Айви свирепо уставилась поверх перегородки своего кубикла. Кто-то говорил слишком громко, и её концентрация рассеивалась. Да заткнитесь же! — подумала она. Люди вообще-то работают, знаете ли! Разумеется, она никогда бы не сказала ничего подобного вслух, но ей стало интересно, куда подевались приличия и уважение к окружающим. Особенно с учётом того, какую работу они выполняют. Это вам не коробки с макаронами отгружать. Дело серьёзное, и относиться к нему нужно соответственно. Ага, слезь со своего высокого коня, — одёрнула она себя. Честно говоря, с тех пор как она встретилась с Джун Ли, у неё было ужасное настроение, и она никак не могла понять почему. Да брось, какой вздор, — подумала она. Я прекрасно знаю почему. «Вам нужен номер», — сказал он. — Мне нужно гораздо больше этого, — пробормотала она. — Например, тишина и покой. Раздражение внутри неё приближалось к точке кипения. И дело было не в шуме, а в почти подсознательном знании того, что ей сказали нечто важное, а она до сих пор не смогла расшифровать, что именно. Айви всегда хорошо давались головоломки любого рода. Кроссворды, поиск предметов, даже викторины. Она могла быть упорной, любила детали и больше всего на свете ненавидела проигрывать. Ей казалось, что пару раз она была близка к разгадке того, что имел в виду Джун Ли, только для того, чтобы ответ снова ускользал из рук. Не помогало и то, что каждый раз, когда она пыталась успокоить разум, ей приходилось слушать, как один из соседей по кубиклу заходится хохотом над шуткой, которая не была смешной от слова совсем. Этот проклятый Джун Ли. Почему он просто не выложил всё напрямую? Потому что хочет сделку, — подумала она. Вот почему. Он сказал «номер». Не «номера». А «номер». Сначала Айви гадала, не является ли этот номер комбинацией от сейфа или чего-то подобного. Или банковской ячейки. Может, адресом. Номером телефона. Кодом. Номерами банковских счетов. Боже мой, список был бесконечным. Новый взрыв смеха из соседнего кубикла прервал ход её мыслей. Айви хотелось иметь собственный кабинет. Для этого требовалось повышение, которое она хотела бы заслужить, причём не ради денег, ответственности или азарта. Нет, она хотела его ради кабинета с дверью. Дверью, которую можно закрыть. Убежищем, где она сможет делать свою работу без помех. Айви откинулась назад и посмотрела вдоль ряда офисов по обе стороны от себя. Она решила, что захочет левую сторону, так как та находилась дальше от кухни и кофеварки. Офисы возле выходной двери тоже никуда не годились. Когда эта дверь с грохотом захлопывалась, казалось, будто кто-то выстрелил из корабельной пушки. С другого конца коридора сидели старшие агенты. Она задумалась, через сколько офисов от выхода ей нужно расположиться, чтобы подпрыгивать до потолка всякий раз, когда кто-то будет спешно выходить. Айви подняла указательный палец и начала считать. Один. Два. Три. Четыре. Она уже собиралась сказать «Пять», когда поняла, что офисы стали немного просторнее. Как младшему агенту, ей ни за что не достанется одно из больших помещений; офисные интриги жестоки, и люди начнут ворчать и жаловаться. Четыре. Именно там она и хотела бы находиться. Офис четыре. Сердце гулко забилось в груди, позвоночник прошило электрическим разрядом, а руки начали дрожать. Она вскочила на ноги. — Вашу мать! Те, кто разговаривал громко, тут же замолчали. Один из них даже шикнул на неё. Она не обратила внимания. Айви рухнула обратно в кресло и рывком выдвинула нижний ящик стола. Там лежали папки и файлы, и она начала вытаскивать их и швырять на стол, отчего раздавался громкий хлопок при каждом приземлении. Кто-то заглянул к ней из-за перегородки, но она проигнорировала это и сорвала обложку первой папки. Она бегло просматривала страницы и пролистывала их, просматривала и пролистывала, отбросила первую в сторону и повторила процесс со следующими пятью. Айви ударила кулаком по столу. — Чёрт возьми! — выругалась она. Она с грохотом задвинула ящик, вскочила на ноги и бросилась к выходной двери. Она толкнула её изо всех сил и практически прыгнула вниз по лестнице, пока дверь за ней взрывалась, словно в здание попала крылатая ракета. Айви распахнула наружную дверь и побежала по коридору к первой двери справа. Библиотека Казначейства. — Оно должно быть здесь, — сказала она. Комната была пуста, и она принялась перерывать книжные полки. Она искала один из первых отчётов, которые читала, будучи новобранцем. Он назывался «Всеобъемлющий отчёт об угрозах глобальной валютной системе». Книга за книгой, файл за файлом, скоросшиватель за скоросшивателем летели в сторону. — Что за бред! Айви отступила на шаг. Думай. Секция, в которой она находилась, называлась МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ. Она осознала свою ошибку и подбежала к дальнему стеллажу. На торец прохода была прикреплена табличка ПОДГОТОВКА. Айви промчалась по проходу, остановилась и сделала два шага назад. Используя указательный палец, она провела им по каждой полке сверху вниз. Во втором шкафу, на третьей полке снизу, она нашла его. — Да! — воскликнула она. Её голос эхом разнёсся по библиотеке. Зажав папку под мышкой, она подбежала к столу и бросила её на деревянную поверхность, создав очередной громкий хлопок. Она распахнула обложку, нашла оглавление и отыскала нужную часть. Она засунула руку между толстыми страницами и потянула влево. Затем пролистнула двадцать страниц назад. Вот оно. Под заголовком Северная Корея. В начале семидесятых, гласил текст, Ким Чен Ир учредил департамент, единственной целью которого было ведение преступной деятельности для сбора средств партийным лидерам. Департамент развернул операции в наркоторговле, торговле людьми и мошенничестве. Они также были весьма искусны ещё в одном виде преступной деятельности. Фальшивомонетничество. Айви закрыла глаза. Имя тебе не нужно. Тебе нужен номер. Она не знала, что чувствует, но ей казалось, что она только что выиграла золотую медаль на Олимпийских играх. Ким Чен Ир дал департаменту простое название, основанное на его неприметном местоположении. Отдел 39.

— Девушка могла бы к этому привыкнуть. Джо открыл глаза. Лицо агента Блейк находилось в нескольких дюймах от его собственного. В её зелёных глазах плясали озорные огоньки, и он надеялся — искорки удовлетворения. — Что ж, я считаю, что наш мандат заключается в расширении сотрудничества между ведомствами, — сказал он. — Чтобы по-настоящему научиться взаимодействовать друг с другом и способствовать удовлетворению потребностей друг друга. По моему мнению, то, чем мы только что занимались, является знаком нашей взаимной приверженности этой цели. — Так мы просто делали свою работу? — спросила она со смехом. — На работу это было не похоже. — Миссия выполнена, — сказала Блейк. Она выскользнула из-под одеяла и прошла в ванную. Джо услышал, как зашумел душ. Он вытянул ноги и осознал, насколько хорошо себя чувствует. Мысль, которая вернула его на землю, была довольно простой: он всё ещё не получил нужную ему информацию. Душ выключился, и Блейк вернулась в комнату. Она начала одеваться. — Полагаю, тебе нужно больше сотрудничества, — сказала она. — Конечно. — Не такого сотрудничества. Настоящего. Того, которое ты действительно искал. Он сел в кровати, откинувшись на спинку изголовья. Комната была большой, с замысловатой лепниной под потолком, роскошным ковром и обоями в едва заметную полоску. — Мне кажется, это я у тебя в долгу, а не наоборот, — сказал он, жестом указывая на обстановку комнаты в целом. — Ой, да брось. Она была права, конечно. — Ты знаешь что-нибудь о Николае Лебедеве? — А если знаю? Что ты собираешься делать с этой информацией? Есть ли там что-то, что может доставить мне неприятности? — Зависит от обстоятельств. Я лечу вслепую, если честно. У меня куча разрозненных зацепок без малейшего понятия, куда они ведут. Джо встал, чтобы дать ей время подумать, быстро принял душ, вышел обратно и оделся. Блейк сидела в кресле за письменным столом. Оно было сделано из красноватого дерева, вероятно, вишни, и стол был таким же старинным. — Как думаешь, Лебедев — тот самый, кто обошёл тебя в Москве? — спросила она. — Не знаю. — Мы тоже. Как я уже говорила, это были те самые вещи, которые люди жаждали забыть. — Да уж, легче сказать, чем сделать для некоторых из нас. Она кивнула. — Всё, что я знаю, так это то, что он якобы до сих пор жив. И у него есть псевдоним. Как я уже говорила, это не входит в мою компетенцию, и я не думаю, что кто-то расследует что-либо против него. У всех сейчас рыба покрупнее. — Ясно. — Однако, когда ты позвонил, мне стало любопытно, смогу ли я что-нибудь выяснить, потому что я знала, что ты звонишь не из-за моего природного обаяния, каким бы мощным оно ни было. — Именно из-за него. Она слабо улыбнулась. — Олег Марков. Джо промолчал. Блейк встала, пересекла комнату и поцеловала его. — Пусть это не выйдет мне боком. Он собирался отпустить какую-нибудь остроумную шутку про эту часть её анатомии, но она приложила палец к его губам, а затем ушла. Джо последовал за ней не сразу. Он предположил, что Блейк хотела уйти отдельно, на случай, если за ними следят. Можно вытащить агента из ЦРУ, но нельзя вытащить ЦРУ из агента. Он шёл через вестибюль, когда запищал пейджер. Джо взглянул на маленький экран: NEED 2 TLK. IVY (Нужно поговорить. Айви). Он задался вопросом, что обнаружила Айви, и решил, что это может подождать, пока он не вернётся в офис. У него было другое место, куда нужно было зайти. В перерывах между занятиями любовью Блейк шептала ему на ухо разные вещи. Он не был уверен, осознавала ли она сама сказанное, но нашёл их любопытными. Олег Марков. Интересный псевдоним для Николая Лебедева. Весьма интригующий выбор, поскольку у людей, использующих псевдонимы, часто сохранялись одни и те же инициалы настоящего имени. Питер Джонсон становился Полом Джефферсом. Лебедев поступил иначе. Он сдвинул каждую букву на одну вперёд. Из Николая в Олега, а из Лебедева — в Маркова. Слабая связь, но тем не менее связь. Даже закалённым агентам КГБ требовалось сохранять хотя бы крошечную часть своей истинной личности. Джо счёл это слабостью. Быстрый поиск в телефонном справочнике в вестибюле не дал никого с таким именем, что неудивительно. Однако Джо знал, что большинство русских, работающих в своём посольстве в Вашингтоне, предпочитают жить в определённом районе на Посольской аллее, в квартале северо-западного округа Колумбия, чуть севернее Дюпон-Сёркл. Этот район считался эпицентром посольств, дипломатических миссий и иностранных дипломатов. Джо воспользовался платным телефоном, чтобы позвонить атташе по дипломатическим вопросам, с которым работал ещё во времена армейской разведки. Его специальностью была слежка и шпионаж за русскими коллегами. Джо позвонил ему и спросил, знает ли он пожилого человека по фамилии Марков, вероятно, как-то связанного с российским посольством. После нескольких минут ожидания на линии он вернулся к трубке с адресом. Джо оказался прав; дом находился на Посольской аллее, в русском секторе. Он покинул отель, сел в машину и влился в поток транспорта. Машин было много, и продвигался он медленно. Наконец, он повернул на улицу чуть восточнее Массачусетс-авеню. Он проехал мимо и увидел дом с правильными номерами: величественное здание явно исторической постройки, с бежевой штукатуркой снаружи, высокими окнами и двумя дымоходами. В нём было два этажа, но оно не выглядело огромным. Практичная резиденция для очень высокопоставленного агента КГБ и куратора нелегалов. Джо проехал мимо дома и не заметил внутри никакой активности. Он приехал сюда не для ведения наблюдения, он просто хотел взглянуть на свою цель, почувствовать, с кем и с чем он имеет дело. Когда он достаточно удалился от Посольской аллеи, то заметил общественную телефонную будку. Он припарковался рядом, набрал номер Айви. Она ответила немедленно. — Ричер? — Да. — Ты не поверишь, что я нашла. — Хорошо, буду в офисе через двадцать минут, если пробки не остановят. — Разве ты не хочешь узнать, что я нашла прямо сейчас? — Хочу, но лучше расскажи мне всё с самого начала. Какова краткая версия? Он услышал, как она глубоко вздохнула. — Я знаю, откуда берутся Супердоллары.