Это было не то время, которое она бы предпочла. Было поздно, и приемные часы, как ей казалось, давно закончились. Но, видимо, чтобы увидеть Джуна Ли, единственным доступным временем было восемь часов вечера. Айви уже собиралась покинуть офис и отправиться домой, когда Марисоль, административный помощник директора Дженкинса, остановилась рядом с ней, едва переводя дыхание. — О, хорошо, — сказала она. — Я боялась, что почти вас упустила. — Что случилось? — спросила Айви. — Вы можете увидеть Джуна Ли, но это должно быть сегодня вечером. Восемь часов. У вас как раз достаточно времени, чтобы добраться туда. — Марисоль протянула ей лист бумаги. — Это разрешение, которое они прислали по факсу. Вам нужно будет показать его им, когда доберетесь туда. Айви взяла бумагу и поспешила в кабинет Ричера. Его там не было. Она предположила, что он мог бы захотеть присоединиться к ней, но на поиски не было времени. Это был тот случай, который требовал инициативы, и Айви была одновременно взволнована и немного напугана перспективой двигаться вперед. Она поспешила вниз к парковочному месту, завела большой Mercury и направилась в тюрьму. Она уже нашла её на карте и знала дорогу. Пока она ехала, она думала о том, как проведет интервью. Айви не лгала Ричеру; она допрашивала подозреваемого раньше, но это было очень кратко. Подозреваемый довольно быстро потребовал адвоката, и на этом допрос практически закончился. С запасом в десять минут Айви добралась до тюрьмы. Это был комплекс зданий из светло-серых шлакоблоков с крышами из металла терракотового цвета и забором из колючей проволоки по периметру. Ограждение было не очень высоким, и Айви показалось, что перелезть через него не составит большого труда. Она припарковала большой Mercury на стоянке и вошла в главный вход. Это была тюрьма средней безопасности, в основном для заключенных, которые либо не представляли риска побега, либо сотрудничали с властями. Меры предосторожности были не шуткой, однако. Ей пришлось проверить все свои личные вещи, включая значок и пистолет. Охранники провели её через два разных металлоискателя, и когда она прошла последний, двери захлопнулись за ней. Она чуть не подпрыгнула, и волна клаустрофобии нахлынула на неё. Желание развернуться и уйти было сильным, но она опустила голову и последовала за охранниками, которые в конце концов привели её в комнату для свиданий. Там было около пятнадцати столов, каждый с четырьмя стульями, расставленными аккуратными рядами. Ряд стеклянных блоков венчал стены, ровно настолько, чтобы пропускать дневной свет. В это время суток естественного света уже не было, и комната казалась тусклой и холодной. Все столы были пустыми, кроме одного. Худощавый темноволосый мужчина сидел со сложенными перед ним руками. На нём были бежевые брюки-хаки и бежевая рубашка с коротким рукавом. Он поднял взгляд, когда она вошла в комнату. Айви подошла к столу. — Джун Ли? — спросила она. — Да. — Я Айви Харпер из Казначейства. Как вы себя чувствуете сегодня вечером? — Удивлен, что у меня есть посетитель, — сказал он. Вблизи Айви увидела, что он молод. Ему не могло быть больше двадцати четырех или двадцати пяти лет. Кожа была гладкой, а на руках были замысловатые татуировки. Таких она никогда раньше не видела. Он заметил, что она смотрит на них, но не предложил никакой информации. — Я здесь потому, что вы должны были встретиться с кем-то другим из Казначейства. Этот человек недоступен, поэтому я здесь, — сказала Айви. — Насколько я понимаю, у вас есть информация, и вы хотели бы поделиться ею с нами. — Недоступен, то есть мертв? — спросил он. — Недоступен. Он изучил её, и она могла видеть, что он не убежден. — Теперь, — продолжила она, — я читала ваш протокол ареста и знаю, что вас поймали при распространении относительно небольшого количества поддельной валюты. Мы хотели бы знать, откуда она изначально взялась. Он рассмеялся. — И всё? — Он сделал вид, что собирается встать. — Слушайте, леди, я заинтересован помочь вам, если будет сделка. Если сделки не будет, то я определенно не буду вам помогать. А теперь я иду спать. Ли встал на ноги. — Сядьте, — сказала Айви, её голос прозвучал тверже, чем она намеревалась. — Я уполномочена работать с вами, но вы должны начать первым. Докажите мне, что вы знаете хоть что-нибудь, хоть что-то. Он плюхнулся обратно в кресло. Охранник у двери наблюдал за ними. Ли откинулся на спинку стула. — Я уже говорил вам парням — контрабандист высокого уровня по имени Дэ Пак. Большая шишка в Лос-Анджелесе. — Он пожал плечами. — Мы отработали эту версию. Он мертв. И я думаю, вы уже знали об этом, когда назвали нам его имя. Послушайте, у меня нет времени на игры. Вы находитесь только в этом прославленном курорте потому, что кто-то думает, что у вас есть информация. Я начинаю думать иначе. Ли снова пожал плечами. Казалось, это было его любимое движение. — Если я выйду отсюда и скажу обратное, я сделаю всё возможное, чтобы отправить вас в худшую тюрьму, которую смогу найти, — сказала Айви. — Я уверена, что такому молодому парню, как вы, будет очень популярно среди пожизненных заключенных. Своего рода угощение «на передачу». Джун Ли вздохнул. Он посмотрел на охранника, затем на потолок. — Знаете, когда я впервые приехал в Калифорнию, это было всё, о чём я когда-либо мечтал. У моих друзей были деньги. Девушки. Питались в модных ресторанах. И они включали меня. Я всегда думал, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Он забарабанил пальцами по столу. Айви ждала. — Друг друга познакомил меня с Дэ Паком. Сказал, что именно благодаря ему они так хорошо живут. Я встретил его, и он был харизматичным, броским. Но в нём было что-то не то. — Не то? — Да. Не искренний. Казалось, что его образ — это игра. Теперь, ничего плохого в этом нет. Люди приобретают всевозможные фальшивые атрибуты. Это человеческая природа. Плюс, это был Лос-Анджелес, все притворялись кем-то другим. Притворялись более крутыми, стильными и богатыми, чем они были на самом деле. — Но игра Пака казалась другой? — Да. Словно он не наслаждался своей жизнью на самом деле. Словно его заставляли это делать. Фактически, однажды или даже дважды я видел рядом с ним парня. Но он не входил в его окружение. Это было странно. — Что тогда? — Больше похоже на его босса. Айви приподняла бровь. — Как выглядел этот мужчина? — Не бизнесмен. Не тусовщик. Не голливудский продюсер или юрист. Это было всё равно что иметь сопровождающего на школьном выпускном балу. — Кем же он был тогда? Наконец Ли закрыл глаза. — Правительство. Он работал на правительство, это было моё предположение. И под этим я не имею в виду, что он был политиком. — Правительственная разведка, вы имеете в виду. Ли кивнул. — Так какова была ваша теория? — Айви думала, что знает, но хотела услышать, как он это скажет. — Я думаю, Дэ Пак был его агентом. — Как его звали? — Я не знаю. — Давайте, Ли. Вы зашли так далеко, мне нужно имя. Ли улыбнулся. Это было снисходительно и игриво одновременно. Айви знала, что у него есть нужная ей информация, или хотя бы часть её. — Нет, вам не нужно имя. Она нахмурилась, устав от его игр. Он наклонился ближе к ней. — Вам нужен номер.

Стремясь начать пораньше, Джо прибыл в офис, прошел прямиком на кухню и сварил кофейник кофе. Когда всё было готово, он нашел самую большую чашку, которую смог найти, и наполнил её до краев. Джо прошел обратно через пустынный коридор в свой кабинет. Тракс. Даже имя было странным. Какая это национальность? Оно звучало как имя, которое можно услышать в Новой Англии. Может быть, староанглийское или французское. Определенно европейское. Или, и его передернуло от этой мысли, может быть, это псевдоним. Монопсевдоним, созданный для создания образа. Джо отпил из своей кофейной чашки и нашел папку со всеми исследованиями Райана. Имя что-то затронуло в его памяти, и он был уверен, что видел его раньше. Просматривая файлы, он пришел в уныние после прочтения всех имен художников, которые собрал Райан. Он уже почти сдался, когда добрался до самой последней страницы. Вот оно. Из имен, которые дал ему Райан, Тракс был буквально последним. Джордж Тракс. В отличие от других художников, которых изучал Райан и которым посвятил несколько страниц, о Траксе был всего один короткий абзац. Американский художник, предположительно родом из Мичигана, призванный и отправленный в Германию во время Второй мировой войны. Чем он занимался и с кем служил — оставалось только гадать. Не вызывало сомнений, очевидно, что Тракс попал в плен к немцам. Детали того, как его поймали или чем он занимался, отсутствовали. Было ясно лишь одно. Тракс стал немецким военнопленным. И о нём больше никогда не слышали. Конец истории. После войны, когда США предприняли все возможные методы для поиска и опознания своих пропавших солдат, Тракса так и не нашли. Спустя годы, когда всякая надежда была потеряна, он был занесен в списки пропавших без вести. Предположительно погибшим. Это было, по-видимому, всё, что Райану удалось выяснить о Джордже Траксе. Но Мозес Хартвелл не был тем человеком, который вбивает колышек в землю, если не уверен, что тот будет стоять сам по себе. Должно было быть больше в этой истории. Первый инстинкт Джо заключался в том, чтобы позвонить Мозесу и попросить дополнительную информацию, но он знал, что это будет пустой тратой времени. Старый художник сделал всё, что мог, и на этом его помощь закончится. Давить дальше означало бы просто разозлить его, и он ничего не получит взамен. Джо принес факс с собой в офис и снова посмотрел на него. Превосходный рисунок. Невероятно детализированный. Талант. Мастерство. Точность. Всё это было там. Был ли Джордж Тракс Иглой? Джо знал, что ему нужно больше. Он проверил часы. Райан, возможно, уже был в офисе, но Джо не думал, что это будет продуктивно. Молодой человек казался очень дотошным. Может быть, есть другой способ. Дженкинс рассказал ему о новой системе, тестировать которую выбрали Казначейство. Они действительно были первыми среди государственных ведомств, получивших доступ к технологии. Это был компьютерный терминал, расположенный на втором этаже. Джо поспешил вниз по лестнице и открыл дверь на второй этаж. Там было в основном пусто, за исключением одного офиса, где горел свет. Остальная часть комнаты представляла собой открытое пространство, а вдоль стены стояли столы, заваленные коробками, толстыми скоросшивателями и различными электронными устройствами. Джо подошел к офису и увидел стол и один монитор. Он был большим, с темным экраном и зелеными буквами и цифрами, прокручивающимися горизонтально. Перед монитором сидела женщина. — Доброе утро, — сказал Джо. Женщина вздрогнула. — Простите, — сказал он. — Не хотел вас пугать. Женщина прижала руку к груди. — Всё в порядке. Просто сюда мало кто приходит, особенно так рано. Она отъехала на кресле от компьютера. — Чем могу помочь? — Хм, я не уверен, — сказал Джо. — Меня зовут Джо. Я следователь и ищу информацию об американце, который, как я полагаю, был захвачен в плен немцами во время Второй мировой войны. Его так и не нашли, в конце концов внесли в список пропавших без вести и сочли погибшим. — Понятно. Кстати, меня зовут Хелен. Джо заколебался. Это было безумное предположение, и оно возникло из разговора, который у него был с британским разведчиком Чепменом, сказавшим, что его догадка заключается в том, что Игла — американец из-за «стены молчания», с которой столкнулись британцы, спрашивая своих американских коллег о таинственном гравере. — Хорошо, Хелен. Вот в чем дело. Директор Дженкинс упомянул, что эта новая компьютерная система дает нам доступ к файлам других агентств США. Это верно? Джо знал, что он, вероятно, идет не по правильному каналу. Как и всё, управляемое правительством, здесь наверняка существовал процесс. Формы для заполнения. Запросы на подачу. И ожидание. Всегда, всегда ожидание. Он решил попытаться предвосхитить любые препятствия. — Прошу прощения за этот внезапный визит. Я знаю, что существует способ запросить это, но мне нужно знать, есть ли у нас что-нибудь на человека по имени Джордж Тракс. Как я упоминал, он был американцем, захваченным Германией, он числится пропавшим с тех пор, и мы не смогли узнать о нём ничего. Хелен сказала: — Когда вы говорите «если у нас есть что-то», кого именно вы имеете в виду? Казначейство? ФБР? ЦРУ? Джо на мгновение застали врасплох. — У вас есть доступ ко всем этим записям? — Не ко всем, конечно, некоторые засекречены. Но те, что разрешены для общего пользования, доступны. — Возможно ли провести быстрый поиск? — спросил Джо. — Опять же, я знаю, что вы заняты, и это не лучшая идея позволять людям спускаться и начинать запрашивать поиски направо и налево. Но я расследую убийство двух агентов Казначейства, и время имеет решающее значение. Хелен оглядела офис. — Я знала и Коплина, и Эрвинга. Хорошие люди. Ладно, я собиралась начать новый проект, но смогу вас втиснуть. Почему бы вам не позволить мне заняться своим делом, и я дам вам знать, если смогу что-нибудь найти. Это будет своего рода неофициально пока. Если я что-то найду, и нам действительно нужно будет копнуть глубже, тогда мы будем следовать надлежащим протоколам. Звучит неплохо? — Идеально, спасибо. Джо ушел и уже шел обратно в свой кабинет, когда его схватили за руку. Айви Харпер затащила его в свою кабинку. Это было маленькое пространство, и он занял стул рядом с её столом. Его ноги доставали мимо её офисного кресла. На пробковой доске над её столом была приколота фотография, кого Джо предположил, были её родителями. Они тоже были миниатюрными. — Прошлым вечером я допрашивала Джуна Ли, — сказала она. — Прошлым вечером? — спросил Джо. — Серьезно? — Да, думаю, это было спонтанное решение, поэтому я пошла одна, надеюсь, это нормально. — Конечно. Что случилось? — Ну, это был мой первый раз в тюрьме. — Я в это не верю, — сказал Джо. Айви рассмеялась. — Очень неприятно. Как и положено. — Да, так и есть. Так что сказал Джун Ли? — Он сказал, что Супердоллары, при распространении которых его поймали, принадлежали человеку по имени Дэ Пак, которого он считает правительственным агентом. — Подождите. Я помню имя Дэ Пака в отчетах, — сказал Джо. — Но они думали, что он мелкий мошенник. Своего рода позер. И он мертв, если я правильно помню. Джун Ли считал иначе, да? — Да. — Агент какого именно правительства? — Он не знает. Кажется, мужчина, который следил за Дэ Паком, всегда держался позади, в прямом и переносном смысле в тени. Никогда не удавалось хорошо его рассмотреть. — Вы в это верите? — Может быть. Или Джун Ли хочет подождать и посмотреть, какую сделку мы можем заключить с ним, но я не уверена, что он знает что-то еще. Джо задумался об этом. — Хорошо. Посмотрите, что сможете найти о Паке и любых связях с организованной преступностью или спонсируемыми государством делами. Где он родился? Здесь или за границей? Кто были его родители? Чем они занимались? Ходил ли он в школу? Платит ли он налоги? Всё, что сможете найти. — Понял. Джо встал. — Куда вы идете? — спросила она. Он вздохнул. — Образовываться в области искусства.