1 декабря 1989 года Москва.

Джо Ричер шел по широкой дороге, идущей вдоль Москвы-реки. Позади него виднелся устремленный ввысь шпиль Кремля, Собор Василия Блаженного, и хотя он не мог его видеть, Джо знал, что где-то на заднем плане затаилось здание Лубянки — штаб квартиры КГБ.

Оно было вне поля его зрения, но никогда вне поля его мыслей.

Стоял лютый мороз, а ветер, прорываясь между высотными зданиями, разбросанными по площади, словно вырывался на свободу в этом открытом пространстве и обрушивался на любого, кто был достаточно смел или глуп, чтобы оказаться у него на пути. Температура, которая была ниже нуля пронзала одежду Джо насквозь, и его лицо онемело.

Район представлял собой смесь из промышленных складов, больших жилых домов и пустых, заброшенных пространств. Фонари стояли с промежутками на расстоянии около пятидесяти ярдов друг от друга вдоль пешеходной дорожки. По какой-то причине сегодня ночью они были выключены.

Джо не был большим поклонником совместных операций нескольких ведомств одновременно. В эту же входили его группа из армейской разведки и как минимум один агент ЦРУ. На самом деле это было шоу цэрэушника, а остальные присутствовали для обеспечения безопасности.

Это была операция по эвакуации, и Джо понятия не имел, чья это была идея — провернуть ее здесь, под носом у КГБ, но он восхищался такой дерзостью. Все менялось очень быстро: Горбачев, пробыв на посту всего два года, начал действовать вразрез с ожиданиями. Никто не знал, безумен ли он, храбр или вот-вот будет казнен. Джо восхищался этим человеком. Горбачев всю свою карьеру следовал коммунистической линии, а достигнув вершины, дал себе волю.

Впереди пара фар повернула в сторону парка. Было почти полночь, и время, согласованное всеми сторонами, наступило. Джо почувствовал напряжение в шее и плечах, а может быть, просто все вокруг замерзло до предела. Он покрутил головой, чтобы размяться, и пошевелил пальцами в кожаных перчатках.

Согласно разведданным, они должны были помочь семье, бегущей от лап советского правительства. Информации о том, что это была за семья и почему Советы изначально заключили их в тюрьму и какое значение они могут иметь для США, не было. Большая часть операции строилась по принципу «необходимо знать», а Джо, похоже, много знать не полагалось. В этой операции участвовало множество звеньев, и по опыту Джо знал: чем больше деталей, тем выше вероятность того, что что-то сломается.

Машина остановилась у въезда на парковку, где стояла только одна другая машина. Прямо перед стоянкой возвышался мост , построенный из огромных каменных блоков с арочным проходом под ним. Из тени моста появился человек. Джо знал, что это их коллега из ЦРУ, а вторая машина на стоянке принадлежит ему — она оборудована пуленепробиваемыми стеклами и дверьми, усиленными бронированными плитами. Джо сразу распознал ее предназначение: это был автомобиль для побега, который ожидал, что по нему откроют огонь.

С выхлопными газами, белеющими на морозном воздухе, вторая машина продолжала работать на холостых оборотах. Дверь слегка приоткрылась, но свет так и не зажегся.

«Кто-то, должно быть, снял плафон освещения», — подумал Джо. Люди в машине явно не хотели становиться мишенями. Это было хорошее решение для такого рода операций.

Вглядываясь в темноту, Джо искал силуэты тех, за кем они пришли: мужчины, женщины и ребенка. Было слишком темно, и он мог различить лишь смутный силуэт за рулем и, возможно, еще один на пассажирском сиденье. Казалось, никто из них не двигался.

Джо наблюдал, как человек из ЦРУ подошел ближе к машине. Джо чувствовал его напряжение: почему они не выходят? Ведь время имело решающее значение. Он бросил взгляд направо, где занял позицию его напарник Коплин.

Джо расстегнул верхние кнопки куртки и просунул руку внутрь, обхватив рукоять своего 9-миллиметрового пистолета марки «Браунинг». У него не было ни малейшего желания выходить из прямоугольника темноты, который сделал его практически невидимым.

Теперь в машине вообще никто не шевелился, а американский шпион указывал на автомобиль для побега, словно говоря: «Он же прямо здесь».

Не раздумывая, Джо вышел из своего укрытия и направился к парковке. Слева он увидел, что Коплин делает то же самое.

Он ускорил шаг.

Что-то не так, — подумал он. Его глаза сканировали мост и близлежащие здания. Он никого не видел, но опять же, хорошему снайперу в такой обстановке доступно множество вариантов для маскировки.

Вдалеке мимо прогрохотал большой грузовик, на мгновение заставив время остановиться. Когда тишина ночи вернулась, Джо услышал чей-то крик. На парковке человек из ЦРУ сделал шаг и упал вперед.

Выстрел в голову, — подумал Джо.

Когда он перешел на бег, раздались выстрелы, и он услышал, как пуля просвистела у его левого уха. Джо бросился в сторону от дороги, ударился о землю и занял позицию для стрельбы за цементным столбом. Он заметил вспышку выстрела из-под моста и теперь ждал следующей. Когда она появилась, он выстрелил в темноту чуть выше нее.

Гул выстрелов эхом отразился от стен, а затем наступила тишина. Джо взглянул туда, где видел бегущего к машинам Коплина. Там никого не было, а затем Джо увидел, как Коплин хромает к машине. В другой машине по-прежнему никто не шевельнулся. К черту. Джо вскочил и перешел на бег. Пистолет он держал перед собой и бежал прямо к автомобилю с семьей внутри. Справа от себя он видел, как Коплин пытается поднять человека из ЦРУ и тащит его к их машине, но в итоге он рухнул сам. В темноте снова эхом отозвались выстрелы, и одна пуля взрыхлила гравий у ног Джо. Позади он услышал, как открылись двери их автомобиля для побега. Будем надеяться, что Коплин уже внутри вместе с мертвецом и сейчас развернет машину.

Теперь до машины с семьёй оставалось около двадцати футов. И тут он наконец увидел водителя. Он смотрел на Джо, широко раскрытыми от ужаса глазами. Человек на пассажирском сиденье весь обмяк. На заднем сиденье едва виднелась маленькая тень. Он все еще понятия не имел, кто же кричал.

Этого не было в плане. Это была подстава, — подумал Джо. Ловушка, и они угодили в неё, на самом ходу.

Из машины вдруг донесся тихий щелчок, и Джо резко остановился— как раз в тот момент, когда мощный взрыв ослепил его, а ударная волна отбросила назад. Он рухнул на спину. Из легких вышибло воздух. Оглушенный, с трудом соображая, он смотрел на происходящее, не верю своим глазам. В ушах звенело, а перед глазами всё плыло.

Он заставил себя подняться. Встав на ноги и пошатываясь от дрожи в ногах, он побрёл к горящей машине. Она была полностью охвачена пламенем, и он слышал крики водителя. Джо сделал еще два шага, после чего автомобиль сдетонировал снова, подбросив его почти на метр над землей, а пламя превратилось в гигантский огненный шар, пожирающий всё внутри.

Криков больше не было. Всякая надежда на спасение исчезла.

Джо перекатился, вскочил на ноги и побежал к Коплину. Пули поднимали фонтанчики гравия вокруг них. Он схватил Коплина и црушника за воротники курток и перетащил на другую сторону их автомобиля. Открыв заднюю дверь, он по одному забросил их внутрь.

Джо сел за руль и услышал, как пули глухо ударяются о кузов. Он воткнул передачу, вдавил педаль газа в пол и с ревом пронесся мимо горящей машины. Джо вылетел на широкий бульвар, а в зеркале заднего вида он увидел догорающую заживо семью...

ДВА ГОДА СПУСТЯ, 1991 год.

До того как кровь начала капать и растекаться лужей по старинному сосновому полу, это была самая обычная ночь на Чесапикском заливе. Воздух был наполнен запахом океана и морской фауны; обрывки разговоров касались выкупов с использованием заемных средств, последнего модного места, где подают хорошие морепродукты, и скандального романа жены инвестиционного банкира с главным смотрителем полей для гольфа в загородном клубе. Звуки тоже были прежними: мягкие волны накатывали на берег с такой деликатностью и размеренностью, что могли бы убаюкать страдающего бессонницей. Слышался и холодно-ритмичный стук кубиков льда о стенки идеально выдержанных бокалов с джином, водкой и бурбоном, а также ровное, утробное урчание мощного двигателя — его издавал великолепно спроектированный спортивный автомобиль, мчащийся вверх по живописному шоссе. Мужчина, из которого вскоре должна была хлынуть кровь, находился в своем кабинете на верхнем этаже классического прибрежного дома со стенами из кедровой дранки и опоясывающей верандой с деревянными ступенями, ведущими вниз по тропинке к пляжу. Окна от пола до потолка открывали частичный вид на океан. Сегодня вечером небо было в основном ясным, и лишь изредка тонкий серп луны не отбрасывал отражение на черную воду.