— Так и решим, — кивнул я с невольной улыбкой. — А пока поступаете в распоряжение Митрича, без меня он здесь главный. Старый, ты где? Принимай пополнение.

— Это мы со всем удовольствием, — с важным видом выступил дед, сияющий, как новый пятак. — Айда, сынки со мной, покажу где вещички скинуть.

— Вы куда собрались? — спросил Голохвастов, тронув меня за плечо.

— Ватагу регистрировать, — вклинился Димыч, притоптывая от нетерпения. — Поехали уже, Мишель, не ровен час опоздаем.

— Я с вами, — тут же навязался Платон.

— Да ради бога, — не стал я отказывать.

В тесноте да не в обиде, но для Бекаса шесть человек перебор.

Я, проигнорировав недовольное бурчание Трифона, уселся вперёд, Грека отправили в кузов, остальные разместились на заднем диване.

Пока тряслись по колдобинам, Платон тарахтел без умолку, рассказывая о своих приключениях. Как увольнялся, как народ набирал, как назад добирался. Обращался больше к Димычу, но говорил громко, чтобы я тоже слышал. Я же пропускал его трескотню мимо ушей — в его словах правды было от силы процентов тридцать.

— Нет, ты только представь, Дмитрий Иванович, — переключился Платон на новую тему, — меня сама императрица отметила.

— Помню, ты говорил, телеграмму прислала с выражением лично благодарности, — покивал Димыч.

— Э нет, брат, бери выше, — задрал нос Платон. — Августейшим соизволением наградила медалью «За верную службу» и одарила подарком.

— Ого, и каким же? — восхитился в ответ Димыч.

— А бот, на котором я прилетел. Теперь в единоличном моём пользовании, — выдал Платон и тут же посетовал: — Вот только название осталось сменить, да всё руки не доходили. Ну и обмыть по-людски, разумеется.

А вот здесь я прислушался. В голосе Голохвастова звучала неприкрытая гордость, а Эмоциональный окрас показывал, что всё правда. И про императрицу, и про подарок, и про медаль. Героический у нас товарищ оказывается, даже жаль, что немного шпион.

Не отреагировать на такую новость, значит кровно обидеть. Чего не хотелось бы. Платон, при всём его бэкграунде, мне импонировал.

— Поздравляю, — проговорил я с уважительной миной, разворачиваясь в полоборота. — И что планируешь с ним делать?

— Как что? — искренне удивился Платон и выдал совсем уж неожиданное: — На общее дело, конечно, отдам.

— Подарок императрицы? Прямо так и отдашь? — поразился я такой щедрости.

— Ну да. А что в том такого. Ты ещё скажи, что нам бот без надобности.

— Да нет, пригодится.

— Это что получается, ежа мне в штаны, теперь у нас есть воздушный корабель? — не утерпев, вставил восторженную реплику Трофим и состроив жалобную мину повернулся ко мне: — Бесноватый… ой, простите, господин Смолл, возьмите меня бортовым стрелком. Ну пжалста…

— Возьму, если будешь себя хорошо вести, — пообещал я, вспомнив, что он как раз служил оператором тяжёлой кинетики на Архангеле.

— Ох, благодарствую, господин Смолл, — рассыпался в благодарностях Трофим. — Обещаю, не пожалеете.

— Ты рули давай, не отвлекайся, — умерил его восторги я.

— Да чего тут рулить, — отмахнулся он, тем не менее вернув взгляд на дорогу. — Почитай уже и приехали.

Снова пятница, конец дня и мы в Управе по делам ватаг и ватажников.

Правда, сегодня в расширенном составе. Оставив Грека с Трофимом охранять транспорт, внутрь вошли я, Димыч, Платон и Трофим.

Там нас ждала картина, знакомая по прежнему посещению.

Посетителей ноль. Служивый народ потихоньку линяет с рабочего места, с тем чтобы предаться отдохновению в законные выходные… Тут то меня и ошпарило. Я понял в какой мы чуть не попали просак. Да и попадём, если набриолиненный уже свалил.

С нехорошим предчувствием я ускорился, рванул на себя нужную дверь и, заглянув внутрь, с облегчением выдохнул. Набриолиненный был на месте, но уже собирался. Стоял у стола к нам спиной и что-то прятал в портфель.

— Здесь жди, — бросил я Трифону и шагнул в кабинет. — Здравствуйте, уважаемый.

— Присутственные часы закончились. Приходите в надлежащее время, — выдал «уважаемый» любимую дежурную фразу и даже не обернулся, скотина.

— Я надолго не задержу.

— Сказано же…

Он кинул раздражённый взгляд через плечо, увидел меня. Узнал. И его лицо пошло пятнами.

— В-ваше Сиятельство, в-вы? Н-но мне сказали… — пролепетал он и осёкся.

Что ему сказали и кто именно, я приблизительно догадался, но сейчас это дело второе. Главное, чтобы не поступил ультимативный запрет на регистрационные действия. Впрочем, когда это меня останавливало?

— Мы, — жизнерадостно улыбнулся я, делая знак Менделееву. — Ватагу оформим?

Димыч тотчас протянул сафьяновую папку с бумагами. Платон же, зная о нашем споре с Дибичем, подпёр плечом дверной косяк и, скрестив на груди руки, с непритворным любопытством наблюдал, как будут развиваться события.

Чиновник отпрянул, словно ему болотную гадюку попытались всучить. Видимо, запрет всё же был. «Эмоциональный окрас» подтвердил эту версию, показав ауру беспокойства и страха. Чиновник безумно боялся попасть в переплёт, не выполнив распоряжение вышестоящего руководства.

«Ёкарный бабай, да что ж всё так сложно-то», — мысленно чертыхнулся я и активировал «Убеждение».

Но применить не успел. Вмешался Платон.

— Ты давай, милый друг, не кобенься, а выполняй что тебе по должности положено, — проговорил он в три шага преодолев расстояние до хозяина кабинета, зацепил того за воротник, обвёл вокруг стола и насильно усадил на рабочее место. — Где тут у тебя чернила, перо? Не заставляй себя уговаривать.

— Вы что себе позволяете⁈ — дёрнулся набриолиненный в безуспешной попытке вырваться из стальной хватки Платона. — Я буду жаловаться на вас коменданту.

— Это я буду жаловаться коменданту, — придавил голосом Голохвастов и перевёл взгляд на меня. — Нет, ты посмотри на него Мишель. До окончания присутствия ещё час почти, а он уже засобирался… Деятель.

Я же молча забрал у Димыча папку, бросил её на столешницу, сверху прихлопнул памятку с перечнем документов. Ту самую, которую этот же чиновник мне и вручил неделю назад.

— Н-но В-наше Сиятельство… господа… вы поймите… оформление дело не быстрое. Я просто не успею сделать необходимые проводки, — начал оправдываться клерк. — Мне же нужно всё проверить, присвоить номер в реестре, внести в списки на очередь… Опять же формуляр для комендатуры заполнить… в трёх экземплярах. Право слово, приходите в понедельник, приму вас без очереди.

Лыко мочало, начинай сначала. Про понедельник и без очереди я уже слышал. И совершенно понятно, что набриолиненный просто ищет повод, чтобы сегодня нас не оформлять. Но здесь у него без вариантов. С пустыми руками я не уйду.

— Вы пока просто внесите нашу ватагу в реестр. А с остальным можно и в понедельник, — предложил я и всё-таки применил «Убеждение».

Дар сработал со скрипом и не в полном объёме.

Животный страх вызвал в организме клерка гормональную бурю, что в свою очередь, частично помогло ему справиться с ментальным воздействием. И тем не менее, он открыл папку с моими бумагами и принялся их изучать, попутно делая пометки в моей же памятке.

— Ну что же, на первый взгляд, всё в порядке, — неохотно признал клерк спустя четверть часа, поставив галочку напротив последнего пункта. — Все требования соблюдены, не вижу причин вам отказать…

— Вот видите. Говорил же, что много времени не займём, — обрадовался я.

Как выяснилось, преждевременно.

— М-да, причин для отказа действительно нет, — задумчиво протянул клерк и продолжил уже решительнее: — И я вам обязательно выдам лицензию. Но лишь после того, как лично проверю предоставленные данные на соответствие.

— Проверите? Лично? — недобро прищурился я.

— Разумеется, — кивнул он. — А как же ещё удостовериться, что все документы подтверждены фактически? База, транспорт, люди… Это, знаете ли, не шутки. Вы, Ваше Сиятельство не обессудьте, но у меня регламент…