* * *
Так стоп! Эмоции считывались… Дары работают!
А это значит, проблему с Несвицким я могу закрыть прямо сейчас. Как? Да хотя бы вот ту подушечку ему на щебетальник накинуть и аккуратненько придержать.
Сказано — сделано.
Я сосредоточился и активировал субспособность «Метатель», выбрав целью самую большую подушку… Сука. Хоть бы пошевелилась.
«Да как, так-то? — шумно выдохнул я сквозь сжатые зубы. — Хорошо, попробуем Сдвиг».
Попробовал. С тем же успехом. Но я уже закусил удила.
И подключил тяжёлую артиллерию.
«Взломщик».
На живых я его не испытывал, но человеческий организм, по сути тоже механизм, только биологический. Так что может сработать. К примеру, что будет, если ублюдку гортань пережать? А вот сейчас и проверим.
Сфокусировавшись на шее Несвицкого, я представил страничку из анатомического атласа. Тот же чертёж. Ага, кожа, мышцы, сосуды… всё это мимо. А вот и нужные хрящики. И если вот так надавить, да посильнее прижать…
И хрен по всей роже. Снова не вышло.
Долбанный Глаз Шивы не пропускал Кинетика, хоть ты тресни. Но у меня арсенал, и Псионика никто не запрещал применить. «Локус контроля» оставим, он ещё не прокачан и могла выйти осечка. А вот «Убеждение» у меня уже развито хорошо. Его и применим…
Я поймал взгляд оппонента и выдал ментальный посыл шагнуть из окна. Вернее, выпрыгнуть. Щучкой. Этажи здесь высокие и если будет хотя бы второй, ублюдок наверняка свернёт себе шею. Почти наверняка… но попытаться, как минимум, стоило.
Попытка слилась. Несвицкий даже не почесался.
Обидно, шиздец.
* * *
— О чём задумались, Михаил Александрович? — окликнул мне он, неправильно истолковав мой напряжённый вид и паузу в разговоре.
— Да вот, думаю, — в тон ему ответил я, стараясь не выказать разочарования. — Что сдохло, раз ты решил поменять принципиальный подход? Любимая кошка? Или кто-то ещё?
Ну в самом деле, не рассказывать же, что я только что пытался его прикончить. Пусть неудачно, но эта информация ему ни к чему. Жаль конечно, но, похоже, придётся вернуться к первоначальному плану. Выудить из ублюдка по максимуму, а потом думать, как это использовать.
— Забавно вы вопрос сформулировали, Михаил Александрович. И попали же в самое яблочко… — не к месту развеселился князь и, уже посерьёзнев, продолжил: — Именно, кончина вашего дядюшки и послужила причиной. Я, знаете ли, имел возможность побеседовать с ним непосредственно перед… и выяснил кое-какие детали…
И замолчал, явно обдумывая продолжение фразы. А я скривился, словно хлорки хлебнул.
Вот же ж, сука, как вывернул. И самое обидное что мои слова мне же и прилетели. Хотя, сам виновать, увлекаться не стоило. За языком надо следить. И тем не менее…
— Сопли не жуй. Какие детали? — поторопил я, грубостью маскируя досаду.
— Хорошо, карты на стол, — проговорил он, очевидно, что-то решив для себя. — Теперь я убеждён, что кроме вас, никто больше не знает о местонахождении Малых Регалий. Поэтому предлагаю заключить сделку. Вы передаёте мне Малые Регалии и отказываетесь от каких-либо претензий ко мне и моему роду. Я в свою очередь…
— Вот так просто? — вскипел я, непроизвольным жестом загнав ногти в ладонь. — Вырезали мою семью, дважды на меня покушались и без претензий⁈
— Большая игра, высокие ставки. Примите как данность, — скрежетнул он, каменея лицом. — А теперь повторю. Вы передаёте Малые Регалии с отказом от каких-либо претензий ко мне и моему роду. Я, в свою очередь, обеспечиваю вашу личную безопасность, восстановление в правах и тёплое место при дворе. О денежной компенсации речь не завожу, у вас и без того средств предостаточно. Но если захотите, можем рассмотреть и этот вопрос.
— Место при дворе? — вскинул я бровь, с трудом переводя дыхание. — Не знал, что ты настолько влиятелен.
— Всё имеет свойство меняться, — туманно ответил он, нацепив на лицо выражение надменного превосходства. — И в скором времени вы получите возможность в том убедиться… Разумеется, если согласитесь на моё предложение.
Несвицкий закончил и выжидающе посмотрел на меня. Я же принял позу Роденовского мыслителя и сделал вид, что задумался. Нет, и в самом деле задумался, только не о том, что хотел показать…
«Надеюсь, вы не пойдёте на условия негодяя?», — влез в мои мысли прерывающийся голос Мишеньки.
* * *
Мелкий со среды меня игнорировал. Обижался по поводу несостоявшейся встречи с отцом Никодимом. А вот сейчас, гляди, проняло. И если честно, я невольно обрадовался такой его реакции. Он хоть и мажор, но получается — не совсем конченный. Что-то мужское всё-таки в нём осталось. Или появилось… Трудно сказать.
«Надеюсь, вы не пойдёте на условия негодяя?» — повторил Мишенька уже с требовательными интонациями.
«Сам то, что бы ответил?» — мысленно хмыкнул я.
«Вызвал бы мерзавца на дуэль! Уничтожил бы своими руками!» — запальчиво выкрикнул он.
«Ох уж мне эти аристократические замашки, — вздохнул я, — Но сама по себе мысль правильная. Здесь поддержу».
— Михаил Александрович, — вклинился в наш с Мишенькой внутренний диалог князь. — Я понимаю, решение не простое и если вам нужно больше времени…
— Вовсе нет, — в который раз перебил его я. — Времени мне не потребуется. Всё просто, как коровье мычание.
— И каков будет ответ? — спросил Несвицкий, пропустив вдох от волнения.
— Засунь свои предложения себе в задницу, — выдал я и закончил угрозой. — И ходи, ублюдок, оглядывайся. Угандошу при первой подходящей возможности.
— Юный глупец, — прошипел он, с трудом взял себя в руки и многообещающе улыбнулся. — И всё же мы ещё раз обсудим сделку. В каком-нибудь уютном подвальчике. Только, боюсь, условия не будут уже столь привлекательны. До скорой встречи, Михаил Александрович.
Сказал и выключил глаз. Оставил за собой последнее слово, гадёныш.
И меня. В глубокой задумчивости.
Глава 14
Глаз остекленел. Голографическая картинка развеялась. В комнате повисла кладбищенская тишина.
Мои соратники притихли у стеночки, страшась побеспокоить меня неосторожно брошенным словом. И даже Мишенька не нагнетал, за что (редкий случай) я был ему благодарен.
Мысли роились в голове роем огнешершней, все злые и не особо толковые. Что ни говори, а общение с заклятым врагом вывело меня из равновесия. И требовалось успокоиться, чтобы хоть как-то проанализировать ситуацию. Мне бы сейчас медитация помогла, но не выгонять же друзей. К тому же они не уйдут. Вижу эмоциональным окрасом.
Я длинно выдохнул, захлопнул, на всякий случай ларец, и принялся размышлять.
* * *
Итак. Что мы имеем?
А имеем мы следующее. Князь дал ясно понять, что моё физическое устранение в ближайшей перспективе не значится. На текущий момент он уверен, что один только я располагаю информацией о местоположении Регалий. И не будем его в этом разубеждать. Это первое, что можно отнести к плюсам.
Второе и тоже полезное — признание в организации двух покушений на меня и причастность к гибели дядюшки, озвученное при свидетелях. Причём, о последнем Несвицкий не знал. И вот с этим уже можно работать. А если добавить печатку с гербом, полученную от Трифона, то я прищучу ублюдка. Без особенных сложностей и на вполне законных основаниях. Такую доказательную базу примет любая инстанция. Даже Суд Крови не сможет проигнорировать. Единственно, этот козырь я придержу на потом. Игра предстоит тонкая и опасная, так что лучше её контролировать лично. Да и вес надо набрать — если не титул вернуть, то хотя бы заполучить Аргамака.
А вот Газ Шивы приобретение спорное и даже опасное. Кто сможет гарантировать, что артефакт сейчас не шпионит за мной? Не подслушивает? Не транслирует текущие координаты? Да и пять лет каторги не стоило сбрасывать со счетов.
Несвицкий хоть и редкая мразь, но в изворотливости ему не откажешь. Вполне мог разыграть многоходовочку: поговорил, донёс необходимую информацию и тут же постучал в третье отделение Собственной Его Императорского Величества канцелярии. На правах анонима. Мол, так и так, некое гражданское лицо использует запрещёнку по такому-то адресу.
