Но, вроде, пронесло. И меня, и Трифона. Тот слава богу держался чуть позади и, похоже даже не понял, что его чуть не порубило в капусту.

— А ты, барин, могуч, — восхищенно-уважительно прогудел он и приготовился записывать. — Как волшбу обзовёшь?

— В душе не скребу, — буркнул я, рассматривая, как в руках истаивает угольное топорище.

Для начала надо понять, что она, волшба эта, из себя представляет…

Заклинание мощное, одноразовое. Локально, с гарантией поражает конкретную цель и насыпает тем, кто находится рядом. Причём избирательно. Сектор, в котором находится заклинатель, выпадает из области поражения. И это надо учитывать в будущем, чтобы случайно не зацепить своих френдли фаером…

— Трифон, два шага назад, — приказал я и снова попробовал, для большего понимания.

Вдохнул-поднял, выдохнул-опустил. На этот раз не жмурился и не ёжился Дождался, пока отшлёпает по воде, а с кустов срубит последние ветки, подошёл к воронке и выковырял из песка один из осколков.

Рассмотрел, покрутил.

На вид и на ощупь, как камень… или даже стекло. Что-то между, короче… Плоской листообразной формы и чем-то напоминает наконечник копья. Края…

— Ай! Острые, сука! — вскрикнул я и, сунув порезанный палец в рот, промычал Трифону: — Пиши. Каменный топор. Атакующее, точечно-массовое. Ранг… минимум третий.

«Четвёртый, — не вытерпел, наконец, Мишенька. — И не топор. Обсидиановый бердыш называется».

«Ути-пути, кто это у нас там проснулся?» — с издёвкой просюсюкал я и послал его на хер.

Злился на него.

Ладно Дары не сработали, что объяснимо — по магии у меня информации ноль, так что отталкиваться им и не от чего. Ну, или реально опасности не было. Но Мишенька-то мог и предупредить, побеспокоиться, хотя бы, за Трифона. Так что пусть мелкий упырь сидит, где сидел, без него разберусь.

И тем не менее, поправки в записи Трифона внёс. Так оно ближе к истине. Именно, что бердыш. И обсидиановый, не каменный. После чего выбрал двадцать шестую позицию — чтобы уверенно четвёртого ранга — и начал её кастовать.

Вдохнул, задержал дыхание, выдохнул. Согнул обе руки. Ладони вперёд. Пальцы к земле…

«Немедленно прекратите! — завопил Мишенька. — Немедленно! Слышите⁈».

Я уже хотел финалить заклинание, но непритворная тревога, почти паника, в его голосе, заставила меня замереть. Уже и забыл, когда он так истерил. Как минимум, стоило выслушать.

«Прекратил, — хмыкнул я и, чтобы подтолкнуть его к откровенности, опустился до банального шантажа: — Ты или объясняй причины, или я продолжаю».

«Не вздумайте! — воскликнул он с горячностью в голосе. — Заклинание пятого ранга! Выжжет хранилище гарантированно!»

Вот же, сука, этого я не учёл.

Да и как? В глубоких материях магии я ни ухом ни рылом…

Не оправдание. Мог и должен был предусмотреть.

Дураку же ясно, что хранилище не резиновое. И что каждое заклинание потребляет магический субстрат. И чем выше ранг заклинания, тем больше расход. Здесь чистая физика как она есть. И математика. Задачка про бассейн, в который втекает и из которого вытекает… Обрадовался новым возможностям. Дебил.

С этой мыслью я всё что согнул — разогнул, осторожненько, так, чтобы даже случайно не активировать заклинание. И сразу же бухнулся на пятую точку прямо в песок.

Ну а дальше схема обкатанная: поза лотоса, Хакини-мудра и мычащая мантра.

Внутреннее пространство встретило поразительным спокойствием.

Сейчас оно не бушевало, не бурлило, не булькало… Не гоняло субстрат по каналам… Потому что нечего было гонять — на дне хранилища плескалась жидкая смолянисто-чёрная лужица.

В принципе, ничего удивительного. Бесконечные патроны бывают только в кино. В реальности же, боекомплект имеет свойство заканчиваться. В том же автомате магазины надо менять. С магией приблизительно та же история, только без магазинов. Тут на самовосстановление всё завязано.

И она действительно действительно восполнялась. Только слишком уж медленно, по каплям. Не частым и, не сказать, чтобы крупным.

«Ёкарный бабай, ещё и за этим следить», — ругнулся и прикинул хвост к носу.

Сколько я успел намагичить за утро, если по рангам раскладывать? Десятка полтора-два первого, неполный десяток второго и два четвёртых? Где-то так выходило… И что это значит? Какие выводы?

А такие, что до полноценного мага мне, как до Китая пешком.

Вторая ступень мастерства, вот мой уверенный потолок на сегодня. Возможно третий, но проверить я это, по понятным причинам не мог. По крайней мере, без риска выжечь хранилище и каналы…

Но это сегодня. Завтра можно смело продолжить.

С этим решением я наделал зарубок на память — чем заняться и на что обратить внимание в первую очередь — и выскочил из внутреннего пространства в реальное.

— Продолжаем? — отреагировал Трифон на моё возвращение.

— Не. Хранилище по нулям, — мотнул головой я. — Домой побежали.

Первым, кого я увидел на базе, был капитан Голохвастов.

Он стоял неподалёку от причальной вышки, задрав голову вверх, и даже со спины выглядел умилённым. Я проследил направление — взгляд наткнулся на пришвартованный к верхушке спасательный бот. Внимание сразу прикипело к свежей надписи.

На борту воздушного судна, крупно, с жирными потёками коричневой половой эмали, красовалось слово.

ДЕМОНОДАВ.

— Демонодав? — скептически хмыкнул я, подойдя ближе.

— Демонодав, — не оборачиваясь подтвердил Платон.

— Сам придумал?

— А что? По-моему, эпичненько получилось… — меланхолично проговорил он, вздрогнул, словно только что узнал мой голос, обернулся и расплылся в голливудской улыбке: — Мишель, ты? Прости, брат, не признал сразу? Экий ты сегодня спортивный…

Его меланхолию тут же смыло волной кипучей энергиии, и Платон, по своему обыкновению, полез обниматься.

— Я смотрю, вы тут без меня не скучали. Даже обидно, сколько всего пропустил, — бухтел он, охлопывая меня по горбу и лопаткам.

— Сломаешь, медведь, — полузадушено просипел я, в тщетной попытке вырваться из объятий. — Лучше расскажи где пропадал.

— Ты не поверишь, Мишель… Ты не по-ве-ришь…

«Не поверю, — мило улыбнулся я. — Но выслушать выслушаю».

Разумеется, всё это было проговорено мысленно, а Платон уже тащил меня под навес, подзывая Мартемьяна жестом и голосом.

Занятия магией сильно меня задержали, и я вернулся на базу уже ближе к обеду.

Народ уже рассредоточился по задачам и в полный рост двигал дела. Топоры с молотками выколачивали ритм африканских там-тамов. В гараже громыхали железом. От лесопилки прилетал истошный визг пил, вгрызающихся в очередное бревно. А в редкие минуты затишья — командные вопли Митрича. Похоже, он там чем-то рулил.

Димыча не увидел. Он должен был умотать в управу, дооформлять документы. И, судя по всему, умотал.

А мы втроём — я и Трифон с Платоном — приступили к позднему завтраку.

Мартемьян поворчал для порядка, но вскоре перед каждым стояла внушительная порция пшённой каши на молоке, тарелка с шайбами масла, ломтиками пошехонского сыра и тремя кусками пшеничного хлеба. И кружка чая ещё, уже сладкого.

Вообще-то я по утрам предпочитал кофе, но Мартемьян варить не умел, растворимого здесь ещё не придумали, а Фитцджеральда дёргать не стал. Он был категорически против, чтобы я вот так обедал за общим столом. Урон чести и достоинства высокородного, и всё в таком духе… Короче, хотел избежать лишних нотаций.

— Щи да каша — пища наша, — хохотнул Платон, зачёрпывая ложкой густое варево, и перевёл взгляд на меня. — Так вот, Мишель, с чего всё началось…

И выдал чётко выверенную легенду, замешивая фрагменты правды в откровенную ложь. С другим бы у него прокатило, да с тем же Менделеевым, например. Я же не особенно вслушивался. Больше сканировал Дарами и периодически кивал, показывая интерес.