И хоть Платон умело выдерживал правильный эмоциональный фон, «Сущность вещей» показывала всю подноготную.

— … Захожу на почтампт (правда), весточку родным отослать (врал как дышал).

А там, ты только представь, Мишель, персональная телеграмма меня дожидается. Срочно явиться в штаб корпуса. Какой штаб, когда я уже неделю как вчистую отставился⁈ (какая-то телеграмма и в самом деле была, остальное враньё).

А не явиться нельзя, вдруг что-то важное. Подхватился, а дилижанс через четверть часа. Еле успел. В Троицком бегом на вокзал, тоже весь в мыле. Литерным до Хабаровска, там на перекладных… (удивительно, но здесь Платон душой не кривил. Всё было. И дилижанс, и рейсовый до Хабаровска)

Заявляюсь я, значит в штаб, и знаешь, что выясняется? Формулярный список они потеряли. Нет каково? Бардак форменный! Это мне семь вёрст киселя, чтобы закорючку поставить? Ну а деваться куда… подписал… (Про штаб сочиняет, но документы подписывал. Вот только какие? Вопрос остался открытым)

Подписал, разнёс их, конечно, по матери, и сразу обратно. Ты уж прости, брат, что не предупредил, но сам видишь, какие карты легли. Одна радость, хоть свежей прессой разжился… Здесь со столичными новостями туго…

С последними словами он небрежно бросил на стол сложенный экземпляр «Приамурских ведомостей». Чуть помятый с загнутыми краями, он все ещё пах типографской краской. Так что здесь Платон тоже ничего не скрывал, даже скорее подчёркивал.

Тонкий штрих вызвал улыбку.

Я чисто машинально бросил взгляд на газету и, рассмотрев заголовок одной из статей, перестал улыбаться.

'Срочно в номер.

Телеграфирует специальный корреспондент из столицы.

Взят под стражу видный столичный сановник и родовитый вельможа, князь Кирилл Алексеевич Несвицкий'

Не знаю, специально или само собой получилось, но «Приамурские ведомости» легли кверху именно этой страничкой, чем вызвали во мне целую гамму эмоций.

— Позволишь? — спросил я, стараясь не сильно скрипеть зубами.

— Конечно, Мишель, какой разговор, — всплеснул рукою Платон.

Я мимоходом отметил несоответствие лёгкого, мимолётного жеста с холодным расчётливым, блеском в глазах и взялся за чтение.

'Как стало известно по информации от анонимного источника, не далее, как вчера утром, был арестован князь Кирилл Алексеевич Несвицкий, совсем недавно назначенный временным хранителем Малых Регалий. Задержание проводили лица в штатском, но есть все основания предполагать их принадлежность к третьему отделению Собственной Его Императорского Величества канцелярии.

Новость уже разлетелась по обеим столицам и активно муссируется в самых разных слоях общественности, обрастая, подчас нелепыми, слухами. Арестованному сановнику приписывают шпионаж в пользу Германского Кайзера, занятия запретным чернокнижеством и даже растление младшей Великой Княжны. Впрочем, широкой публике только и остаётся, что гадать о причинах, вызвавших задержание. Тем более, что официальные инстанции сохраняют молчание, ссылаясь на тайну следствия.

Надеемся, что вскоре всё разъяснится и мы сможем сообщить новые подробности этого, безусловно, скандального происшествия'.

Я не удержался и фыркнул.

Здесь у них фетиш, что ли, на Германского Кайзера? А если бы Несвицкий, не то чтоб растлил, просто криво посмотрел на Княжну, ему бы яйца отрезали и заставили бы их сожрать. После чего прибили бы ещё живым на воротах его же собственного особняка…

«Видите⁉ Мой план сработал!» — влез в мои мысли мелкий с плохо скрываемым торжеством в голосе.

«Сработал, сработал», — проворчал я и чуть не захлебнулся от Мишенькиного самодовольства.

На самом деле, мог его приземлить, но не стал лишать маленькой радости. Моя посылка вряд ли дошла, поэтому, да, план сработал. Только автор другой. Вон он сидит, усердно делает вид, что сбоку припёка.

— Нашёл, что-то интересное? — полюбопытствовал Платон, с максимально отсутствующим выражением намазывая масло на хлеб.

«Смешно», — подумал я, выдержав покер-фейс, вслух же ответил: — Да так… Фамилию знакомую увидел.

Но как бы там ни было, я только что избавился от, вот такенного, геморроя. Несвицкий нейтрализован и не сможет мне пакостить. На радикальные решения не надеюсь, но сколько-то его промурыжат. Хотя… Меньшиков на него давно зубы точит, так что и радикальное нельзя исключать…

Давай, не подведи Даниил Константинович, раскрути ублюдка по полной. А мы пока займемся насущным.

Тем, ради чего и заявились в Дикие Земли…

К четвергу насущное сильно продвинулось.

База утратила унылый вид полузаброшенного предприятия и уже походила на правильный ППД. Мусор убрали, что не убиралось — аккуратно сложили, траву правда не красили — просто скосили. Так что порядка стало значительно больше.

Две казармы закончили — с печками с крышами, с окнами, всё, как положено — меблировали в армейско-казарменном стиле и переселили туда личный состав. Одну отдали егерям, вторую обживали мои люди. Пока места хватало, но третий сруб уже заложили и даже подняли на четыре венца.

Ремонт в моей резиденции близился к завершению. Фитцджеральд, гонял бригаду ремонтников в хвост и в гриву, но те не жаловались. Оплату обещали с коэффициентом икс два, если уложатся в сроки. Пока шли с перевыполнением. Правда, мы с Димычем и Трифоном так и ютились в комнате с сейфом и раскладушками, но вскоре должны были переехать на второй этаж в собственные апартаменты.

Это по части жилья.

По хозяйственно вспомогательному тоже управились.

Причальную башню возвели на следующий день после прибытия Платоновского «Демонодава» и закрепили её на растяжках. Невысокую, но по нашим нуждам хватало. Старые склады починили, освободили от хлама и распределили какой под струмент, какой под БК, какой под запасное вооружение. Для будущей артефакции построили новый. Побольше и с надёжными дверями-запорами — для дорогой. И открытый навес — для той что попроще.

Осталось только эту артефакцию добыть. Но здесь я не переживал. Сейчас до конца разгребём и добудем…

Что же касалось бытовухи — её наладили в первую очередь и на достаточно приемлемом уровне.

Кухня-столовая функционировала в полный рост. Амбар под завязку забили продуктами — теми, что быстро не портятся. Посудой обеспечили всякой и даже с запасом. Печь-плиту поставили — кашеварь не хочу. Единственно, на дровах, но тут уж не до хорошего. Плюсом шли капэшки, но это уже на экстренный, непредвиденный случай.

Баня, она же постирочная, дымила трубой с утра до ночи, обеспечивая лагерь горячей водой. Для гигиены поставили пять кабинок летнего душа и открытую умывалку с навесом, на двадцать помывочных мест. С дедовскими ещё, бронзовыми рукомойниками. Ну такой с пимпочкой-клапаном, снизу нажал — сверху течёт. У нас их обычно дачными называют.

Всем этим хозяйством заведовал Мартемьян, которому в помощь отрядили Аглаю и двух сменных помощников из егерей. В планах — когда людьми обрастём — помощников выделим постоянных. Ну и Трофима с «Бекасом» прикрепили, сгонять по каким-либо надобностям.

И надо отметить, что Мартемьян справлялся на ять.

Договорился с пекарней за ежедневные поставки свежего хлеба. Кстати, с той самой, которую расхваливал Митрич. «Каравай», если не запамятовал, называется. Плюс, по собственной инициативе, наведался к свинарям и рыбокоптильщикам, благо недалеко, и в теперь в меню постоянно были мясо и рыба.

Но, что самое главное, он каким-то образом нашёл общий язык с Фитцджеральдом. О чём уж они и как договаривались, но я сильно удивился, узнав, что Фитц напрямую финансирует дошлого повара. И ещё понял, что присматривается, с тем, чтобы включить Мартемьяна в штат личных слуг Смолокуровых.

Мы пока эту тему не обсуждали, но в принципе, возражений я не имел…