Женщина на этот раз не принесла мел. Эта парковая скамейка была очень специфическим тайником, который проверялся нерегулярно. Сегодняшний день был другим. Это местоположение проверялось в одно и то же время, в один и тот же день каждую неделю. Если оно пустовало, ей нечего было сообщать. Если были новости, которые могли бы их заинтересовать, как сегодня, что-то обязательно будет оставлено для них, чтобы переварить. Это был не лучший день для пребывания на улице, и за это она была благодарна. Меньше пешеходного трафика, с которым нужно бороться, более приятная прогулка и время подумать. Она была нетерпелива, она знала это. Это было то, над чем ей приходилось работать. Такие вещи требуют времени и тщательного планирования. Но она начинала нервничать. Она хотела, чтобы что-то случилось, чтобы она могла покончить с этим маскарадом. Это вытягивало из неё много сил. Она двигалась целенаправленно по тропе Рок-Крик. Изредка попадался бегун и отважный велосипедист, опережающий график весенних тренировок. Она перешла на траву, чтобы случайно не столкнуться, и её ноги не издавали звука на влажной земле, движения оставались плавными и точными несмотря на вполне реальное чувство срочности, которое она ощущала. Небо над головой было тяжелым серым, и она старалась не воспринимать это как отражение своего мрачного состояния ума. Всё было хорошо. Дело продвигалось. Она отошла от основной тропы и заметила небольшой деревянный пешеходный мостик, ведущий прохожих вверх и через крошечный ручей. Рядом с мостиком никого не было, и на тропе было достаточно людей, чтобы отвлечь любого, кто мог бы наблюдать. Приближаясь к мостику, её острые глаза небрежно сканировали местность на предмет признаков наблюдения. Она знала, что искать; ремесло шпионажа универсально. Ветка не на месте, человек, внезапно заинтересовавшийся чем-то неинтересным, даже вертолет. Поиск ничего не дал, она знала, что одна. Подходя к мостику, она вытащила из бокового кармана сумочки небольшой неприметный конверт, большая сумка скрывала движение от всех, кого она могла пропустить, хотя ощущения чужих глаз на себе не было. Не сбавляя шага, она ступила на мостик, а затем замедлилась, чтобы посмотреть через край на ручей, бегущий внизу. Со стороны казалось, что она заворожена бурлящей водой, возможно, делая паузу, чтобы пофилософствовать о текучей природе самой жизни. Она развернулась и посмотрела на другую сторону моста и спустилась вниз, так как ступени вели на другую сторону тропы. Женщина снова остановилась, на этот раз изучая ручей с другой стороны. Её тело блокировало любой обзор того, что она делала руками. Она взглянула вниз, увидела узкий проем между второй и третьей досками моста. Там была щель, ведущая вниз к люку, замаскированному под почву. Без малейшего движения она позволила конверту соскользнуть мимо колена и упасть в щель. Она услышала удар и услышала, как люк защелкнулся назад. Сообщение доставлено. Она продолжила смотреть на ручей, затем развернулась и начала идти обратно тем же путем, останавливаясь, чтобы сорвать ранний одуванчик и изучить путь впереди. Никто не стоял не на своем месте, никто не остановился без причины, никто не притворялся, что разговаривает с другом, пока оглядывался через плечо и следил за ней. Женщина вернулась по своим следам, в конце концов присоединившись к небольшому количеству пешеходов, пока снова не оказалась в толпе. Начался легкий дождь, и она достала карманный зонт и открыла его. Зонт был ярко-желтым. Проходя мимо газетного киоска, продавец, пожилой мужчина с обветренным лицом, поздоровался с ней. Она остановилась. — Привет в ответ. — День не прекрасный, но вы прекрасная женщина, — сказал он. — О, это мило, но освещение просто фантастическое, не слишком яркое, любая выглядела бы симпатично, даже лесная тролльша. — Я так не думаю! — сказал он. — Вас красивой сделали мама и папа, свет тут ни при чем. Она взяла журнал Better Homes & Gardens и лениво пролистала страницы. Женщина вернула его на место. — Увидимся позже, — сказала она. — В любое время, красавица, — ответил мужчина. Женщина пошла дальше, зная, что предоставленная ею информация создаст шторм, подобный тому, что разворачивался над её головой. Её шаги ускорились, не из страха, а из-за легкого выброса адреналина от игры с предельным риском. К тому времени, как она добралась до офиса, дождь пошел всерьез. Они получат сообщение, вероятно, уже этой ночью. Она надеялась, что это произойдет достаточно скоро.

ГРАНД-КАЙМАН

Уэллс знал, что Международный аэропорт на западной стороне острова — не вариант. Слишком много камер. Слишком много копов. Слишком много глаз. Если тела его бледнокожих друзей найдут в ближайшее время, люди, идущие по следу Уэллса, скорее всего, установят наблюдение за аэропортом. Видеозаписи — худшее. Они могут длиться вечно. Кроме того, он знал, что остальные поймут, что отслеживали его до Большого Каймана. Возможно, у аэропорта уже есть наблюдатели. Так что никаких рейсов сегодня. Вместо этого он взял такси вглубь острова, в небольшую бухту, лишенную людей. Там частный причал вмещал его судно. Оно, конечно, не было зарегистрировано на его имя. Оно принадлежало подставной компании, ООО, со штаб-квартирой в Белизе. Однако он не позволил такси подъехать к доку. Он остановился в полумили позади и попросил высадить его перед небольшим отелем. Как только таксист развернулся и уехал обратно и в конечном итоге скрылся из виду, Уэллс отправился пешком. Было тепло, и он начал потеть, но ему нравилось упражнение. Он начал бежать трусцой, просто чтобы нагрузить себя еще сильнее, хотя находился в отличной форме. Машина проехала мимо, и пассажиры посмотрели на него так, будто он сошел с ума. Кто бежит ради удовольствия посреди дня? Он добрался до пирса и вошел через запертые ворота с помощью клавиатуры. Он прошел вниз к доку и поднялся на борт своей лодки. Это был тридцатидевятифутовый спортивный рыболовный катер, которому было не менее пятнадцати лет, но содержавшийся в безупречном состоянии. Топливные баки были полны, генератор полностью работал, и вся электроника функционировала как надо. Уэллс снял чехол с кокпита и капитанского кресла и запустил двигатели. Он спустился ниже палубы, чтобы убедиться, что всё заперто и нет незакрепленного снаряжения. Уэллс освободил швартовы от столбов дока и вернулся к штурвалу, где джойстиком задним ходом вывел лодку из слипа и развернул её. Оказавшись там, он включил газ и двинулся вперед. Оказавшись на открытой воде, он установил скорость тридцать узлов и набрал заранее проложенный курс на навигационном экране. Поездка была той, которую он совершал много раз. В основном, чтобы убедиться, что он знаком с маршрутом на случай, если ему придется выйти в море в неблагоприятных условиях. А также чтобы поддерживать лодку в рабочем состоянии и системы функционирующими должным образом. На воде был прекрасный день. Сине-зеленое море заставляло его хотеть нырнуть в воду и плыть вдоль коралловых рифов. В другой день, подумал он. Сначала нужно всё исправить. Большая лодка рассекала воду с устойчивой эффективностью, и в какой-то момент дельфины присоединились к его путешествию, выпрыгивая из воды в его кильватере. Он порылся в камбузе и нашел бутылку рома. Налил себе половину стакана и отпил глоток. Чтобы добраться до Ямайки, потребуется большая часть дня, и он устроился поудобнее для поездки. Уэллс думал о том, что происходит в других местах, и чувствовал нетерпение. В конце концов, он погрузился в собственные мысли и прошлое, и когда появились первые признаки земли, Уэллс насторожился. Во время своих предыдущих рейсов он установил отношения с небольшой мариной на юго-западном конце острова. Обилие наличных гарантировало ему место у причала и прибытие без лишней шумихи. Нет необходимости посещать таможню и предъявлять документы. Отчасти потому, что он подкупил владельца марины и нескольких его приятелей, а отчасти потому, что у него был паспорт, говорящий, что он гражданин Ямайки. Это называлось избыточными системами, как любил говорить корпоративный мир. Одно выходит из строя, резервный план автоматически вступает в игру. Он называл это осторожностью. Уэллс маневрировал лодкой в свой слип, привязал её и закрепил подключения. Сделав это, он нашел капитана порта и убедился, что всё кошерно. Вернувшись на лодку, он закрепил чехлы и спустился ниже палубы в спальную каюту. Было поздно, поэтому он спал. Он проснулся до рассвета и пошел в гальюн. Там он изменил внешность с помощью нескольких базовых дополнений, собрал свои вещи и вышел из марины, где в конце концов поймал такси, чтобы доехать до аэропорта. Это была дополнительная работа, но если бы в Большом Каймане были наблюдатели, его бы определенно опознали. Может быть, даже убили. Таким образом, он почти гарантированно избегал пристального внимания. В их головах Куба, а не Ямайка, имела бы наибольший смысл по целому ряду причин. Её близость к Большому Кайману была самой очевидной. Внутри аэропорта он предъявил паспорт и купил билет за наличные до Майами, Флорида. Проблем с безопасностью не возникло, и он прибыл к своему выходу за минуты до начала посадки. Он прогулялся по залам ожидания, наблюдая за своими попутчиками, ища любые признаки наблюдения. Он не увидел ничего. Уэллс был одним из последних, кто поднялся на борт, и он расслабился в кресле. Совершить ход в самолете — дело гиблое, поэтому он расслабился и наслаждался полетом, джин с тоником помогал ему в этом. Оказавшись в США, он предъявил американский паспорт и беспрепятственно прошел таможню, прямиком в другое такси. Оно доставило его в кондоминиум в Саут-Бич, выходящий на пляж и всегда красочную Оушен-Драйв. Это не было его конечным пунктом назначения. Это был просто первый этап его путешествия, остальной путь он должен был проделать на машине. Уэллс решил, что проведет во Флориде не более одного дня, максимум двух, прежде чем приобретет автомобиль и отправится к своему конечному пункту назначения. Вашингтон, округ Колумбия.