Огромный резной стол из красного дерева и вишни — эпохи времен Американской революции — доминировал в пространстве. За столом вдоль стены тянулась низкая полка, а напротив висела большая картина. На ней был изображен пейзаж, написанный в импрессионистской манере: густые мазки цвета нанесены мастихином. На переднем плане — тонкие пряди морских водорослей, а вдалеке — волнующийся океан.

Мужчина, сидевший за столом внимательно изучал картину. Он всегда считал себя человеком с художественным чутьем, но, несмотря на все старания, доказал всем, включая самого себя, что у него самого почти нет таланта. Создавать произведения искусства было бы чудесно, но теперь он просто довольствовался тем, что зарабатывал достаточно денег, чтобы покупать предметы, которые говорили ему о чем-то своем.

Он оставил одно из окон открытым. Была ранняя весна, и всё еще было прохладно. Он повернул голову и посмотрел на луну. Всё та же, она всегда там. В отличие от мира, в котором он жил. Мужчина всё еще не мог поверить, что крах единственной другой сверхдержавы в мире действительно произошел. Ему никогда не приходило в голову, что это случится. Холодная война закончилась. Все шпионские игры. Все предательства, двойные агенты и изощренные схемы шантажа оказались напрасными. Запад победил. И все же мир продолжал идти вперед. Одна битва завершилась, а другая только начиналась. Война в Персидском заливе в Ираке была уже в самом разгаре. Иногда казалось, что если у мира выдавался краткий момент без крупных конфликтов, кто-то спешил заполнить пустоту. Человеческая природа, полагал он. У него было предчувствие, что война на Ближнем Востоке продлится не так долго, как противостояние США и Советского Союза. На самом деле его разведданные указывали на то, что всё закончится довольно быстро, если, конечно, дело не дойдет до оккупации.

Это был бы не лучший исход, ведь такие конфликты могут тянуться вечно, как это поняли Советы в Афганистане. Слишком много мечтаний, подумал он. Мужчина работал за компьютером, отчаянно пытаясь найти то, что упустил, но на сегодня с него было довольно. Глаза пересохли, а концентрация ослабевала. Его продуктивность сошла на нет. Дело, над которым он работал, захватило его как никакое другое. И все же даже он знал, что усталость — плохой союзник. Хороший ночной сон и свежий день завтра. Он оттолкнулся от компьютера, развернулся на кресле и встал на ноги. У окна стояла женщина. В своей жизни он никогда ее прежде не видел. В руке у нее был пистолет с глушителем. А в другой она держала свернутый кожаный саквояж. — Здравствуйте, — сказала она.

Мужчина ничего не ответил. Наконец он обрел голос: — Кто вы? — Думаю, вы знаете. Но он не знал. Женщине было около сорока, худая, но жилистая, одетая в черные брюки, черные туфли и черную блузку. Ее лицо казалось бледным и призрачным в лунном свете. Когда она заговорила, он заметил, что зубы у нее слегка желтые, кривые и даже зазубренные. На левой стороне подбородка виднелся небольшой шрам.

— Почему? — спросил он, отступая от стола. — Никогда не думайте, что наша битва окончена, — сказала она. — Это похоже на животный мир. Мы львы, а вы гиены. Вечные враги. Он увидел в ее глазах дикую энергию и понял, что она собирается сделать. Из дверного проема раздался голос: «Энди?» Мужчина взглянул туда и вздрогнул при виде жены.

Он снова повернулся к женщине. — Как жаль, — сказала она, выстрелила жене в голову, развернулась и выстрелила мужчине в лоб. Он упал поперек своего стола. Женщина пересекла комнату, затащила мертвое тело внутрь и захлопнула дверь. На ней был замок, который она тут же заперла. Вернувшись к столу, она широким жестом сбросила всё с его поверхности на пол. Она положила свой пистолет на низкую полку рядом со своим кожаным свертком. Взяв мертвеца за лодыжки, она подняла их и повернула тело так, чтобы оно лежало вдоль стола. С проворной сноровкой она расстегнула рубашку мужчины и стянула ее. То же самое она проделала с его брюками, носками и ботинками. Женщина изучила его тело. Мышц достаточно, подумала она. Но кожи она не видела. Она видела холст. Кожаный футляр для ножей был развернут, и она изучила инструменты. Ее последняя работа была небольшим разочарованием. Идея была хорошей, общий дизайн — прочным, но чего-то просто не хватало в исполнении. Словно перебор гитары, где одна струна едва расстроена. Она цокнула языком о нёбо и провела пальцами по деревянной рукояти одного из инструментов. Женщина взяла один из них и осмотрела острие. Оно было достаточно острым, чтобы разрезать кость, но делать этого она не собиралась.

Опираясь на свет луны, она встала над мертвецом. Выбрав место посередине его спины, она начала резать.

Всемирная паутина?**

Джо Ричер был заинтригован. Когда он вошел в свой кабинет в Форт-Бельвуар, на столе лежал толстый отчет о проекте, начатом в ЦЕРН — Европейской организации по ядерным исследованиям. Поначалу содержание лишь сбивало его с толку. Гиперссылки. HTTP-серверы. Веб-протоколы. «Что за свежая преисподняя?» — подумал он. Лишь на третьей странице, после того как большая часть технического жаргона была выплеснута без всякого стеснения, он наткнулся на фразу, которая заставила его замереть: возможность связывать несколько баз данных на независимых компьютерах. Последствия начали разворачиваться в его сознании. Особенно когда он переставил слова: связать независимые базы данных с несколькими компьютерами. Боже мой, подумал он. Какая невероятная концепция. Мы могли бы мгновенно получать доступ к другим разведывательным организациям, мгновенно обмениваться информацией…

— Полковник Ричер, сэр? Джо обернулся. В дверях навытяжку стоял рядовой. — Генерал-лейтенант хочет вас видеть. — Сейчас? — Да, сэр. Джо кивнул.

Его кабинет находился через три двери от кабинета начальника, генерал-лейтенанта Кеннета Холла. Холл был легендой в армейской разведке, и Джо многому у него научился. Он гадал, зачем его вызвали, ведь на его рабочем столе скопилась гора дел. Джо прошел короткое расстояние, заглянул в кабинет Холла. Его командир сидел за столом, а в одном из кресел напротив расположился другой мужчина, постарше, худощавый, одетый в строгий серый костюм и носящий очки без оправы. Он немного напоминал сидящую на диете сову. Джо встал по стойке смирно. «Вы хотели меня видеть, сэр?» — Вольно, — сказал Холл. — Джо Ричер, это Дональд Дженкинс. Директор Дженкинс из Казначейства. Джо пожал руку Дженкинсу. У того были маленькие руки, но хватка оказалась крепкой, и он посмотрел Джо прямо в глаза, вытянув шею, чтобы сделать это. — Присаживайтесь, Ричер.

Джо отъехал на стуле чуть дальше назад, чтобы уместить длинные ноги, и сел. Дженкинс прочистил горло, и первым заговорил Холл. — У нас ситуация, Джо. И идея состоит в том, что вы можете помочь. — Он мельком взглянул на директора Дженкинса. Мужчина в безупречно скроенном костюме повернулся к Джо. — Вы служили с Эндрю Коплином, я прав? — Да, сэр. Несколько миссий. Он хороший человек. Дженкинс неловко поерзал и покосился на Холла, который кивком велел ему продолжать. — Боюсь, у меня плохие новости, полковник Ричер. Коплин мертв. Его убили менее сорока восьми часов назад. Джо почувствовал себя так, словно получил удар под дых. Коплин был отличным солдатом, они прошли вместе через жуткие времена. Он сразу же вспомнил провалившуюся операцию в Москве и еще несколько других. Ему было невыносимо думать о том, что хорошие люди, доблестно сражавшиеся в опасных ситуациях, возвращались домой и становились жертвами насилия здесь. Это просто не укладывалось у него в голове. — Как? Преступность в округе Колумбия росла, знал Джо. Угон автомобилей, особенно. Менее чем в пяти кварталах от ресторана, где Джо ужинал накануне вечером, произошло массовое убийство. — Вторжение в дом. — Грабеж? Дженкинс покачал головой. — Нет, мы так не думаем. Джо нахмурился. Он знал, что есть что-то еще, оно должно быть. — Мы думаем, кто-то забрался через окно второго этажа и застрелил Коплина. — Дженкинс замялся. — И его жену. — Она выжила? — спросил Джо. — Боюсь, что нет. — Господи. Они были близки в смысле товарищей по оружию. Коплин уволился первым, и они потеряли связь. Но он помнил этого человека; сдержанного, серьезного, а потом вдруг выдававшего нечто до боли смешное, и люди смеялись скорее от удивления, чем от юмора. — Вы из Казначейства? — спросил Джо. — Так точно. — Предполагаю, Коплин работал на вас? — Работал. Повисла неловкая пауза. — Хуже будет, Ричер, — сказал Холл и кивком указал Дженкинсу, что тому следует продолжить. — Эндрю Коплин возглавлял наше подразделение по борьбе с фальшивомонетничеством, и чертовски хорошо справлялся. Он действительно стал первым, кто взглянул на департамент с нуля, сделал его более эффективным, лучше организованным и, в конечном счете, более успешным. — Похоже на него, — сказал Джо. Он посмотрел на Дженкинса, увидел его дискомфорт. — Что они с ним сделали? — спросил он. — Они искалечили его тело посмертно, — сказал Дженкинс. Джо не был уверен, что расслышал правильно. — Вы сказали «искалечили»? — Боюсь, что да. Это было отвратительное проявление жестокости. — С женой тоже? — Нет, не с ней. Джо откинулся на спинку стула. У него появилось предчувствие, куда все идет, но он не собирался вести разговор сам. — Я работал с Коплином, уважал его, но почему вы приехали сюда лично, чтобы сообщить мне эту новость? — Эндрю тоже вас уважал. Более того, он говорил, что вы спасли ему жизнь во время операции в Москве, верно? — Операция провалилась, — ответил Джо. — Ну, я бы сказал, что Эндрю испытывал к вам больше чем уважение. Он говорил, что вы лучший офицер разведки, с которым он когда-либо работал. Более того, он сказал, что если с ним что-нибудь случится, и я цитирую: «Найдите Джо Ричера». Джо ждал, чувствуя на себе взгляд мужчины. Наконец он произнес: — Найти его? — Да. — И что это должно значить? Дженкинс перевел взгляд на Холла. — Это значит, Ричер, что мы одалживаем вас Казначейству, — сказал Холл. Тон его голоса указывал на то, что это приказ, не подлежащий обсуждению. — Для чего? — спросил Джо. — Мы хотим, чтобы вы вошли в курс дел Коплина, выяснили, что там происходило, и узнали, кто его убил, — сказал Дженкинс. — Я не следователь по убийствам, — ответил Джо. — Мой брат им является. Почему бы вам не спросить его? — Мы не будем спрашивать его, — сказал Холл. — Мы спрашиваем вас. — Основными следователями по делу об убийстве будут сотрудники ФБР, — добавил Дженкинс. — Это их работа — расследовать преступления против федеральных служащих, особенно если это происходит при исполнении ими служебных обязанностей. — Я все еще не понимаю, зачем тогда нужен я. — Уже получено одобрение на самом высоком уровне, — сказал Дженкинс. Он встал и кивнул Холлу. — До завтра, — сказал он Джо. Джо посмотрел на своего командира. — Вы согласны с этим? — спросил он. — Больше чем согласен, Ричер. Я тоже хорошо знал Эндрю Коплина. Он был хорошим человеком. Одним из наших лучших. Он наклонился вперед. — Я хочу, чтобы ты прибил этих ублюдков к стене.**