— Имя, звание, должность!

— Фельдфебель Никонов, вашбродь. Командир первого взвода, отдельной егерской роты, тридцать пятого Хабаровского полка, — отрапортовал тот вытянувшись в струну и стекленея взглядом.

— Причина отставки!

— Выслуга лет, вашбродь!

— Истинная цель прибытия!

— Поступить к вам в ватагу, вашбродь!

— Кто отдал приказ⁈

— Без приказа вашбродь. Доброволец.

Ёкарный бабай, и не соврал же ни разу. Как минимум сам верил в то, что говорил, ну, или умело выдавал полуправду.

Фельдфебель Никонов действительно мог вызваться добровольцем на особенное задание и всей душой желал записаться в ватажники за отдельную плату. Да и отставиться по выслуге лет тоже мог, если отставка была частью задания. Так что ничего криминального я не выявил. А Эмоциональный окрас не показал скрытых, а уж тем более, враждебных намерений.

Хорошо, поехали дальше.

— Ты, — я ткнул пальцем в третьего во втором ряду.

— Рядовой Рябоконь, вашвскбродь! Стрелок отдельной егерской роты, тридцать пятого Хабаровского, — громыхнул рыжий, ражий детина.

— Причина отставки!

— Личный мотив!

— Цель прибытия!

— Поступить к вам в ватагу! Доброволец!

Твою мать, зачитывает как по писаному, но снова ни единого лживого слова. И эмоциональный фон один в один с Никоновым, как специально готовили. Ладно, хрен с ним. Я перевёл взгляд на бойца с гаусс-винтовкой, стоящего в третьей шеренге.

— Ты!

— Рядовой Щепа, вашбродь. Отдельная егерская, тридцать пятый Хабаровский. Шнайпер.

Погоди, погоди… Снова тридцать пятый пехотный? А вот это уже интересно… Это что получается? А это прокол у тебя получается, Платон Батькович. Легенду надо лучше готовить.

«Сослуживцы, говоришь? Егеря из Хабаровска? — усмехнулся я про себя, покосившись на Голохвастова. — Ну-ну».

Экспресс-допрос продолжался ещё минут двадцать, но ничего нового он мне не принёс. «Отставился». «Хочу стать ватажником». «Доброволец». Причины, по которым покинули службу разнились, но в целом выглядели правдоподобно, а желание вступить в ватагу было искренним. И ни малейшего поползновения причинить мне или моим людям хоть какой-либо вред. Единственный косяк — все раньше служили в тридцать пятом пехотном.

В итоге я перезнакомился с личным составом и приобрёл понимание, кто из них, кто. Пока в разрезе воинских званий и сильно поверхностно. Если уточнять, то моя ватага приросла на одного фельфебеля, он же командир взвода, три унтера, которые прежде командовали отделениями и двадцать девять рядовых егерей. Из них два снайпера, остальные стрелки. Неплохо, конечно, но мне ещё нужны бронеходчики, как минимум экипаж, пилоты мобильных доспехов и операторы тяжёлой кинетики.

Но с этим потом. Пока же перейдём к организационным выводам.

Однозначно понятно одно: капитан — засланный казачок, и всё, что сейчас происходит — спланированная операция.

Причём, догадываюсь, спланированная давно. Кто-то внедрял в моё окружение своего человека. И этот кто-то очень влиятельный. Шутка ли, целого генерала с места службы сорвать и отправить в Хабаровск…

Я прокрутил в голове события первого дня на «Архангеле Урииле» и окончательно в том убедился. Пылающий негодованием, возмущённый новым назначением генерал. Адъютант без должного пиетета к персоне начальника. Томные взгляды генеральской супруги… Но это, вероятно, побочка. Голохвастов так развлекался. Или маскировался, что скорее всего.

Нет, Платон, конечно красавчик. Он бы ещё на Архангеле мне бы под шкуру залез, да атака в воздухе спутала ему карты. Другой на его месте сдался бы, а он, смотри, додавил. Причём, додавил очень технично. И появился как нельзя вовремя и, считай жизнь, спас, а это долг, от которого не отмашешься. Если б не мои Дары, был бы он мне сейчас лепший друг. После Менделеева, разумеется. И во второй раз он появился сильно ко времени: с Димычем законтачил и очередную нашу проблему решил. Правда с исполнением вышла накладка.

Хотя, если рассуждать логически, вины Платона в том нет. Скорее всего сыграл цейтнот по времени и человеческий фактор. Как ни крути, но Голохвастов всего лишь агент. Хорошо подготовленный, но исполнитель. Глобальные решения явно принимал кто-то другой. С безразмерным влиянием и властью. И этот кто-то другой, получив информацию, отдал приказ выделить капитану людей, с тем, чтобы он заработал в моих глазах новый плюсик. И скорее всего приказ поступил командиру того самого тридцать пятого пехотного. А тот, в свою очередь, не стал усложнять и тупо выделил взвод егерей. А легенду уже на ходу сочиняли.

Я прогнал ситуацию через Весы Шансов и получил стопроцентное подтверждение.

Хорошо, с этим разобрались. Теперь хотелось бы понять, кто за ниточки дёргал.

В принципе вариантов не много. Этот кто-то должен знать меня лично, причём уже после суда Чистой Крови, испытывать ко мне немаленький интерес и обладать серьёзным могуществом. А из таких людей на ум пришло всего четверо: Меньшиков, Хованская, Баратынский, Несвицкий. По-любому, кто-то из них.

Что касается интереса, тут всё до банальности просто. Я/Мишенька, как таковой, в хрен никому не упёрся. Слишком уж незначительная фигура, даже если принять в учёт богатство рода и аристократическое происхождение. Значит всё упирается в Регалии, третьего не дано.

И всё-таки… кто кукловод?

Несвицкого я сразу отмёл.

Он по определению враг и уже проявил себя по-другому. Наёмный убийца в Смоленске и авиакатастрофа на подлёте к Хабаровску, это как раз от него. Не стал бы князь заморачиваться, подослал бы очередного киллера, да и всё. Уже подослал бы, если б точно знал моё теперешнее местонахождение… Что, кстати, не исключено. Надо поосторожнее, а то расслабился в последнее время…

Немного подумав, вычеркнул из виртуального списка и Баратынского.

У него масштабы не те. Раздербанить имущество да ухватить кусок пожирнее — вот его уровень. Влезать в дела императорского рода он бы не стал. Разве что только при случае. Но чтобы вот так разворачивать многоходовочку без гарантий на результат… Нет. Точно не он.

Осталось двое и обе фигуры вписывались в поставленные условия. Меньшиков уже не раз обозначил интерес к Малым Регалиям и власти у него будь здоров. Княгиня тоже себе на уме и как раз командует округом. Думаю, и тридцать пятый пехотный в её подчинении… Но я всё же склоняюсь в сторону князя.

Весы Шансов тоже показали в его случае большую вероятность. Получается, кукловод Меньшиков? Ну допустим. Как минимум сойдёт за рабочую версию.

Остался последний вопрос. Как мне теперь поступить?

С одной стороны, мало радости, сидеть под колпаком как лабораторная мышь.

Но опять же, что я могу? Встать в позу и рассказать Голохвастову, что я о нём думаю? Так у меня доказательств нет, одни домыслы, пусть и подкреплённые Дарами. И даже если я затею разборки, Платон уйдёт в жёсткий отказ. Мол я не я, кобыла не моя, так карты легли. Только поссоримся, без особой практической пользы.

С другой — таким подарком грех не воспользоваться.

Где бы я ещё взял столько людей? Тем более, не крестьян от сохи, не авантюристов, не охотников за лёгкой наживой, а солдат. И не каких-то там пехотинцев, а егерей. Обученных, сработанных, нюхнувших пороху. Вон, даже Трифон о них хорошо говорил. Да, по сути, их прислали за мной надзирать, но с этим я разберусь. Как минимум почувствую смену настроений, а там придумаю, как извернуться. Короче, кто предупреждён, тот вооружён…

— Мишель, нам ехать пора, — выдернул меня из размышлений голос Димыча.

— А? Да, — вздрогнул я, возвращаясь к реальности и обратился к вновь прибывшим: — Ладно, хлопцы, будем считать познакомились. Я сейчас ненадолго отъеду, вернусь, будем думать, где вас разместить. С условиями у нас пока не особо.

— Да то ж не беда, вашбродь, мы привычные, — отозвался фельдфебель Никонов. — Ежели чего, мы и бивачок разобьём, и сухпайком перебьёмся, да и поможем чем сможем. Ты только скажи.