Стоп, стоп, стоп… Вся эта заумь мне в хрен не упёрлась. Даже разбираться не буду, делегирую кому-нибудь. Да тому же Нобелю. Он у нас за технику отвечает, вот пускай и следит. А чем он там заправит — фиолетово, мне лишь бы ехало и не ломалось.
С электрическим движком всё было попроще. Запас хода триста, плюс-минус, вёрст. Восемь часов от нуля до полной зарядки. Шнур в комплекте. Подсоединил к генератору, на ночь оставил, утром сел и поехал. Красота.
Да, насчёт сел и поехал… С паровым движком немного сложнее. Нужно время, чтобы пары развести и давление довести до рабочего. На нашем «Руссо-Балте» процесс занимал минут десять. Немного, но всё равно неудобно. Впрочем, никто не запрещал тронуться на электрорежиме, а нужные показатели уже в дороге нагнать.
Так что проблема решалась подручными способами. Думаю, со временем разберусь.
Что касалось мелочей, там всё, как обычно, с незначительными отклонениями. Блок клавиш для управления светом. Модуль печки, там, где ему положено быть. Под рулём два рычажка — поворотники с дворниками. В кругляке часов по центру панели — серебристые римские цифры. На лобовике — откидные козырьки для водителя и пассажира. На стойках — ручки, чтобы держаться на бездорожье. Множество бардачков-полочек. На массивной дверной ручке-подлокотнике кнопки автоматического открывания окон.
Сам офигел, когда увидел, но здесь их уже придумали и внедрили.
* * *
Тем временем бойцы, под руководством фельдфебеля Никонова, занимались делами. Придирчиво осмотрели машины с обязательным заглядыванием под капот. На каждую определили водителя и уже развели пары.
Осталось дождаться команды, сесть и поехать, а командира-то и нет. Радуется командир новой игрушке, как сопливый мальчишка. Нехорошо…
— Мда, что-то увлёкся, — пробормотал я и, сделав знак Димычу, вернулся к прямым-непосредственным.
Реальность тут же накидала забот.
— Вашбродь, — окликнул меня непонятно откуда хозяйственный Никонов. — Я тут две Капэшки надыбал. Тоже нам?
Я отправился на голос, гадая, чего уж он там такого надыбал, понял, только когда подошёл.
Второй вопрос, который хотел сегодня закрыть. А таинственные капэшки, оказались полевыми кухнями. Новенькими. В заводской краске. Каждая на два котла, с дровяной печкой, на резиновом ходу и дышлом прицепа. Их я заказывал ещё три дня тому, но пришли только сейчас. Другой бы жаловался…
— Нам, — подтвердил я и распорядился. — Цепляем.
— Хлопцы, а ну, подсобим…
Набежали бойцы и через пять минут, две полуторки обзавелись хвостами.
Вроде как, по транспорту всё, можно отчаливать. Я ещё раз, на всякий, огляделся… Да, точно всё. Осталось выяснить что с тягачом и платформой. С ними у нас уже перебор, но деньги заплачены…
* * *
Этот вопрос прояснил Шниперсон, до этого скромно стоявший в сторонке. Не сразу, правда. Сначала подсунул накладные на подпись. Торговая его душа…
— Ничего не говори, вижу, что угодил, — проговорил он, материализуясь рядом со мной и без перехода всучил ручку с бумагами. — Акты передачи-приёмки. Поставь автограф, здесь и здесь… Вот так, да, чудненько, — дождавшись последнего росчерка он забрал документы и продолжил: — а вот за тягачом придётся проехать…
— Куда?
— На товарную станцию. Его не стали перегонять. Дворик у меня сам видишь, — он с сокрушённым видом повёл рукой. — Не поместился бы.
— Не проблема, Исаак Яковлевич, съездим, — не стал разводить трагедию я. — Только провожатого дайте, чтобы там без проволочек прошло.
— Разумеется, Мишель, разумеется, — покивал Шниперсон. — Никифора ещё с утра озадачил. А от вас…
— Я могу, командир, — вызвался Проскуда. — Приходилось с тяжёлой техникой управляться.
— Отлично, — отреагировал я и нашёл взглядом Хмурого. — С тобой поедет. Как получите сопроводишь на базу. И ещё кого-нибудь прихватите. Мало ли что.
Народу и в самом деле хватало. Для перегона того, что здесь, достаточно семерых. Это без нас с Димычем и Грека с Трофимом (последних в раскладах изначально не учитывал, они бодигарды). А мы уже своим ходом и позже. А пока…
— Самостоятельно дорогу на базу найдёте? — уточнил я у фельдфебеля Никонова.
— Не извольте сумлеваться, вашбродь, найдём, — гаркнул тот.
— Тогда по машинам. И капэшки сразу к Митричу и в работу.
— Будет сделано, вашбродь. А вы… виноват вашбродь, если спросят…
— Если спросят, сразу шли лесом, — усмехнулся я такой любознательности. — А мы позже подъедем. Есть ещё кое-какие дела.
— Слушаюсь, вашбродь. Па-а ма-аши-и-инам!
Народ разъехался, оставив в воздухе облако чёрного дыма. А мы остались, чтобы закрыть два последних вопроса.
Глава 17
Повестку дня завершал окончательный расчёт за машины и оформление нового заказа. Последнее — к безмерной радости Исаак Яковлевича. Для этого мы вернулись в его кабинет, где и устроились со всем возможным комфортом, — Шниперсон за столом, мы с Димычем в креслах напротив, наши телохранители на диванчике у стены — и, отказавшись от предложенных напитков, приступили к делам. Вернее, продолжили.
Исаак Яковлевич отщёлкал стаккато на счётах, умилился, увидев полученный результат, и продемонстрировал его мне.
— Вот столько, Мишель, осталось за вами, — сообщил он и, с некоторой растерянностью покосившись на Трифона, заметил: — Кажется зрение начало подводить, в упор не разгляжу вашего кошелёчка.
— Это потому что кошелёчек в надёжном месте, — усмехнулся я, оценив прозрачный намёк. — Если не возражаете, выпишем чек.
— Какие могут быть возражения, Мишель? — всплеснул руками он. — Надеюсь, Дмитрий Иванович уже вступил в права казначея?
— Вступил, — буркнул недовольный Димыч и полез во внутренний карман сюртука.
Его настроение можно понять. Во-первых, решение по машинам я принимал без него. А во-вторых даже остаток составлял приличную сумму. И это мы ещё только начали.
— Постесняюсь спросить, Дмитрий Иванович… Вы не пробовали сыроварню держать? — огорошил вопросом Исаак Яковлевич.
— Это вы к чему? — прежним тоном поинтересовался Менделеев, выводя циферки на страничке чековой книжки.
— К тому, что с вашим настроем молоко должно киснуть быстро, — ехидно улыбнулся Шниперсон. — А казначей бравой ватаги, должен расставаться с деньгами легко.
— Кто бы говорил, — насупился Димыч, с видимой неохотой вручая чек ушлому собеседнику.
— Почерк у вас изумительный, буковка к буковке, — похвалил его Шниперсон, посмотрев бумажку на свет, после чего бросил ту в ящик стола и потёр в предвкушении ладони. — Нуте-с, продолжим, Мишель?
— Чего продолжим? — не дал мне ответить возмутившийся Димыч. — Я к вам со всем уважением, любезный Исаак Яковлевич, но вы нас этак без порток оставите и по миру пустите. Или ты что-то ещё задумал, Мишель?
— Ты монстров добывать чем собрался? Палкой? — вопросом на вопрос ответил я.
— Прости, не подумал, — виновато нахмурился Димыч.
— На этот случай у тебя есть я. Продолжим, Исаак Яковлевич. Нам нужно…
А хрен его знает.
Внезапно пришло понимание, что для ЧЕГО нужно, знаю, а конкретную номенклатуру назвать не могу. Практический опыт сводился к трофейному Дерринжеру, взятому у девочки из кредитной конторы, и кинетической установке повышенной скорострельности, которую видел на «Урииле». Лилиэнфильда, кажется… Ну и кое-какую стрелковку мог опознать…
Так что здесь пришлось расписаться, честно и во всеуслышание.
— А вот на этот случай, у тебя есть я, — тут же оживился Димыч, вернув мне мои же слова. — Исаак Яковлевич, у вас должен быть списочек доступного и разрешённого… Позволите полюбопытствовать?
— Зная Мишеля, надеялся на эксклюзив… — разочарованно проговорил Шниперсон, открывая ящик стола. — Но ваш подход, Дмитрий Иванович будет сильно практичнее. Вот извольте. Там полный перечень с характеристиками…
С этими словами он протянул три, хорошо попользованных, листа машинописного текста. Димыч пробежал глазами по строчкам, перелистнул, и посмотрев на меня, предложил:
