Джо подошёл к двери. Она была заперта. Он поискал ключ. Ничего. Она была стальной, но рама — деревянной. Тем не менее, выбить её ногой не получится. Он схватил единственную принесённую им ручную гранату, выдернул чеку и засунул её между дверной ручкой и рамой. Марисоль оттащила Уэллса за угол, а Джо присел за другим. Взрыв оглушил, и у Джо зазвенело в ушах, а голова загудела. Он побежал сквозь дым и увидел, что дверь всё ещё на месте, но еле держится. Он разбежался и врезался в неё плечом, и она сорвалась с петель, рухнув в комнату. Старик смотрел на него, закрыв уши руками. Это был Джордж Труакс. — Кто ты? — спросил старик. — Я Джо. Идёмте. Джо махнул ему рукой, и когда старик оказался прямо позади него, он шагнул обратно в коридор. Уэллс лежал в луже крови, но снова стоял на ногах. — Идём, — сказал Джо Марисоль. Он услышал хрюканье позади себя, обернулся, увидел, что Труакс сбит с ног, а какой-то мужчина схватил Джо сзади, обхватив медвежьей хваткой. Ощущение было такое, будто он в гигантских тисках, руки мужчины были словно из стали.

Джо мог видеть их отражение в стекле двери прямо впереди, хотя коридор был полон дыма от гранаты. Парень был крупным, широким и сильным, но у него не было пистолета. На нём также не было формы охранника. Кем он был, уборщиком? Джо почувствовал, как воздух выходит из лёгких. Он чувствовал себя так, словно застрял в мясорубке. Он посмотрел вниз и увидел, что на мужчине надеты резиновые шлёпанцы. Что за чёрт, — подумал Джо. Он поднял ботинок и со всей силы опустил его на пальцы ног мужчины. Хруст костей был несомненным, но мужчина не отпускал. Джо поднял ботинок и наступил на другую ногу. Опять хрустнули кости, и на этот раз захват его похитителя ослаб. Джо поднял оба локтя и разорвал захват мужчины. Он развернулся, выбросив правый локоть назад, используя отражение в окне, чтобы прицелиться. Ещё один хруст, на этот раз либо челюсти, либо виска, и таинственный силач рухнул на землю. Впереди Уэллс следил краем глаза, как Марисоль толкает его вперёд. Воздух был густым от дыма, и звучала вторая сирена. Пожарная тревога? Или вызов подкрепления? Два мужчины вбежали в коридор, затормозив, увидев Джо. До сих пор он не думал, что кого-то убил. Теперь выбора не осталось. Он поднял «Макаров» и четырежды выстрелил. Две пули в каждого мужчину. Первый упал лицом вниз. Второй пошатнулся, но продолжил поднимать свою винтовку. Джо сделал ещё один дуплет, и на этот раз мужчина упал. Он шагнул назад, схватил Труакса и потянул его вперёд. Впереди Марисоль открыла дверь, через которую они вошли. Она вела огонь куда-то влево. Джо просунул руку под плечо Труакса и наполовину приподнял его, ускоряя бег. Он прошёл через дверь, Марисоль шла за ним, а Уэллс чуть впереди. Они добрались до грузовика, и Уэллс затащил старика внутрь. Джо обернулся и смотрел, как Марисоль швыряет гранату в дверной проём. Она спринтом подбежала к грузовику как раз в тот момент, когда граната детонировала. Взрыв был оглушительным, и дверной проём обрушился. Марисоль запрыгнула в грузовик, и тогда они тронулись с места. Второй грузовик остался позади них, остановившись у ворот; нанятые Уэллсом мужчины вели огонь по комплексу, выигрывая им время. Джо обернулся к своим попутчикам. — Весёленькое воссоединение семьи, — сказал он.

Они неслись по дороге, подпрыгивая и сотрясаясь на ямах, способных выбить зубы. Джо понятия не имел, преследуют ли их на самом деле, или Уэллс просто хочет убраться оттуда как можно скорее. Джо знал, что у Северной Кореи есть военно-воздушные силы, с большим количеством истребителей. Если прозвучит тревожный колокол и он долетит аж до Пхеньяна, они смогут поднять в воздух пару самолётов довольно быстро. Им нужно было подняться в воздух и покинуть воздушное пространство Кореи как можно скорее. В грузовике никто не разговаривал, в основном потому, что было так громко, что никто ничего не смог бы услышать. Вдалеке всё ещё слышались отдельные выстрелы из тюремного лагеря. Джо надеялся, что их нанятые стрелки занимают тюремных чиновников и это задержит любые вызовы помощи. Наконец, они подъехали к взлётной полосе, и все поспешили на борт, причём Джо и Марисоль помогали Уэллсу. У них едва хватило времени сесть и пристегнуть ремни, прежде чем самолёт покатился по взлётной полосе. С рёвом самолёт взлетел под очень крутым углом, и Джо приготовился. Пять минут они набирали высоту, и как только выровнялись, Джо взглянул на Уэллса. Тот выглядел бледным, поэтому Джо расстегнул свой ремень, подошёл к нему и осмотрел раны. Уэллса подстрелили дважды: один раз в левое колено, другая пуля попала ему в правое бедро и рикошетом вышла наружу, удачный исход. Колено выглядело грязновато с точки зрения повреждений, но крови было не так много. Рана на бедре тоже выглядела скверно, но на самом деле была не более чем глубокой царапиной или ссадиной. В кухонном отсеке самолёта была аптечка, и Джо с Марисоль перевязали и забинтовали колено, а затем наложили повязку и компресс на рану на бедре. — Вам понадобится хороший специалист по коленям, — сказал Джо. — Найдите кого-нибудь, кто работает со всеми профи — вот ваш парень. — Да, ощущения не из приятных. Марисоль нашла какое-то обезболивающее и дала две таблетки Уэллсу. Она выглядела спокойной и собранной. Джо внезапно захотелось узнать о ней побольше, но он не стал спрашивать. Сейчас было не то время. Она убрала аптечку, и Джо вернулся на своё место. После всего волнения все коллективно выдохнули, и Уэллс посмотрел на отца. — Привет, пап.

Джордж Труакс улыбнулся. Для Джо он выглядел как добрый старый дедушка. Его лицо было вытянутым, а кожа испещрена глубокими морщинами. Его тонкие седые волосы были взъерошены, и он выглядел как серьёзный человек, но когда он улыбался, его глаза менялись. — Никогда не думал, что увижу тебя снова, — ответил он. — Я знал, что увижу тебя, — ответил Уэллс. — Эти ублюдки обучили меня. Думаешь, я позволил бы всей их работе пойти прахом? Старик кивнул и посмотрел на Марисоль. — Кто это? — Меня зовут Марисоль, — ответила она. — Красивое имя. — Спасибо. — Это я должен благодарить вас, — сказал Труакс. Он повернулся, чтобы посмотреть каждому из них в лицо. — Всех вас, на самом деле. Никогда не думал, что снова стану свободным человеком. Прошло так много времени. — Теперь вы свободный человек, на всю оставшуюся жизнь. Труакс повернулся к Джо. — А этот человек, спасший мне жизнь? — Я Джо. И это была командная работа. — Что ж, я ценю вашу помощь, Джо. — Пустяки. Просто очередной день, очередная тайная вылазка в чужую страну и перестрелка. Всё в порядке вещей. Уэллс рассмеялся, и Джо откинул голову на кожаное сиденье. Он подумал о возможных последствиях, если это когда-нибудь всплывёт. Он, вероятно, окажется в тюрьме, или как минимум лишится звания и пенсии. Они летели в молчании несколько минут. Уэллс жестом указал на встроенный шкафчик, дверца которого была отполирована из красного дерева. — Думаешь, там есть виски? Джо открыл шкафчик и нашёл бутылку скотча. Единственной посудой, из которой можно было пить, оказались фарфоровые кофейные чашки. Он раздал их, а затем налил всем по паре пальцев скотча. — За наше здоровье, — сказала Марисоль. Все выпили. Уэллс наклонился вперёд и посмотрел на отца. — Ты принёс их? Старший Труакс улыбнулся. — У меня была одна работа во время всей этой операции, думаешь, я бы её провалил? — Он стянул с плеч тканевый рюкзак и поставил его между ног. Джо даже не замечал его во время всей стрельбы. Старик залез в рюкзак и достал две гравёрные пластины. Стодолларовые купюры. — Супердоллары? — спросил Джо. — Во плоти, — ответил Уэллс. Он кивнул в сторону Джо, и Труакс положил пластины в рюкзак и передал его Джо, который посмотрел на Уэллса. — Эй, нам они не нужны, — сказал Уэллс. — И это спасибо за то, что вытащили этого старого художника из тюрьмы. Если у вас возникнут проблемы, покажите их кому следует, и вы станете героем. Карта «Освобождение из тюрьмы». Две штуки. Джо посмотрел вниз. В его руках были гравёрные пластины легендарных Супердолларов. Это определённо был странный день. — У меня плохие новости, — сказал Уэллс отцу. — Наверное, стоит сказать тебе и покончить с этим. Джо допил остатки скотча и налил себе ещё. Он понятия не имел, куда это приведёт, но звук ему не понравился. Марисоль положила руку на колено Джорджа. — Мама мертва, — сказал Уэллс. — Они казнили её сразу после попытки побега. Не знаю, слышал ли ты что-нибудь об этом или нет. Плечи старика поникли. Он покачал головой. Джо гадал, заплачет ли он или годы вдали от дома закалили его от боли. Когда он поднял голову, Джо увидел, что его лицо не покрыто слезами. Если уж на то пошло, оно покраснело от гнева. — Их ложь будет жить дольше всех нас, — наконец сказал он. Уэллс откинулся на спинку стула. — Что ты имеешь в виду? — Она жива, конечно. На лице его сына отразилась целая гамма эмоций. Его глаза сузились. — Но откуда ты можешь это знать? — спросил он. — Её точно не казнили, и я подозреваю, что она очень даже жива, — сказал Джордж Труакс. Он помолчал. — Потому что это она нас предала.