Тело действовало на рефлексах. Я тут же рухнул на землю и из автомата выпустил очередь по кустам. Чуткие сенсоры в шлемофоне уловили то ли стон, то ли крик. Значит, не промахнулся. Хотя, быть может, удачливым стрелком оказался и не я. Остальные бойцы тоже не дремали. Кто лёжа, кто из-за укрытия, но все палили так, что вскоре ближайшие кусты быстро превратились в ошмётки и стали не выше травы.

— Раненые есть? — спросил командир после того, как из джунглей перестали лететь стрелы. — Перекличка!

Мы все отозвались по очереди и сообщили о своём здоровье. Слава богу, никого не зацепило.

— Значит так, — продолжил эрон. — Слишком рано пришлось пальбу открыть. Скоро Анкира обратит на нас внимание и правильно отреагирует. Уверен, все местные хищники, ошивающиеся неподалёку, уже несутся в нашу сторону. Быстро собираемся вокруг меня и идём плотной группой до конечной точки маршрута.

Не успели мы обступить Ворона, как его предсказание сбылось. Сразу стадо кабанов попыталось снести наш сплочённый отряд, а с неба атаковал десяток остроклювых птиц, похожих на журавлей. Быстро разделавшись и с наземным, и с воздушным противником, мы стали двигаться в сторону заветной деревни, постоянно отстреливая то пантер, то иных недружелюбных жителей джунглей.

Наш же командир, находящийся в центре «живой крепости», практически не принимал участия в битве, больше работая навигатором и указывая группе, в какую сторону стоит двигаться.

Несмотря на все наши крутые протезы и импланты, мы потратили на дорогу в три километра почти два часа. И пусть в конце зверьё практически перестало тревожить группу, но я, глядя на свой боезапас, от которого осталась примерно четверть, не испытывал особой радости. Ещё ведь обратно возвращаться придётся…

Ворвавшись в деревню, я увидел, что она состоит из небольших хижин, построенных из местной разновидности бамбука. Тишина полная. Ни одного аборигена не видно.

— Вымерли, что ли, все? — озадаченно проговорил Чак.

— Они уже знают о нашем прибытии, — пояснила Фея. — Скорее всего, готовят ментальный удар, собравшись всей деревней на площади.

— Почему не сбежали? Этот свой Камень защищают?

— Нет. Не Камень… Ну, или Камень тоже. Просто для них земля, на которой рождены, очень важна.

— Но это же самоубийство!

— Верно, Чак, — согласился с ним во время рейда резко посерьёзневший Краплёный. — Только маугли к смерти относятся иначе. Они считают, что теряют только тело. Сливаются с матерью-планетой и ждут нового перерождения, сохранив не только всю свою память, но и предков.

— А ты откуда знаешь такие подробности? — недоверчиво спросил я.

— Я рассказал, — за Краплёного ответил Ворон. — И хватит об этом. Нашли время. Смотрим во все глаза. Могут быть ловушки. Первыми огонь не открывать. Кощей, Чак, это вас в первую очередь касается. Пальнёте сдуру — лично вас грохну. И это не образное выражение.

Тон, каким нас предупредил командир, дал сразу же понять, что он не шутит. Ещё одна монетка в копилку местных странностей. Ладно корпоранты — с ними мне уже всё ясно. Но своих в расход пустить? Бред. Особенно на боевом задании, где можно и ответочку получить.

Как бы то ни было, но пока на мою жизнь никто не покушается и нет повода для серьёзного беспокойства. Хотя теперь стоит внимательно следить и за местностью, и за собственными товарищами. Мутно как-то всё у них…

Через деревню прошли спокойно. Лишь раз Охотник заподозрил наличие ловушки. Не знаю, в чём она заключалась. Просто обошли стороной предполагаемый опасный участок и двинулись дальше, настороженно водя по сторонам автоматными стволами.

Как и было заявлено, все жители собрались в одном месте. Приблизившись к площади, мы остановились, увидев большую группу маугли. Мужчины, женщины, старики и подростки стояли плечом к плечу и пялились на нас. Ну а мы на них. Интересно, у кого быстрее сдадут нервы и начнётся бой?

— Не двигаться и не направлять оружие на аборигенов, — приказал Ворон.

После этого он неожиданно снял шлем, положил свой автомат на пыльную землю и, расставив руки в стороны, пошёл к нашим противникам. С той стороны тоже вышел высокий старик с тёмно-зелёной сморщенной кожей и направился навстречу Ворону. Где-то посередине дороги оба остановились и начали молча смотреть друг другу в глаза. Это противостояние продолжалось примерно пять минут. За это время я взмок от напряжения, несмотря на то, что кондиционер в моих доспехах работал исправно и обдувал лёгким освежающим холодком.

Закончив играть в гляделки, командир и старик синхронно повернулись и пошли обратно к своим.

— Ну что? — спросила Ворона Фея, как только он снова надел шлем.

— У них нет Камня. Уходим. Мешать нам не будут.

— Не понимаю, — признался за нас двоих Чак. — Откуда такая информация? Вы же с этим зелёным ни слова не проронили.

— У нас свои методы общения, — туманно ответил Ворон. — Всё. Пора домой.

Обратный путь был намного легче. Нас вообще никто не тревожил. Словно реально Ворон и старик о чём-то договорились, и теперь планета не имела к нашей группе претензий. Правда, отчего-то пошли иной дорогой. Буквально через полчаса бега по пересечённой местности внезапно напоролись на ещё одну деревушку. Вернее даже не деревню, а хуторок из нескольких хижин. Сооружения почти полностью выгорели.

— Обыскать и проверить территорию вокруг! — поступил немедленный приказ от начальства.

Странное распоряжение. Без очков видно, что тут нет никаких аборигенов. Но обсуждать его я не стал и послушно стал осматривать остатки хижин. Судя по всему, хутор уничтожили недавно. Пепел ещё достаточно свежий, не слежавшийся. Но не он взволновал меня больше всего, а останки местных, сваленных в кучу. В этот момент я ощутил себя не бойцом, а карателем, окончательно поняв, чем мне предстоит заниматься весь этот проклятый контракт.

Ни одного взрослого мужчины не увидел. Все маугли были либо женщинами, либо маленькими детьми. Даже младенцев расстреляли!

— Так зверствует только «Айсберг», — пояснил за моей спиной Ворон. — Порезвились напоследок, суки. Теперь видишь, почему мы ненавидим и презираем первую группу? Это был местный «детский сад». Аборигены первые несколько лет жизни проводят в нём под присмотром наставниц. Так они вдалеке от больших селений учатся заново чувствовать Анкиру после своего перерождения в новом теле. Поверь, никакой угрозы для нас они не представляют. Поэтому и мы, и «Орлы» обходим стороной подобные места.

Но тварям Кнехта плевать. Им главное: отчитаться о количестве уничтоженных маугли и получить высокую оценку от своих начальников из корпорации.

— Падлы! — выдохнул я. — А что делаем мы? Разве ненамного лучше поступаем? Тоже пришли на чужую землю и убиваем невинных ради интересов «Светлого мира».

— Всё сложнее, Кощей. Намного. Сними шлем и посмотри мне в глаза.

— Но…

— Это приказ, рон Кащиев! — неожиданно рявкнул командир, направляя на меня пистолет. — Положи автомат! Даю три секунды! Время пошло!

Понимая, что первым выстрелить не успею, я опустил оружие на землю и осторожно снял шлем. Ворон, не переставая целиться в меня, одной рукой тоже отстегнул свой. Глядя в его единственный настоящий глаз, я внезапно испытал, как провалился сознанием в какой-то серый бездонный колодец. Полностью дезориентированный, упал на землю. Тут же контакт с Вороном разорвался, и я пришёл в себя.

— Добро пожаловать в команду, — совсем не к месту улыбнулся командир, протягивая мне руку.

— Чего?

— Того. Считай, что тебе повезло попасть в нужное место и к нужным людям, — со смешком проговорил он. — Ну и охреневший видок у тебя сейчас, Кощей! Видел бы себя со стороны!

— Я не пони…

Договорить не успел. Громкий хлопок выстрела прервал странный разговор. Сразу же за ним послышался ещё один. Отложив выяснение отношений на потом, мы, напялив шлемы, подбежали к месту, откуда палили.

Увиденное повергло меня в шок. Чай стоял рядом с лежащим на земле неподвижным телом, в котором я сразу же узнал Чака.