Так, про еду рассказал, теперь меняем полярность. Туалеты. С туалетами — отдельная тема.

Их поставили три, выбрав место на самом отшибе. Общий мужской, для личного состава. Одинарный женский, для Аглаи. И персональный для меня. Я не просил, но это уже Митрич проявил инициативу. Ладно, хоть без резьбы и окошка сердечком, как было у приснопамятного Меченого.

Причём, как бы это странно не прозвучало, к устройству отхожих мест приложил руку Нобель. И теперь мы гадили не в банальном сортире, в яму с дерьмом, через дырку в полу, а в новомодном пудр-клозете в контейнер с опилками. Дырка в полу, правда осталась, и опилки требовалось периодически выгребать и заменять новыми. Зато почти не воняло и мухоты поубавилось. Короче, в целом терпимо.

И раз уж речь зашла сразу о Нобеле.

Я ни разу не пожалел, что тогда за него вписался.

Эммануил Людвигович затянул на себя обслуживание инженерных коммуникаций базы и техническое сопровождение транспорта и механизмов. Где сам, где с моей подачи, но у нас всё что надо светило, парило и ехало.

Автомобильный парк был полностью обслужен и готов к выезду. Котельная работала, выдавая на-гора пар, электричество и центральную воду. Кабельные лини и трубопроводы протягивались по заявке и моментально.

Единственно, Эммануил Людвигович сильно задолбал меня с желчью лупоглазов для нового двигателя на трофейный шагоход, но с появлением «Демонодава», подуспокоился и переключился на летательный аппарат. Где и пропадал по полдня на пару с Платоном. Чего-то там они модернизировали.

И да, про свои обещания помню, просто пока во главе угла стояли первоочередные задачи. И если бы не Димыч, я бы, наверное, надвое разорвался, если не натрое.

Менделеев взял на себя львиную долю организационных забот и тянул, проявляя чудеса скорости и пронырливости. За понедельник-вторник он дооформил ватагу, получив все лицензии с разрешениями из возможных, и записался во все очереди, которые вообще существовали. А в среду, забрав с собой Митрича, три полуторки и десяток парней лукнулся к Исаак Яковлевичу. Откуда вернулся, гружённый под завязку оружием, экзо-доспехами и бочками-бочонками ящиками для артефакции.

Тару разгрузили под открытый навес. Часть паромётов и БК к ним поместили на складское хранение. Стрелковка ушла туда же, с тем чтобы позже, без кипятков перевооружить егерей. «Тропников» сразу гребанул Грек, ждавший их, как дитё новогоднего утренника. Четыре Браунинга забрал Нобель, с тем чтобы установить на пикапы. Ещё четыре Платон поднял на «Демонодава» с теми же целями.

А два Виккерса мы использовали по, прямому назначению. Силами егерей, под Димычевым руководством и моим приглядом. Разобрали, почистили от пушечного сала, собрали — всё по регламенту стрелкового наставления — и включили в систему защиты периметра.

Почему всего два?

Да потому, что успели закрыть только фасадную часть ППД. Пока у нас всей защиты: лишь двойная ограда из плах (пока внутри не засыпанная), ворота (их мы оставили старые), сторожка для смены (дощатая коробка, крытая шифером) и две вышки по углам. Там Виккерсы и поставили, запитав каждый от своего генератора…

Периметр, мать его чтоб…

Главная головная боль на сегодня.

С внутрянкой, будем считать, лихо разобрались, а вот на заборе застряли. Хотя, казалось бы, чего уж проще… Ан нет, геморроя хватало. Столбы вкопай-закрепи, да чтобы ровнёхонько, да в две нитки. Брёвна на плахи распусти, погрузи-перевези-разгрузи, потом прибей, да так чтобы не оторвалось. А ещё засыпАть… ума не приложу чем.

Уже и пилорама тарахтела по двенадцать часов и дополнительно народ наняли, и слух по Слободе запустили, чтобы люди тянулись, но всё равно рабочих рук не хватало…

И я хрен знал, как эту проблему решать.

И уже готов был просто терпеть и смириться с потерей драгоценного времени, когда фортуна решила повернуться ко мне… Сначала, как водится, задницей.

Но обо всём по порядку.

За эти дни режим у меня устаканился, и я ежедневно гонял на пляж Большой Хади, который всё больше становился похожим на полигон.

Кстати, мои показательные выступления сработали, и мелкий активно включился в процесс, взяв на себя роль наставника. Вынужденно и, в основном, из страха, что я нахрен выжгу каналы неосторожной волшбой. Но чего хотел, я добился, а его глубинные мотивы мне параллельны.

С инструктором стало куда как проще.

Я хоть немного начал понимать теорию и уже осознанно осваивал заклинания. Правда — опять же, по настоянию Мишеньки — освоил только первый ранг. Зато основательно и теперь кастовал их на чистых рефлексах. Ну и разобрался под какими номерами какие.

Первых было всего четыре штуки. Два — Шары и Щит — я уже знал, ещё два выучил. Про Обсидиановый купол мелкий мне ещё на базе Меченого рассказывал. Индивидуальное, защитное, статичное. Простенькое, но защита глухая и жёсткая, держит атаки вплоть до пятого ранга…

Ну, хрен знает, проверять не хотелось бы. Тупо запомнил, отработал, и поместил в архив, чтобы было.

Последнюю четвёртую я отнёс к условно-атакующим. Смоляная плюха. Каст такой же что и у Шаров, только подгибать следовало другие пальцы. Представляла собой липкую чёрную жижу, в которую если попадёшь, хрен отлепишься. Работала, как моментальный клей, с активацией в момент касания. Прикольная, кстати, штука, надо как-то попробовать на живых.

Вдобавок ко всему прочему — это уже я настоял — вывел соотношение по расходу магического субстрата и уточнил время его полного восстановления. Приблизительно, конечно же, но теперь хоть как-то знал на что могу рассчитывать

К примеру, Смоляными шарами я мог швырять сутки без продыху. Энергии уходило мизер, восстанавливалась она практически мгновенно. Это относилось ко всему первому рангу. Вторые могли высушить хранилище чисто теоретически. За восемь-десять часов непрерывного применения. То есть, здесь тоже ограничений практически не было. До третьего не дошли, но уже опробованный «Бердыш» я мог скастовать четырежды, после чего субстрата оставалось на дне.

Возможно, и даже наверняка, в последствии ситуация поменяется. Заметил, что с каждой такой тренировкой, хранилище… не то чтобы прирастает в объёме, но… как бы это сказать… меньше расходует что ли. Разница не великая, но в четверг, осталось больше субстрата, чем, к примеру, во вторник. При той же нагрузке.

Но, я только начал, в процессе доразберусь.

Это для общего понимания, чем я занимался с понедельника по четверг. И пятница не стала исключением.

Пробежка, пляж, волшба, всё как всегда, обыденно и по большому счёту не сильно-то интересно.

Интересное началось в пятницу на обратном пути.

Ближе к финишу.

До базы оставалось с полкилометра, когда сработало «Чувство опасности».

Не то чтобы сильно — позвоночник лишь слегка припекло мазком финалгона — но моей паранойе хватило. Я замедлил бег и активировал, обычную в таких случаях, триаду Даров.

— Чего там? — насторожился Трифон, подбегая вплотную.

— Не знаю… Разбираюсь пока…

Тем временем, «Обнаружение жизни» выдало россыпь точек. Штук пятьдесят бледно-красных — чужаки, столпившиеся у ворот ПДД. И четыре штуки зелёных — кто-то из моих. Подключившийся Визор добавил подробностей.

Мои — это Митрич, что сам вышел встречать визитёров, и егеря караульной бригады. Двое — на вышках у Виккерсов, один — в караулке. А вот с красными пока непонятно.

Три полуторки и пикап вдоль обочины — вероятно, транспорт гостей. Сами гости сейчас кучковались у самых ворот. Крепенькие мужики-парни, однотипно одетые, некоторые даже с претензией на оригинальность. Без оружия, что в здешних местах удивительно. Лица тоже типичные, не отмеченные печатью сверхинтеллекта. Способностей к магии нет — это я отдельно проверил.

Сначала подумалось, что это ватажники. Приехали права качать по какой-то причине. Возможно, даже по инициативе обиженного Глуздыря. Но, не увидев обязательного паромёта на пикапе, от этой мысли я отказался и переключил внимание на предводителя шоблы.