Ничего не имей.

Путешествуй налегке. Если бы у семьи Ричеров был девиз, эти слова непременно вошли бы в него. Отец Джо служил в морской пехоте, и они исколесили весь мир. Их было четверо: Стэн, Жозефина, Джо и Джек. Хотя никто в семье никогда не называл Джека по имени. Его всегда звали просто «Ричер». Когда Стэна Ричера переводили на новое место службы, семья могла собрать вещи и выехать из своего нынешнего жилища за считанные часы. Это был образ жизни и в некотором смысле предмет гордости. Всё осталось по-прежнему. Узнав о своем новом назначении, Джо собрал свои скудные пожитки, снял квартиру рядом со зданием Министерства финансов и на следующий день вышел на работу. Несколько лет назад ему сшили несколько костюмов на заказ. При росте шесть футов шесть дюймов, широких плечах и узкой талии готовая одежда была исключена. Он понятия не имел, что носят агенты Казначейства, но если судить по примеру Дженкинса, костюм был необходим. Он выбрал темно-синий, с белой рубашкой и галстуком. Весна в Вашингтоне — прекрасное время для города. Зима отступала, а тепло приближающегося лета маняще маячило на горизонте. Вскоре магнолии и цветущая вишня предстанут во всей красе, как только начнется туристический сезон. Джо жил достаточно близко, чтобы ходить на работу пешком, и его длинные шаги доставляли его туда менее чем за десять минут. Ему всегда нравилось здание Министерства финансов. Начатое в 1800 году, оно пережило множество пожаров и попыток восстановления, но теперь возвышалось со строгим величием; статуя первого министра финансов Александра Гамильтона гордо стояла перед Южным крылом. Воспользовавшись входом для сотрудников, Джо прошел через высокую деревянную дверь, показал свое новенькое удостоверение личности и вошел в огромный вестибюль. Это было внушающее благоговение место с мраморными плиточными полами, богато украшенной лепниной, и он находил сам размер и масштаб строения смиряющим. Лифты находились прямо впереди. Джо шагнул внутрь, нажал кнопку четвертого этажа и смотрел, как поднимается, размышляя, сколько раз Эндрю Коплин проделывал то же самое. Двери бесшумно разъехались в стороны, и Джо вышел. Он оказался в коридоре с большим набором деревянных дверей в одном конце и оштукатуренной стеной, обозначающей тупик, в другом. Он повернулся и прошел сквозь двери. Это была встреча нового со старым. Внутри исторических оштукатуренных стен, детальной потолочной лепнины и изысканно отделанной деревянной обшивки располагалась аномалия: целый современный офис с кубриками, кабинетами, переговорными комнатами и дюжинами печатных машинок. Пространство гудело от деятельности, и Джо стоял, наблюдая за происходящим. К нему подошла молодая женщина. «Мистер Ричер?» У нее была кожа кофейного цвета и светло-голубые глаза, она была одета в консервативный синий костюм. — Да. — Я Марисоль, секретарь директора Дженкинса. Мне велено проводить вас к нему, когда вы прибудете. — Хорошо. Он последовал за молодой женщиной сквозь контролируемый хаос. Он видел карты и схемы, стопки файлов, кофейные чашки и блокноты. Ряд копировальных аппаратов, факс-аппаратов и компьютерный терминал тянулись вдоль одной стены. Если кто-то из персонала и был шокирован убийством одного из своих, этого не было заметно. Лишь несколько лиц обернулись посмотреть на его приближение. В конце пространства, в самом большом угловом кабинете, Марисоль оставила Джо.

Дженкинс обошел угол своего стола. — Полковник Ричер, рад, что вы здесь, — сказал он. — Зовите меня Джо. — Хорошо. Джо. Ричер оглядел пространство. Кабинет был большим, и через окна он видел широкий вид на памятник Линкольну, часть Белого дома и просторы самого округа Колумбия за ними. — Это вам, — сказал Дженкинс. Он протянул Джо значок, щит Министерства финансов в кожаном чехле. — Я думал, вы сказали, что это временно. — Так и есть, но, знаете ли, — пожал плечами Дженкинс. — Оружейная комната в подвале. Для вас там готов пистолет и боеприпасы. Джо промолчал. — Полагаю, вы захотите обустроиться... — Меня назначат в кабинет Коплина? Думаю, это имеет наибольший смысл. И мне понадобятся все файлы, все дела, над которыми он работал. Также у вас есть полицейский отчет? Отчет коронера? Где его убили? — Дома. Отчеты уже в пути. — Хорошо. Дженкинс кивнул. — Подполковник Холл сказал, что вы не валяете дурака. Да, файлы уже в кабинете, остальные отчеты в пути. Напротив, третья дверь справа от моего. — Есть что-нибудь еще? — За вами закреплена машина. Ключи на вашем столе. Номер парковочного места приклеен к брелоку. — Хорошо. — Джо заметил, что Дженкинс пытается подобрать какие-то слова, поэтому подождал. — В какой-то момент, — сказал он, — я уверен, вы столкнетесь с ФБР, но я пока не организовывал встречу. Я хочу, чтобы какое-то время вы работали свободно. Если возникнут проблемы с Бюро, дайте мне знать, и я всё улажу. — Договорились. Джо последовал указаниям Дженкинса и открыл дверь в кабинет Коплина. Он был вдвое меньше кабинета Дженкинса и имел лишь одно узкое окно, выходившее на тонкую полоску 15-й улицы, забитую машинами, такси и толпами туристов, разглядывающих карты и кружащих на месте.

Он снова повернулся к кабинету. Он был безупречно аккуратен. Джо ожидал бы не меньшего, его собственные кабинеты всегда выглядели одинаково. Кто-то пришел и забрал личные вещи Коплина. Джо увидел, где стояли несколько фоторамок, их подставки четко отпечатались в легком слое пыли. Стол был сделан из металла, стул — стандартный, с серой тканью, черными подлокотниками и черными колесиками. На столе лежало несколько стопок файлов, аккуратно расставленных. Джо сдвинул первый файл с вершины ближайшей стопки и пролистал его. Просматривая, он уловил суть наблюдения, которое установили Коплин и агент по имени Эрвинг. Это займет некоторое время, знал он. Но сначала он хотел лично осмотреть место преступления, а затем заедет в морг. Джо осмотрелся вокруг стола, а затем выдвинул центральный ящик. Там были ключи от машины. Белый квадратик с номером двенадцать был приклеен к брелоку. Первая остановка — оружейная. Вторая — дом Коплина.

Пистолет был 9-миллиметровым «Смит и Вессон». Джо спустился в подвал, где находился тир, и выпустил через него целую коробку боеприпасов. Золотое правило: никогда не носи оружие, из которого на самом деле не стрелял. Он поднялся по лестнице на уровень подземной парковки, с грохотом открыл металлическую дверь и прошел к двенадцатому месту, где обнаружил то, что выглядело как совершенно новый темно-серый Mercury Marquis. Судя по виду, подвеску усилили, добавили шины потолще, и Джо предположил, что стандартный двигатель V-8 объемом 5,0 литров доработали для большей мощности, ускорения и более высокой максимальной скорости. Он скользнул за руль. Под приборной панелью были аккуратно прикручены болтами укороченная полицейская рация. Ричер вывел машину из гаража и направился в престижный район на берегу Чесапикского залива — частный поселок с деньгами и выходом к пляжу, чуть выше Аннаполиса, дома Военно-морской академии. Коплин, похоже, неплохо устроился в финансовом плане, подумал Джо. Пока он ехал, Ричер перебирал в голове возможные варианты. В темноте машины Джо Ричер улыбнулся. Его брат Джек всегда называл его «педантом». Это означало, что младшего брата раздражала сосредоточенность старшего на мелких деталях. Но в его работе дьявол действительно крылся в мелочах. Как правило, чем более жестоким было преступление, особенно если речь шла о лице жертвы, тем выше была вероятность того, что убийца знал свою жертву. Это сузит круг подозреваемых и сделает версию случайного преступления менее вероятной. Если Коплин знал своего убийцу, это должно было произойти либо через его личную жизнь, либо через работу. Опять же, нужно играть по шансам. Работа Коплина заключалась в основном в расследовании деятельности преступников и их операций. Статистически это склоняло чашу весов в сторону его работы, а не личной жизни. Джо подъехал к контрольно-пропускному пункту и опустил стекло. Запах океана, смешанный с ночным бризом и жуткой тишиной вдали от города, сразу ударил ему в нос. — Могу я вам помочь? — спросил охранник. Это был крупный чернокожий мужчина с густой бородой, в которой виднелись седые пряди. Ричер показал ему свой значок. — Я следователь Министерства финансов, еду в резиденцию Коплинов. Охранник даже не стал внимательно смотреть на удостоверение, вместо этого он махнул рукой, и шлагбаум поднялся. Джо проехал и покатил к большому дому. Перед адресом стояла местная полицейская машина и седан без опознавательных знаков. Он подошел к входной двери, которая была приоткрыта, и увидел офицера в форме. Джо показал свой значок, и его пропустили внутрь. Он видел фотографии дома в одном из отчетов, но внутри все выглядело иначе. Каким-то образом дом казался меньше, чем он представлял, хотя одновременно очень большим и просторным. Джо увидел мужчину и женщину, стоящих у входа в то, что он принял за кабинет. ФБР, определил Джо. Они были одеты практически в одинаковые темные костюмы, а у мужчины на голове сидели солнцезащитные очки-авиаторы. По их позе чувствовалось чувство собственности на место преступления, приправленное легким налетом высокомерия. Определенно ФБР, подумал Джо. Медленно он приблизился к ним. Мужчина первым повернулся и заметил его. — Вы Ричер? — спросил он. — Да. — Меня зовут Метри. Это Даль. Вы из Казначейства? — Так точно. Джо оценил их. Метри был высоким, но все еще на несколько дюймов ниже Джо. У него был суровый вид, словно он играл в футбол без шлема. Волосы были коротко стрижены, глаза карие. Он излучал агрессию, почти приглашение, просто благодаря тому, как стоял. Даль была симпатичной, вероятно, латиноамериканского происхождения, со смуглой кожей цвета карамели и миндалевидными глазами. Она была спокойна и наблюдательна. Джо решил, что она из них двоих злее. — Что вы можете мне сказать? — спросил Джо. — Начните с того, зачем вы вообще здесь, — сказал Метри. — Вы же Т-человек [T-man — агент Министерства финансов США]. Вы когда-нибудь работали по делам об убийствах? — Не в традиционном смысле. Метри посмотрел на Даль и кивнул головой в сторону Джо. — И что, черт возьми, это должно означать? — Вы ведь понимаете, что это наше дело, верно? — сказала Даль. — Конечно. — И вы будете держаться подальше. Последнее, что вам стоит делать — это портить громкое дело об убийстве, — сказала Даль, приподняв бровь. Ее голос передавал желание помочь, пропитанное снисхождением. — Это плохо скажется на вас, а когда вы вернетесь в Армейскую разведку, кто знает? Может, они лишат вас звания. Подлая, подумал Джо. — Я очень ценю вашу заботу, но мне казалось, прилагается больше усилий для укрепления сотрудничества между ведомствами. Метри фыркнул. — Сотрудничества не будет, потому что вы не работаете над делом, — сказала Даль. — Вы как покупатель без денег — можете только смотреть, но ничего не купите. Джо рассмеялся. — Ладно, вы двое напрыскали достаточно духов, чтобы пометить территорию, я пойду осмотрюсь. Метри уже почти сделал движение, чтобы остановить его, но Даль положила руку ему на плечо и удержала. Джо вошел в кабинет, обогнув контур тела жены Коплина, и проанализировал обстановку. Окно справа от стола. Книжные полки позади стола с фотографиями и несколькими предметами спортивной атрибутики. Миниатюрный футбольный шлем армейской команды. Пещера мужика, подумал Джо. Стол был покрыт засохшей кровью, и Джо мог видеть лужи крови вокруг пола. Судя по количеству, он догадался, что голова Коплина находилась с правой стороны стола, ближе к окну. Джо подошел к окну и выглянул наружу, покачав головой. Слишком просто, подумал он. Внизу и справа была крыша гаража и карниз, ведущий вверх к крыше. Детская игра — забраться на гараж, пройти на цыпочках по карнизу и шагнуть на подоконник. Разве Коплин не рассматривал такой вариант? Или он просто слишком расслабился, чтобы беспокоиться о вторжении в дом? Джо пересек комнату и прошел через остальную часть дома. Казалось, ничто не было сдвинуто с места или явно потревожено. Ничего, указывающего на то, что в образе жизни Коплинов было что-то ненормальное. То же самое касалось гаража, подвала и заднего дворика. Он вернулся к входной двери и вышел на улицу. Признаков Метри и Даль не было. Наверное, ходят по округе и пугают соседских детей. Воздух здесь был прохладнее из-за близости воды, и солнечных лучей едва хватало, чтобы убрать холод из воздуха. По телу Джо пробежала легкая дрожь. И он не был уверен, что от холода. В уме Джо попытался произвести расчеты доходов Коплина. Наверное, в Казначействе он получал хорошую зарплату. Он не знал точно, как долго Коплин служил в армии, но поскольку он был на несколько лет старше Джо, после ухода со службы он наверняка имел право на довольно приличную пенсию. И всегда оставался потенциал того, что у его жены есть деньги, или она хорошо зарабатывает. Двойной доход, нет детей. Дорогой дом не казался таким уж неуместным. Впрочем, эту мысль стоило держать в голове. Джо перенесся от красивой и умиротворенной атмосферы побережья к антисептической и холодной реальности морга. Судебно-медицинский эксперт был невысоким коренастым мужчиной с лысой головой и бакенбардами «дружки» [lambchop sideburns]. Привет из семидесятых. Комната была похожа на любой другой морг, который видел Джо; кафельный пол белого цвета, раковины и инструменты из нержавеющей стали, много света и запах формалина. Дженкинс договорился обо всем, и Джо понятия не имел, знают ли федералы о том, что он делает. Насколько ему было известно, Метри и Даль могли пустить за ним хвост. Джо смотрел, как судмедэксперт ввозит каталку в центр комнаты. — Я видел всякую дичь, — сказал медэксперт. — Но это превзошло всё. Он откинул простыню. Ричер посмотрел вниз на мертвое тело Эндрю Коплина. Бывший глава отдела по борьбе с фальшивомонетничеством Казначейства. Бывший сотрудник разведки Армии, на несколько лет старше его. Мужчина был в хорошей форме. Вероятно, бегун, судя по сухощавому телосложению и возможным шрамам от операций на коленях за прошедшие годы. Хотя трудно было сказать наверняка. Потому что вся поверхность тела Коплина была порезана очень острым ножом. — Сначала я подумал, что это какая-то безумная татуировка, — сказал судебно-медицинский эксперт. — Знаете? Как у якудза в Японии. Они покрывают все свое тело сложными узорами и тоннами чернил. Ричер промолчал. — Но это не татуировка, — сказал медэксперт. — Чернил нет. Джо изучал тело. От головы до ног повсюду шли длинные, точные порезы кожи. Были завитки. Растушевки. Сложные изгибы и повороты, цветочный мотив, прямые линии, которые почти походили на границы. Маленькие, наслаивающиеся друг на друга разрезы, расходящиеся странным узором. Ричер задумался, сколько времени заняло нанесение этих порезов. Он представил себе Коплина за своим столом, его мертвую жену в дверном проеме и убийцу, хладнокровного и невозмутимого настолько, чтобы часами заниматься… этим. Очевидно, некоторые порезы почти не кровоточили. А значит, они были нанесены посмертно. — Сколько времени прошло с момента, когда ему выстрелили в затылок, до завершения увечий? — спросил Ричер. — Пара часов, но это лишь догадка, — сказал медэксперт. Ричер кивнул. Это на самом деле имело идеальный смысл. Мертвый агент Казначейства. Бывший глава Отдела по борьбе с фальшивомонетничеством. Его кожа вырезана так, чтобы напоминать гравировку на стодолларовой купюре.