не получишь. Шахтёр, падла такой, всегда настройки меняет, хотя кроме тебя ещё не было проглотов заказывать добавку. Но выход есть, отойди.

Оказавшись около раздатчика, Ворон приложил к считывателю свой жетон. Послушная машина тут же выдала порцию питательной жижи. После командира подобный трюк повторили и Фея с Чаем. Никто из наших в этот раз не прикалывался над моим аппетитом, понимая, чем он вызван. Бойцы ' Чёрного клыка' лишь вопросительно смотрели то на меня, то на Ворона, по нашим лицам пытаясь выяснить подробности произошедшего со мной.

Люди же Кнехта хоть и злорадно ухмылялись, но не проронили ни слова. Нагнетать обстановку перед самым выходом — так себе способ самоубийства. Но уверен, о моей жорной вспышке после смены будет доложено. Пока что сказка с новыми имплантатами прокатит, но для СБ придётся нечто иное выдумывать.

Дальше начались обыденные вещи: проверка и перепроверка оружия, тестирование снаряжения и облачение в него. Из оружейки вышли примерно через час, полностью готовые к бою и иным неприятностям, которыми щедро «одарит» нас Анкира. Погрузившись в два бронированных микроавтобуса, доехали до границы периметра и ломанулись через защитный барьер планеты.

Несмотря на то, что нас стало раза в полтора больше, всё равно пришлось попотеть. Бешеным растениям искренне пофиг, скольких человек нужно осыпать ядовитой пыльцой, поразить опасными колючками или подвесить на лианах. К тому же, по моим ощущениям, барьер стал намного агрессивнее, чем в прошлые наши рейды.

Может, это как-то связано с поголовьем нарушителей в нашем лице? Чем больше бойцов пытаются пересечь барьер, тем больше усилий он прилагает на их ликвидацию? Или на отряд «Айсберг» так Анкира реагирует? Я заметил, что люди Кнехта явно не так хорошо, как мы, переносят её ментальное давление.

Уже пройдя барьер, я стал всё больше и больше склоняться к обеим версиям сразу. Твари всевозможных видов с особым остервенением атаковали «Зеро». И пусть нас намного больше, чем в стандартном отряде, но всё равно не против отдельных кабанчиков, пантер, птичек и прочей живности отбиваться пришлось, а от настоящей сплочённой армии, атакующей одновременно со всех сторон. Причём атакующей грамотно. Такого не было на моей памяти.

Судя по воплям бойцов, они тоже удивлены подобным напором. Только двойной оборонительный круг и повышенная огневая мощь спасли нас от неминуемой гибели. Но примерно через час Анкира выдохлась, видимо, полностью израсходовав зверьё в ближайшей округе.

Пока не подтянулись звери из «дальнего леса» или, не дай бог, не нарисовались охотники, мы быстро привели себя в порядок. Смыв ядовитую пыльцу и набив патронами пустые магазины, провели небольшое совещание.

— Огневая мощь практически на нуле, — заявил Ворон. — Кнехт, если случится ещё один такой масштабный бой, то домой не вернёмся. И так уже почти половина бойцов имеют ранения лёгкой и средней степени тяжести. Пока действует обезболивающее, на раны можно не обращать внимания. Но как только препараты перестанут помогать, пострадавшие станут обузой.

— Согласен, — кивнул командир «Айсберга». — У нас есть примерно час-полтора до следующей атаки Анкиры. Значит, действовать придётся в ускоренном режиме и по укороченной программе. Захватываем деревню, проверяем наличие в ней Камня, а потом, вне зависимости от результата, пытаемся экстренно добраться до А-1, не отвлекаясь на вторичные цели. Сдаётся мне, что скоро случится ментальная буря. Иначе отчего такое жестокое и, главное, умное сопротивление оказывает планета? Это аномально.

— Ничего подобного, — начал свою игру Ворон. — Нам частенько приходится сталкиваться с организованными атаками Анкиры. Видимо, она считает «Чёрный клык» самым опасным противником и действует соответственно. Но такого масштаба сопротивление встречаю впервые. Наверное, из-за расширенного состава отряда. Предлагаю вообще отложить проверку деревни и вернуться на базу для составления новых планов.

— Нет, — жёстко ответил Кнехт. — Я никогда не возвращаюсь, не выполнив хотя бы части задания. Так что штурму быть. Выдвигаемся немедленно, не теряя времени. «Айсберг» идёт в авангарде, «Клык» прикрывает с тыла и по флангам. Около деревни твои люди, Ворон, занимают оборону и ждут, когда мы уничтожим всех этих чёртовых маугли. На всё отводится сорок минут. Возражений по плану не принимаю. Вперёд!